Космическая опера про космического опера (СИ)

– Ох, и не верится мне в это, – покачал головой Рабинович Святогор Всеволодович.
– Меня беспокоит недостаток веры, – слегка с осуждением посмотрел на собеседника Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
Младший лейтенант пытался справиться с управлением космическим кораблём. Падение, к сожалению, всё продолжалось и продолжалось. Казалось, не будет никакого замедления, и очень скоро груда металла рухнет на поверхность планеты и превратится в лепёшку. Пробуя новые способы оставить транспорт на лету, новичок постоянно перебирал в голове следующие ходы, которые можно будет использовать, если не сработают те, что он применял. Кроме того, в его воображении вырисовывались картины не самого радужного будущего, которое может наступить, если они всё же разобьются. Чтобы этого не допустить Рабинович старался изо всех сил.
Ручейки пота стекали с его лица. Сколько они ни старался, а звездолёт всё равно падал. Когда температура воздуха в салоне стала повышаться, двигатели наконец-то включились. И этого оказалось достаточно, чтобы замедлиться. Звездолёт постепенно терял скорость, с которой опускался к поверхности Марса и вскоре застыл на месте.
– Получилось, кажется, – выдохнул Святогор.
– Отлично, а теперь совершай посадку. Только плавно, чтобы ничего не ухудшить. Никто не знает ведь, что ещё может произойти с этой птичкой.
Полицейский звездолёт через несколько минут благополучно оказался на земле. Правда, когда последние десять метров отделяли его от поверхности Марса, двигатели заглохли, и космический корабль со страшным грохотом упал. К счастью, опер и его напарник не пострадали, так как они были пристёгнуты ремнями безопасности.
Владлен и Святогор поскорее вышли из повреждённого транспорта и огляделись. Они оказались посреди пустыни, коих на Красной планете было бесчисленное множество. Куда теперь идти, было неясно.
– И что нам теперь делать? – задал вопрос то ли самому себе, то ли капитану Святогор Всеволодович.
– Пойдём куда-нибудь. Глядишь, доберёмся до какого-нибудь населённого пункта. Дальнейшие действия будем придумывать там.
– Было бы лучше, если бы мы могли взлететь в воздух и посмотреть с высоты, где мы находимся.
– Мы же сейчас на Марсе. Тут сила тяжести слабее, чем на Земле. Давай прыгать и в прыжке рассматривать окружающий нас мир.
– Отличная идея, Владлен Феофанович, вот только мы не персонажи Эдгара Райса Берроуза из Барсумского цикла. Нам не удастся прыгать на десятки или даже на сотни метро в высоту. Сколько ни старайся, выдумок писателей-фантастов, популяризованных киноделами, в жизни воплотить не удастся.
– Эх, печально всё это, – приуныл капитан Полторы-Петренко. – Что нам теперь остаётся? Идти, куда глаза глядят и надеяться, что мы являемся героями какой-нибудь другой книги и ждать появления рояля в кустах или бога из машины?
– Глупости это всё, – махнул рукой Святогор. – Мы же реальные люди, а не вымышленные персонажи какой-нибудь второсортной детективной книжонки. Вон, в двадцать первом веке жила-была одна женщина, которая постоянно создавала произведения в данном жанре. И как ей самой не надоело постоянно одно и то же писать? Видимо, на то и был расчёт. Всё-таки переписывать существующие книги и выдавать их под видом новых куда проще, чем каждый раз сидеть и мучиться над тем, какой жанр выбрать, о чём писать, каких персонажей создавать. А тут она взяла и каждый новый роман похожим на предыдущий делала.
– Ты про Дарью Донцову говоришь? – решил уточнить Владлен.
– Ну а про кого ещё? – развёл руками младший лейтенант. – Разве была в истории литературы хоть одна личность, которая могла бы сравниться с ней? Правильно, не было. Только Донцова штамповала на своём конвейере макулатуру. А теперь её потомки, создав целую компанию, которой она после смерти задним числом передала права на все свои труды, продолжают клепать книжные поделки, используя её персонажей и циклы. Вот так вот и плодятся новые произведения. Вот только пишут их её потомки не сами. Они используют нейросети для этого. Самое главное – что качество таких текстов в разы выше, чем у самой Донцовой. И стиль лучше, и сюжет интригующий, и вообще каких только плюсов там нет.
 
– Ладно. Хватит о писателях, давай лучше определимся, в какую сторону нам идти. Надо ведь выбираться из этой пустыни.
Владлен и Святогор решили пойти туда, куда смотрел нос звездолёта, которому теперь не суждено было вновь оказаться в космосе. Поначалу они вдвоём немного поспорили, куда именно отправиться. Один предлагал шагать к грозовым тучам, что виднелись вдалеке, другой – в противоположном направлении. В конце концов, они сошлись на едином мнении, которое, по мнению их обоих, было единственно верным в данной ситуации.
Путь предстоял далеко не самый близкий. На многие километры вокруг не было видно ничего. Лишь бескрайние просторы марсианского грунта, на котором ничего не росло. Ради растений почву приходилось очень долго обрабатывать, чтобы та не была для них губительная. И флоры было мало на Красной планете. Её было достаточно для поддержания приемлемого для дыхания уровня кислорода и для выращивания пищи, но по сравнению с Землёй её количество можно было сравнить с крупным озером по сравнению с морем или даже с океаном.
Владлен и Святогор шли и начали понимать, что глупая была затея отправиться в путь пешком. Надо было попытаться починить системы связи звездолёта и попросить Управление выслать спасательную бригаду. Впрочем, можно было попытаться установить контакт с марсианскими колонистами, которые наверняка бы помогли. Вот только сейчас уже было поздно жалеть об этом. Да и возвращаться к космическому кораблю не было смысла, ибо это означало бы потерю как времени, так и сил.
– Не хочу я так бесцельно ходить! – не выдержал Святогор Всеволодович. – Я очень скоро устану и никогда не встану. Упаду без сил и засну. Проснусь только через год, когда на мне мох вырастет. А на ноги подняться не смогу, потому что прилипну к земле.
– Не беспокойся, младший лейтенант. Сохраняй спокойствие, ибо оно твой первый помощник, – дал небольшое наставление подчинённому Владлен Феофанович. – Нам всё равно делать больше ничего другого не остаётся, кроме как идти вперёд в надежде дошагать до населённого пункта.
– Я не желаю этого делать. Хочу чуда!
И чудо действительно произошло. Откуда ни возьмись, появился планёр. Он плавно приземлился, и из него вышла до боли знакомая уродливая женщина.
– Моё имя Приста Вриста, – представилась она оперу и его напарнику, несмотря на то, что они и так знали, кто она. – В этих краях я известна, как Планеристка Приста Вриста.
– Что ты тут забыла? – задал вполне резонный вопрос Полторы-Петренко.
– Я пришла помочь вам двоим. Садитесь на мой летательный аппарат, и я отвезу вас в ближайший город.
– А ты точно нам поможешь? – не поверил услышанному Рабинович.
– Я вам уже не раз помогала, можно было бы за это время запомнить, что я не просто так время от времени появляюсь перед вами.
Опер и его подчинённый переглянулись и решили, что лучше всего будет довериться этой уродливой женщине с длинным носом. Других вариантов выбраться из этой пустыни у них не было.
Едва троица села в салон планёра, как он тут же поднялся в воздух и застыл на месте.
– Почему мы никуда не движемся? – удивился Владлен.
– Ветра сейчас нет. Полный штиль, – объяснила Приста Вриста. – Это ведь не самолёт, а планёр. Он без потоков воздуха обойтись не может.
– Так ведь там, по-моему, восходящие поток нужны, не? – спросил Святогор.
– Мне лучше знать, ибо я эту ласточку пилотирую.
– А как она поднялась в воздух без посторонней помощи? – продолжил задавать вопросы младший лейтенант.
– В днище планёра встроено устройство, делающее возможным вертикальный взлёт.
Расспросы на этом не прекратились. Полторы-Петренко и Рабинович интересовались разными аспектами работы данного летательного аппарата. Это продолжалось бы ещё неизвестно, как долго, если бы наконец не началось движение. Полёт стартовал, и пассажиры с любопытством стали рассматривать мир, представший взору.