Космическая опера про космического опера (СИ)

Посреди ночи Владлен Феофанович проснулся от сильной жажды. Он ворочался туда-сюда и чувствовал, что вот-вот не выдержит.
– Не всё, – махнул он рукой. – Папа, я иду пить. Плевать, что татарином стану, не могу же я от жажды тут окочуриться.
– Ят та йокла, авызыңны себерим! (Ложись и спи, твою мать!) – гневно проговорил Феофан Ларисович.
От усталости капитан Полторы-Петренко не придал особого значения услышанному и заснул. Утром он понял, что родитель ночью успел сменить национальную принадлежность. Батя забыл русский язык и говорил теперь только по-татарски. Даже английский с карельским, которые он когда-то изучал в школе, напрочь вылетели из его головы.
– Что теперь будем делать, Святогор? – спросил капитан в нерешительности.
– Пока что я могу быть переводчиком. А там уже можем постепенно обучать твоего отца русскому.
– Это понятно. Вот только что мы будем делать с этим оазисом? Кто же знал, что он правда умеет превращать всех испивших из него в татар?
– Мистика какая-то. Магия. Невероятно, но факт. Надо бы телевизионщиков позвать сюда, пуская снимают сюжеты об этой аномальной зоне.
– Феофан азбый (Дядя Феофан), – заговорил с папой своего друга Рабинович, – хәлләрегез ничек? (как Ваши дела?)
– Нинди тагын Феофан?! (Какой ещё Феофан?!) – возмутился отец Владлена. – Мин Фәйзрахман! (Я Файзрахман!)
– Ярар, Фәйзрахман абзый. Хәлләрегез соң ничек? (Ладно, дядя Файзрахман. Так как Ваши дела?)
– Бик әйбәт! Аякларым гына берсәк слаб. Алаймы, былаймы ериалам. Егылып ятмам инде. (Очень хорошо! Только мои ноги немного слабы. Так или иначе ходить могу. Уж не упаду и не разлягусь.)
– Владлен Феофанович, – повернулся к начальнику Святогор Всеволодович, – твоя папаня-то себя теперь Файзрахманом называет. А ещё он говорит на смеси литературного татарского и мишарского диалекта. Удивительный случай. Уверен, этим должны заниматься учёные.
– Интересно, откуда он диалект знает? – задумчиво потёр подбородок капитан Полторы-Петренко. – Я-то думал, что, став татарином, он будет на литературном говорить. А тут, нате, пожалуйста, какое необычное явление. Может, что-то произошло?
– Возможно, тут надо обратить внимание на подсознание твоего отца. У татар есть такая шутка, если представить всё татарство в виде ведра молока, то татары-мишари будут сливками. Если ты не понял, поясню, что мишарские татары считаются своего рода элитой, сливками общества.
– А это что, правда? – поднял бровь капитан.
– Не знаю, – пожал плечами Рабинович. – Но, как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки. Возможно, мишари действительно являются элитой татарского мира. Если так, то, возможно твой батька хотел сам стать элитой. Может быть, он всю жизнь втайне мечтал разбогатеть или стать знаменитым. Иными словами, хотел поправить финансовое положение и присоединиться к элите общества. Вот его подсознание и превратило его в мишарского татарина. А что? Звучит вполне правдоподобно, как по мне. Я никаких других гипотез выдвинуть не могу. Да и вряд ли смогу, я же не учёный. Пускай они этим занимаются. Им, в конце концов, за это платят, между прочим. Так пусть отрабатывают свой хлеб.
– Действительно, пусть отрабатывают. Надеюсь, им удастся дать нам чёткий ответ на то, что тут произошло. Если бы мама была жива, она бы, наверное, очень сильно переживала по этому поводу. Загрустила бы от того, что мужа теперь не понимает. Пришлось бы ей татарский учить, чтобы с ней общаться. Кстати, мне и самому не помешает теперь его выучить. Не могу же я возвращаться домой и есть отцовскую стряпню и при этом быть не в состоянии пообщаться с ним.
– Тебе повезло, товарищ капитан. У татар еда очень вкусная. Так что будешь ты теперь каждый день питаться эчпочмаками и чак-чаком.
– Я и так их часто ел. Батька блюда разных кухонь готовить умеет. Так что у нас на столе всегда были и рамен, и пицца, и элеш, и паприкаш.
– Везёт тебе, Владлен Феофанович. Или мне тебя теперь называть Владлен Файзрахманович?
– Называй, как в паспорте моём написано, младший лейтенант, – улыбнулся космический опер.
 
– Как прикажешь, товарищ капитан, – встал по стойке смирно и отдал честь его напарник. – В любом случае, голодным ты точно не окажешься. Раз твой отец может вкусно готовить любые блюда, то смотри, не набери лишний вес. В нашей работе толстяками быть нельзя.
– Ты это скажи полицейским прошлого, которые выглядели так, будто проглотили тонну продуктов и не поперхнулись, – рассмеялся Владлен.
Троица немного поразмышляла над тем, что делать дальше. Ничего другого, кроме как пойти дальше к ближайшему поселению, не оставалось. Поэтому было принято решение шагать по марсианской пустыне дальше. Путь успел за вчерашний день изрядно надоесть странникам. Чтобы поскорее с ним покончить, они пошли в ускоренном темпе.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович шёл и думал, как же так его батьку угораздило превратиться в татарина. И правда мистика какая-то получалась. В любом случае сейчас не этим следовало морочить себе голову. Были дела куда важнее. В частности, требовалось найти способ вернуться на Землю.
Вскоре наконец-то показался город. Космический опер обрадовался этому, словно вернулся домой после тяжёлого рабочего дня. Он был готов упасть на колени и начать целовать асфальт на улицах поселения, вот только до них ещё нужно было дойти пару-тройку километров.
Но данное расстояние было быстро преодолено. Вскоре уже никто из путников не вспоминал, как им пришлось таскаться по пустыне пешком.
Жажда и голод напомнили о себе в ту же секунду, как троица вошла в город. Пришлось искать место, где можно было бы поесть и попить. К счастью, кафе находилось совсем близко. Двое стражей закона вместе со спасённым из лап бандитов гражданским поспешили в заведение.
Владлен Феофанович первым делом заказал попить. Из-за сильного желания восполнить водный баланс в организме он попросил принести молочные и шоколадные коктейли, соки, газированные напитки, чай, кофе, какао. Хоть этого и было чрезмерно много, капитан вместе с другом и с отцом выпили всё это без остатка. Наслаждаясь терпким вкусом чая, они получали удовольствие, когда горячий напиток плавно опускался по пищеводу в желудок. Горьковатый кофе подготавливал вкусовые рецепторы к следующему питью, коим стала газировка. Бесчисленные пузырьки приятно щипали язык и освежали. Это было именно то, чего так сильно хотелось измождённым и изнеможённым жаждой людям. Соки, коктейли и какао тоже отправились в живот в произвольном порядке.
Казалось бы, желудки полны, и ничего в них не влезет. Но не тут-то было. Когда дело касалось приёма пищи, отец и сын Полторы-Петренко были готовы есть вёдрами. В конце концов, Феофан Ларисович всегда готовил много, а Владлен Феофанович с удовольствием ел стряпню заботливого и любящего родителя.
Космический старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе заказал огромные тарелки рамена, несколько особо крупных пицц, много разных закусок, борщ, гуляш, щи, лазанью, жульен, холодец, разнообразные пироги, пельмени, вареники, шашлык, курицу гриль, фуа-гра, бургеры, бифштекс и эчпочмаки, а на десерт мороженое, торты и эклеры.
Официантка аж дар речи потеряла, когда записывала заказ. Она хотела уточнить, уверены ли гости в том, что справятся с таким множеством блюд, но не могла. Рот открылся и не двигался. Язык вообще не поворачивался. Она лишь стояла и пыталась издать хотя какой-нибудь звук. Однако ей ничего не удавалось, поэтому выглядела она умственно отсталой. Впрочем, через пару минут пришла в себя и пошла на кухню, показывать длинный лист бумаги со сделанными заметками. Её почерк не был разборчив, но шеф-повар уже давно привык и разбирался в нём.
Когда он увидел список заказов, удивился поначалу. Он посмотрел на него ещё раз, а потом и в третий раз. Глазам своим он верил всегда, но сейчас упорно отказывался это делать. Он даже спросил официантку, не ошиблась ли она часом. Та покачала головой. Тогда стряпчий поинтересовался, уж не банкет ли они сейчас обслуживают. На что вновь получил отрицательный ответ.