Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора
Ну и отповедь он мне выдал! Я, конечно, в курсе, что далеко не все «люди» положительно или хотя бы равнодушно относятся к алти, но похищать, потому что я «уникальная зверюшка»? Это как-то слишком.
Во всяком случае не на вторую же ночь, верно? И не из дома Лагранджа.
– Так кто за этим стоит? – спустя пару секунд спросил я. – На кого могут работать такие профессионалы?
– Аркх!!! – закатил глаза к небу Эндрю. – Иди ты. Непробиваемый придурок! Вот приедет господин Лаграндж, пусть он с тобой и нянчится.
Фыркнув, Эндрю быстро зашагал дальше вдоль забора. Проводив взглядом его спину, я покачал головой и тяжело вздохнул:
– До чего же импульсивная нынче молодёжь пошла…
* * *Морской ветер ласкал лицо, а солнце приятно грело кожу. Полной грудью я вдыхал солоноватый запах моря и чуял приятный, незнакомый мне запах, чем-то напоминающий аромат чая с корицей и апельсинами.
А ведь мне всегда нравилось это сочетание.
Моих жёстких волос коснулась чья-то тёплая рука. А затем кто-то загородил от меня солнце.
Из-под опущенных век я видел её лицо. Доброе, красивое лицо девушки с морковными глазами. Она грустно улыбалась мне.
– Я найду способ пробудить тебя, Тайон, – прошептала она. – Клянусь! Пусть даже для этого мне придётся обратиться к цивилам.
Я заморгал и открыл глаза.
Потолок моей новой спальни. Ага. Точно. Ночью меня пытались похитить, я познакомился с черноволосым букой, затем выпил полбутылки вина и лёг спать.
И посмотрел сон… Второй раз мне снится одна и та же девушка – такая же девушка-алти, как я.
Сон? Или воспоминание? Она решила доставить меня на какой-нибудь колонизированный остров? Ведь «цивилами» алти называют жителей давно открытых сумеречных морей, которые заполонили моря новые. А самые твердолобые цивилы-ксенофобы гордо именуют себя «людьми».
Чтобы выкинуть из головы странные мысли, я, встав с постели, принял ванну, и лишь затем спустился в столовую. Завтракал я в одиночестве. Эндрю, по словам Григория, отсыпался после ночной смены.
– А ты-то не жалеешь, что всё проспал? – наколов на вилку розовый гриб, спросил я дворецкого.
– При всём уважении, молодой господин, сожалеть о произошедшем так же бессмысленно, как и сожалеть об ушедших годах, – изрёк он.
– Как и сожалеть в общем, – поддакнул я.
– Как и сожалеть в общем, – повторил он. – К тому же, я в том возрасте, когда необходимо бережно относиться к здоровому ночному сну. Я благодарен господину Лагранджу за то, что он понимает эту важную истину.
После завтрака я на несколько часов «потерялся» в библиотеке. Я вынырнул из заплыва в мир новых знаний, только когда желудок начало сводить от голода.
Мой обед совпал с завтраком Эндрю. Парень был не слишком приветлив со мной, но больше не посылал куда подальше. У нас даже завязался ни к чему не обязывающий разговор о городе и острове, где мы находились.
Мне было любопытно узнать больше о своём собеседнике, так что, когда он спрятал свои колючки, я спросил:
– Как я понимаю, обычно ты живёшь здесь, в поместье?
Эндрю молча кивнул.
– Но иногда ночуешь где-то в городе? Тебя ведь не один день не было, когда отец привёл меня в дом?
– Не один, – сдержанно проговорил он.
– А где ты был?
– Думаешь, я буду тебе докладывать? – огрызнулся Эндрю.
– Да брось ты, – махнул я рукой. – Скажи как есть! Мол, капитан дал увольнительную, вот и бегал по бабам.
– Эй! – возмутился парень. – Я был занят делом. Выполнял волю господина Лагранджа.
– И что же? Воля такая секретная?
Парень хоть и ел сейчас сладкий десерт, скривился, будто ему на язык попал жгучий сок имбирного лимона.
– Не секретная, – под моим добродушным взглядом он сдался. – Даже наоборот – деяние во имя его.
– О-о-о, своими действиями ты укрепляешь репутацию моему папуле? И каким же образом? Ну, не томи, мне же любопытно?
Эндрю обречённо выдохнул и принялся объяснять:
– Все знают, что я воспитанник господина Лагранджа, а тем, кто забывает, я напоминаю. Так вот, насчёт недавнего дела… Очередное нападение морских охотников – терроризировали деревеньку на юго-востоке. Я был одним из тех, кто дал им отпор.
Хм, и вроде бы довольно значимый поступок, но рассказывает он нехотя. Какой милашка, не хочет выпячивать свои геройства? Ещё и говорил поди всем: «Меня прислал господин Лаграндж». Мол, сам бы я на помощь вам, жалким деревенщинам, не явился бы.
– Стоп! – выпалил я, внезапно осознав одну важную деталь. – «Очередное нападение»? Ты так говоришь, будто они случаются часто?
Раньше, чем Эндрю мне ответил, мой мозг пустился на огромной скорости обрабатывать полученную информацию. Я просмотрел в библиотеке немало книг, описывающих события последних восемнадцати лет и, если подумать, упоминания столкновений с морскими охотниками на разных островах было в достатке.
А ведь я ещё не успел просмотреть собственно новые книги о морских охотниках!
Ну или морских тварях или морских монстрах, как их называют… Хищных животных, обитающих, как правило, на глубоководье и нападающих на корабли в Сумеречных водах, реже атакующих острова. За тридцати восьмилетнюю жизнь Леона Джонсона мой родной остров Бун морские охотники атаковали раз десять, то есть не настолько часто, чтобы это стало обыденностью. Правда, я не учитываю атаки накеров-одиночек – бывает, что этих мелких тварей просто прибивает к берегу. Такой монстрик может разве что детишек напугать. А даже два-три мужика с оглоблями весело-задорно выбьют из него мозги. Которые, к слову, служат основным ингредиентом мощного лекарства от похмелья. Солёненькие они и питательные.
– Хватает, – выдохнул Эндрю, прерывая мои размышления. – Раза три в год приходится собирать тревожные группы, чтобы… – он скривился и чуть ли не сплюнул на пол. – Чтобы очистить остров. Ну это, не считая единичных нападений или появлений крохотных групп, с которыми и сами стражи без потерь способны справиться.
Однако ж… По идее здесь, в Шестом море, за восемнадцать лет морских охотников должно стать меньше, а не больше. Такова общая тенденция – только что открытое море чересчур опасно, но со временем количество опасностей уменьшается. Популяцию морских охотников банально сокращают. Специально никто не охотится – как правило, ни у кого нет желания лезть в Сумрак, чтобы найти их логово. Однако капитаны всегда готовы к встрече с любой тварью и дают им бой. Одерживают победу не всегда, но часто. И привозят на сушу ценные ингредиенты из поверженных туш.
– Ты выглядишь удивлённым, – хмыкнул Эндрю.
– Не люблю бессмысленные смерти, – ответил я. – А нападения охотников к ним и приводит с обеих сторон.
– С обеих? – приподнял он бровь. – Тебе жалко монстров?
– Мне нравится теория о том, что морские охотники нападают на корабли, потому что считают их единым крупным зверем. То есть предпочитают для пропитания убить одного и кормиться с него, а не кучу мелочи. В рамках этой теории нападения на острова выглядят неким… исключением. Аномалией. И в чём-то даже бессмыслицей. А стало быть, и смерти – бессмысленные.
– Хм… Интересные размышления, – чуть склонил голову набок Эндрю. – Такие не услышишь от обычного человека. Только от нашего Солнцеголового алти.
Хмыкнув, я провёл пальцами по волосам:
– Не льсти моей причёске. Я ведь уже сказал, что я по девушкам.
– Эй! Следи за языком! – возмутился Эндрю. – Я лишь имел в виду, что твоя точка зрения мне нравится. Более того, господин Лаграндж тоже её придерживается.
На этом содержательная часть нашей беседы завершилась. А вскоре завершилась и трапеза. Эндрю отправился по каким-то своим делам в город, я же шёл в библиотеку, когда услышал какую-то суету в холле.
– Отец? – удивился я. – С возвращением!
– Привет, Тео! – радостно воскликнул Лаграндж и, быстро подойдя ко мне, сгрёб в объятья. – Поздравляю тебя! Теперь ты официально мой сын! А ещё я записал тебя на экзамен! И нашёл репетитора! Но он придёт завтра. А сегодня, – его взгляд стал предельно собранным, на лице не осталось и тени улыбки, – мне нужно с тобой серьёзно поговорить.