Поступь Титанов (СИ)
У меня промелькнула странная мысль — как он понял, кто Юниты, а кто Герой, если системный язык неведом.
— Что видишь когда смотришь на меня или воинов? — поинтересовался я и медленно заглянул в его глаза.
Ипатий пребывал в раздумьях и не ожидал такого вопроса, поэтому замер, собирал мысли перед ответом: — Да наверное что и ты. Смотрю на легионеров, то понимаю, что наделены вниманием богов.
— А когда смотрю на тебя, то ощущаю — сильнее отметили боги. Ты Герой. И странные зеленоватые закорючки, что висят над головой и которые остальной демос не видит, также отмечают избранных.
Интересно, а как сообщения Системы воспринимал Софокл до изучения языка? Не забыть поспрашивать, отметил себе.
— Ты ещё не ответил, кто вразумил Демокрита устроить нападение на Пелита? — повторил вопрос, а в голос добавил угрозу.
— Насколько мне известно, пару декад назад, взбудораженный Пелит сын Эврисака, объявился в акрополе и принялся убеждать жрецов, кого смог найти, в том, что посетил Олимп и общался с Зевсом Кронидом.
— Это разве повод требовать голову в мешке?
— За меньшее святотатство казнили, но не знатных и богатых, поэтому просто осмеяли. Пелит хотя и показал фокусы с появлением меча и копья из воздуха, но первосвященников это «почти» не убедило, — Ипатий голосом выделил последние слова.
— Почти? Кого-то убедило?
— Мой хозяин стоял близко к лекарю и явственно видел, что оружие возникло в воздухе, а не извлеклось из складок одежды, — нехотя выдавил из себя Ипатий.
— И что помешало хозяину поддержать Пелита? Это же проявление одного из божественных чудес.
Ипатий окинул меня удивлённым взглядом и молвил: — Всё же слишком юн и поэтому не интересовался о природе жреческих взаимоотношений.
Что-то допрос куда-то не туда сворачивает, — подумал я и поторопил:
— Говори короче, — и добавил еще мрачнее: — А то время твоей жизни можно и укоротить, если будешь тянуть с ответом.
Пленный скривился, как будто съел протухший финик. — Хорошо. Будет ответ. Чудес уже давно не происходило, а те, о которых судачат крестьяне, не больше, чем безграмотный бред. То, что показал Пелит, иначе как чудом назвать сложно. Тогда прямой путь у него в жрецы, может как раз и Зевса. Поэтому Демокрит решил убрать конкурента, пока в силу не вошёл.
— И гнева Кронида не опасался Демокрит?
— Богам нет дела до людских забот. Я двадцать лет знаком с Демокритом и не видел божественных проявлений, — прошипел Ипатий, отодвигая шею от кинжала. — До этого случая не видел, — добавил уже спокойно.
— Сколько всего стражи и наёмников в поместье? — перехватил нить допроса Софокл.
— Всего около шестидесяти. Половина сейчас на страже и половина отдыхает перед ночным дежурством, — чуть наморщив лоб, через несколько мгновений выдал Ипатий.
— Сколько слуг и домочадцев?
— Слуг примерно дюжина. Ещё Алкмена, жена Демокрита и дочь их Ифигения.
Кто е.… — начал уже Софокл задавать следующий вопрос, но прервал громкий стук в дверь.
— Спроси, что нужно, и пошли прочь, — быстро нашелся я и сразу надавил лезвием кинжала на шею пленника.
— Занят, что нужно? — крикнул Ипатий и,как показалось, несколько поспешно.
Из-за двери раздался глухой ворчливый голос:
— Чем, интересно,таким занят, что требует запереться? Быстро открывай.
Только раздались первые слова из-за двери, как пленный попытался что-то выкрикнуть. Благодаря хорошей реакции, левой рукой заткнул ему рот, а правой вогнал кинжал в шею.
Внимание! Вы получили 8 ОС! (22/220)
И быстро смахнул возникшую карту.
— Демокрит, — одними губами прошептал Софокл.
Кивком показал что понял, жестами направил легионеров к двери, а сам, имитируя голос преставившегося Ипатия, крикнул в сторону:
— Сейчас!
Затем подошел к двери и наклонившись к легионерам, тихо распорядился: — Затаскиваем внутрь, а если не один, то как получится.
Когда выпрямился и убедился, что все готовы, то резко сбросил засов и распахнул дверь.
За дверью стоял удивленный неожиданным зрелищем немолодой мужчина с окладистой бородой, некогда иссиня-черной, но сейчас уже изрядно тронутой сединой, и при этом абсолютно лысый.
Схватил за его белоснежную тогу и резким рывком втащил внутрь. Одновременно оглушил быстрым и мощным ударом лба в переносицу. Как только Демокрит оказался внутри, один из легионеров захлопнул дверь и накинул засов.
— Надеюсь, этот говнюк не сдох, — коротко выругался, оглядывая обмякшего Демокрита.
Уложил нового пленника на пол и проверил биение сердца — приставил пальцы к кровеносной жиле на шее. К моему облегчению, жилка пульсировала — Демокрит оказался жив.
— Отлично, план немного меняется, — произнес, а поднявшись, повеселевшим голосом добавил: — Демокрита и тело Ипатия заберём с собой.
Я окинул запачканный кровью стол и упавшие на пол окровавленные листы пергамента.
— Впрочем, и все остальное, пусть гадают, куда делись эти двое, прихватив с собой неподъёмный стол.
В дюжину рук мы за несколько минут перекидали содержимое кабинета в торбу, включая ковер замаранный кровью Ипатия и все папирусы с пергаментами найденные в комнате.
После этого отозвал в торбу союзников, накинул на себя полог «отвода глаз» и осторожно выглянул наружу в слегка приоткрытую дверь.
Ничего опасного не обнаружилось, поэтому вышел и сразу направился вниз по лестнице.
Когда спускался, то благополучно разминулся с Менелаем, стремительно и с воодушевлением на лице шедшим в сторону лестницы. Похоже, кого-то из сбежавших разбойников удалось поймать.
Быстро сориентировавшись в расположении комнат, я скорым шагом отправился в сторону крайней, что стала склепом для иномирного паука.
Ещё за десяток шагов до двери почувствовал странную вонь, что-то среднее между гниющим мясом и выгребной ямой.
Рядом с дверью стояли пара жаровен с благовониями, видно, таким способом пытались притупить жуткую трупную вонь.
Только вони прибавили, а ведь эту тухлятину мне в торбу заталкивать и Пелиту доставлять, нерадостно поморщился, предчувствуя неприятное занятие.
— Вот он обрадуется, — беззвучно прошептал.
Оглядевшись, убедился, что никто не смотрит в мою сторону, а когда отворил дверь, то в нос пахнуло настоящим смрадом. Тот «аромат», что ощущал перед открытием двери был свежим ветерком.
Посреди комнаты я увидел огромного белесого паука, покрытого многими бурыми разводами, над которыми кружили крупные мухи.
Труп Арахнид.
Присмотрелся к паучьим лапам, ожидая увидеть «стальные лапы», но отдаленно похожими на них оказались только передние, их передняя треть отливала стальным блеском и оканчивалась острым четырехгранным наконечником.
Едва дотронулся до которого, как пришла системная информация:
Стальной коготь.
Ранг: E.
Материал: неизвестная сталь.
Масса: 3.5 фунта
Тип: божественный артефакт.
Описание:
— Оружие Системы. Позволяет владельцу поглощать 50% духовной и жизненной силы жертвы.
20% поглощенной этим оружием энергии отходит непосредственно Десятиглазому. Заблокировано, требуется посвешение.
Повышенная прочность.
А вот его оружие, и сбоку должны находиться такие же, да и паучью торбу найти будет не лишним.
Мои размышления прервал громкий крик, что раздался откуда-то со второго этажа — а вот и пропажу обнаружили.
Следом задержал дыхание, подошел ближе и переместил непередаваемо смердящую тушу в кольцо. При этом ощутил, что паук, как минимум вдвое легче, чем минотавр. Надеюсь, что дохлятиной не провоняют остальные вещи хранимые в кольце.
При беглом осмотре комнаты, торбы я не нашел, позже поспрашиваю Демокрита, где припрятал.