Осколки наших грез (СИ)

– Как тебе? – поинтересовалась я, выпрыгивая из примерочной. Моё лицо прикрывала огромная шляпа, похожая на космическую тарелку, а в ногах путался подол старомодного платья. – Думаю, теперь отец увидит во мне аристократку.
Авдей вжался в кресло и спрятал взгляд за ладонью.
– Он скорее выпишет направление в больницу. Пожалуйста, повесь это на место, иначе нас сочтут за извращенцев.
– Даже шляпу не возьмём? – продолжала кривляться я. –  Глянь, какие чудные перья! Зелёные. В них ты будешь бесподобен.
– Прекращай, Снежана. К нам идут продавцы.
Набив багажник бесполезным барахлом, мы впустую разъезжали по дорогам «Эдема». Делились новостями, что произошли с нами за семь лет и даже опускались до шуток в сторону чрезмерно правильных родителей. Меня приятно удивили его взгляды, ведь прежде он казался мне таким же пластиковым, коем являлась большая часть посёлка. В глубине души он оставался простаком. Мне хотелось в это верить.
– Почему мы не взяли Надю с собой? – осознала вдруг я. – Это был отличный шанс познакомиться.
– Я звал, но она отказалась, – на лицо брата упала тень. – После банкета она сама не своя. Полагаю, мои друзья произвели на неё сильное впечатление. Впрочем, удивляться нечему. Дикари ведут себя сдержаннее, нежели они.
– Она испугалась их?
– Не дурно испугаться тех, кто так и жаждет тебя напугать.
Меня коснулось недоумение.
– Но зачем? Надя твоя девушка…
– В этом и заключается проблема, – резко вставил Авдей. – Они считают, что ни одна девушка не посмотрит на меня. Считают её актрисой. Держат меня за простофилю и не могут смериться, что я на шаг впереди. Не верят, что я не такой безнадёжный и захлёбываются от зависти. Недолог тот час, когда я перестану звать их друзьями. Видит бог, они сами напрашиваются.
Меня пробили его слова до мурашек. Ранее он никогда не выражался о них плохо. Но теперь Авдей весь краснел, вдаваясь в подробности. Пальцы на руле бледнели, а в морщинках лба выскакивал пот. Даже при упоминании отца он сохранял большее спокойствие.
– А вот и Давид, – невесело хмыкнул брат, уставившись в экран мобильника. – Они ни за что не оставят меня в покое.
После он ответил на звонок и ещё долго сопротивлялся, в нежелании встречаться с парнями. Но чтобы не говорил Авдей, он был во власти неравносильной дружбы. Его протестующий возглас потухал с каждой секундой. На шее проявлялись новые пятна. Лебедев выглядел чрезвычайно жалко.
– Мне нужно уехать, – выдавил он, положив трубку. – Я отвезу тебя домой.
– Нет, – сорвалось с языка. – Я хочу поехать с тобой.
– Это плохая идея. Очень плохая.
– Но почему?!
– Я не хочу, чтобы ты встречалась с ними. Точка.
– У тебя нет выбора. Или я вернусь с тобой, или… Послушай, не оставляй меня с родителями, – ненароком взмолилась. – Хотя бы сегодня. Не порть день, который так прекрасно начался. Пожалуйста, Авдей, возьми меня с собой.
Братец буркнул и резко вывернул коробку передач.
– Ты хочешь увидеть Матвея, так? Но знай, если тебе сделают больно, ты сама того пожелала, – зарычал он в унисон с мотором. – Пристегнись, мученица. Мне дали несколько минут.
  
Глава#10
 
– Почему ты так жесток со мной? 
– Да будь я кем угодно – нежной тварью или грубым святошей – нет никакой разницы! Ты ненавидишь меня за нелюбовь и тут же прощаешь за всё, потому что любишь. Остановись, иначе я не перестану тебя переубеждать. И страшно подумать, до чего я могу дойти.
Лавируя между сонными автомобилями, Авдей пересёк границу на самой престижной улицы «Эдема». Так повелось, что даже на безупречном бриллианте всегда найдётся крохотная царапина под названием «Зелёный переулок». Я всегда обходила его стороной и была предельно удивлена оказаться здесь, к тому же ночью.
– К чему такая срочность? – поинтересовалась я, покидая салон. – Тебе дали несколько минут, но пожара я не наблюдаю.
Установив сигнализацию на авто, Авдей устало выдохнул.
– Это всё Давид. Единственное, перед чем он уязвим, так это перед маниакальной идеей быть выше всех. Его буквально трясёт от желания устроить незабываемый выпускной, где он выступит организатором. А значит, получит долю признания.
 
– Какое примитивное мышление, – усмехнулась я. – Оно прям-таки манипулирует семейством Сотниковых. Надеюсь, что Назар станет исключением.
– Ошибаешься, Снег. Он испортился уже в утробе.
Мы перешагнули ворота и остановились возле небольшого здания с обветшалым фасадом, с двух сторон охраняемого жуткими арками. Волоски на руках зашевелились, когда я разобрала неоновые буквы на вывеске.
– «Нуар»? Серьёзно? – внутри всё похолодело. – Ходит молва, что переступив порог этого бара, можно навсегда попрощаться с репутацией.
– Отчасти так оно и есть, – кивнул брат, – но лучше проводить встречи здесь, чем в тайной квартирке №366, которую я терпеть не могу.
– И почему же?
– Здесь слишком много свидетелей, а значит – безопасно.
Авдей шутил слишком правдоподобно, ведь ранее от парней никогда не исходила угроза. Быть может, прошло время и мне ещё предстоит познакомиться с «новыми» друзьями брата? Да будут эти сюрпризы лояльными.
– Что? Уже передумала? – уколол Авдей, заметив растерянность на моём лице. – Ещё есть шанс вернуться домой. Решай.
– Не дождёшься, – кинула я и уверенно прошла внутрь.
Спустя минуту меня окутало марево сигарного дыма и ослепили мерцающие огни. Приглушённую музыку разбавлял звон бокалов и возбуждённых переговоров. Оглядевшись, я отметила неформальную обстановку, которая была далека от светских банкетов. Никаких фраков и шёлковых перчаток, а только дерзкие жилетки и откровенные платья. Казалось, будто я попала в обитель байкеров и блудниц.
Грязь. Пороки. И безудержное веселье.
– Маму хватит инсульт, когда она узнает о нашей невинной прогулке, – прошептала я, глядя на царивший вокруг хаос.
– Скорее её возьмёт Паркинсон, когда она узнает в этих мятежниках сына подруги или соседскую девчонку. Наш «Эдем» лишь кажется идеальным.
– Точно… Беда в том, что мне это нравится.
Кожу покалывало от всплеска адреналина и жгучего предвкушения увидеть Матвея. Я перестала дышать, когда мы подошли к круглому столику, заставленному едой и выпивкой. Нахальная троица удивилась не меньше.
– Бог мой, Авдей, впервые твоё появление не кажется мне ошибкой, – сказал Давид, пройдясь по мне одобрительным взглядом. Он сидел по центру, расположившись в кресле так, будто нежился на царском троне. Чёрные как смоль волосы, искрящиеся глаза и распахнутая на несколько пуговиц рубашка – Давид выглядел старше своих лет, умнее и опаснее остальных. – Рад видеть тебя, Снежана.
Не успела я ответить, как оживился Назар. Подскочив с места, он учтиво выдвинул стул и, взяв меня за руку, проводил к столу. Через мгновение я почувствовала его пальцы на талии и нарочито содрогнулась.
– Что желаете, мадам? Ванильное латте или что-то покрепче?
– Перестань меня лапать… Такое есть в твоём меню?
Не подумав оскорбиться, Назар посмеялся вместе с парнями.
– Всё, что пожелаешь, дорогуша, – он примирительно выставил руки и сунул их в карманы брюк. Его внимание всегда граничило с дуростью и никогда не воспринималось всерьёз. Очаровать весь женский пол планеты – главная его константа.
Настало время поднять глаза и поздороваться с Матвеем, но оказавшись в метре от парня, мне удалось лишь коротко кивнуть и по уши залиться краской.
Янковский изменился, стал более серьёзным и мужественным. Каштановые волосы, карие глаза, что в полумраке казались темнее, острые скулы и губы, на которых не находилось места улыбке. Он определённо изменился.
Матвей ответил мне аналогичным кивком и резко отвел взгляд, тем самым ударив по больному. Гортань сдавило от обиды, но я была сильнее этих чувств.
– Отдыхаете, парни? – удалось спросить непринуждённо. – Как настроение?