Осколки наших грез (СИ)

Проблема в том, что Лебедева считала иначе и не упускала возможности доказать мне обратное. Один её взгляд остужал тело до минусовой температуры, покалывал рёбра и высушивал вены. Теперь я нёс напрасное бремя, был награждён карой, за то что не мог ответить ей взаимностью.
Холодное безразличие стало эффективным лекарством. Я был непростительно жесток, доставлял боль, уповая на то, что девушка одумается, но Снежана охотно принимала вызов и напирала с большей силой.
Чёртова мазохистка! Она рушила все мои планы!
Наш первый и последний танец стал весомым поводом для беспокойства. Несмотря на слепую влюблённость, Снежане удалось прочитать мои мысли и выявить из них запретные. По неразборчивым сигналам она распознала влечение к Наде, ненароком напугав такой проницательностью.
Я стал более уязвим, а она… рушила все мои планы.
Устав от пустых домыслов, я выбрал развеяться и заодно присмотреть костюм для скорого выпускного, что красной датой вырисовывался в календаре.
Во дворе я наткнулся на маму и Платона Сотникова. И пусть их поглотила увлекательная беседа, они явно контрастировали на фоне друг друга. В то время как Янковская поправляла садовую шляпку, износившуюся за долгие годы, Платон затягивал шелковистый галстук, вырванный из-под швейной иглы.
Удивительная картина: сокол блеял перед голубкой.
– Сынок? – отвлеклась Александра, растерявшись. – Прости, я не успела приготовить завтрак. Дай мне несколько минут.
Женщина метнулась вперёд, но была остановлена тёплым поцелуем в щёку.
– Не нужно, мам, – благодарно улыбнулся я. – Позавтракаю в кафе.
– Но зачем? Ты предпочёл моим сырникам безвкусную яичницу? Стыдно, молодой человек. Даже если когда-нибудь твоя обезумившая от старости мать начнёт сахарить рыбный пирог, ты должен жевать есть его с неподозрительным удовольствием.
Я закатил глаза.
– Ты совсем не старая, ма. И готовишь бесподобно. Просто я хочу прогуляться по магазинам, а их расстановка по «Эдему» напугает любого пешехода. Мне нужен костюм. Ты ведь хочешь, чтобы твой сын выглядел безупречно?
– Ты всегда безупречен, милый, – улыбнулась она. – Несмотря на то, что бываешь смертельно невыносим.
В эту секунду откашлялся Платон, пожелав разбавить разговор.
– Хочешь отправиться в центр? – спросил он, а после подкинул мне связку ключей. – Чёрный мустанг на заднем дворе. Никакой сигнализации и полный бак топлива. Негоже безупречному стирать каблучки, верно?
Осознав в чём дело, я поразился его щедростью.
– Вы самый крутой кент, знаете? Я не останусь в долгу.
Сотников провёл пальцем по седеющей щетине.
– Если «кент» – это не оскорбление, то ты ничего мне не должен. Насладись поездкой, парень. А я рискну напроситься на фирменные сырники твоей матери, – он перевёл взгляд на Александру, которая не могла отказать. И когда я говорю «не могла», то подразумеваю «не хотела показаться неприличной, пусть отчасти желала».
Как и следует натуре любого любящего родителя, Александра согласилась на нечестную сделку, а я тем временем высекал по гладким дорогам «Эдема», наслаждаясь тёплым ветром и потрясной музыкой в магнитоле.
Teach me tiger how to kiss you…  Wah wah wah wah wa…
Я был максимально прост в покупках, поэтому приобрёл желаемое в первом попавшемся мне бутике – самый чёрный костюм на витрине. Оставшееся время наслаждался поездкой, скоростью, минутной свободой от проблем, пока молодой организм не потребовал подкрепления. Тогда я остановился возле невзрачного кафе за пределами «Эдема». Серый фасад напомнил мне о жизни, которую я стал забывать.
– Что желаете? – поинтересовалась девушка, когда я уткнулся в меню.
– Определённо кофе и… Влюблённый лосось? Что это?
Над головой послышался приятный смех.
– Горячий тост с красной рыбой и авокадо. Как по мне, отличный завтрак.
– Значит, беру под вашу ответственность, – буркнул я, закрывая меню, но тут же обмяк от неожиданности. – Глазам не верю. Это ты?
Передо мной стояла Надя, в белоснежном фартуке и прибранными на макушке волосами. Увидев меня, она запаниковала не меньше.
 
– Матвей? Что ты делаешь?
– Хотел поесть… А ты?
На её гладких щёчках проявился тонкий румянец.
– Я здесь работаю. Разве Авдей тебе не говорил?
Стал бы Лебедев рассказывать о статусе любимой девушки? Едва ли. В этом было наше главное различие: он стыдился всего, что выходило за рамки золотой клетки, а я плевал, ибо всегда находился вне блестящих решёток.
Не желая более смущать девушку, я переоделся в лжеца.
– Да, что-то припоминаю, – мне не удалось проконтролировать взгляд, что блуждал по Наде, как по наливному яблочку. – Составишь мне компанию?
Она пожала плечами и приземлилась на противоположный диванчик.
– Почему бы и нет? Моя смена давно закончилась. Пришлось поработать в холостую, потому что Авдей неприлично задерживается. Он обещал приехать в десять, а сейчас начало обеда. Вечно он так…
Густой туман наполнил голову. Я слышал её, но ничего не понимал.
– Не думаю, что ты потратила время в холостую.
Надю смутила опрометчивая фраза, и я поспешил исправиться:
– Если Авдей опаздывает, то я могу подбросить тебя. Нет проблем.
Устало вздохнув, девушка посмотрела на экран старенького телефона.
– Дело не в этом. Он обещал мне помочь с выбором платья. Так вышло, что мне нечего надеть на выпускной вечер. Я ничего не понимаю в трендах и скорее всего опозорю его, когда появлюсь в какой-нибудь безвкусице.
Улыбнувшись, я пнул пакет с дорогим костюмом, который оставил под столом. На смену туману пришла впечатляющая масса идей.
– Ты пришла по адресу, подружка. Я как раз собирался прошвырнуться по магазинам. Полагаю, здесь следует повториться… Составишь мне компанию?
Надя замешкалась, всё ещё пытаясь дозвониться к Авдею, но тот, к счастью, превратился в молчаливый труп. Попросив минуту, я вышел на парковочную площадку и сделал вызов с личного мобильника.
– Да, братишка! У тебя что-то срочное? – незамедлительно ответил Авдей.
На его фоне играла музыка, был слышен смех парней.
– Не важнее твоих гейских похождений, – огрызнулся я. – Ты подвёл Надю, стрингоносец. Сильно подвёл. А я сильно расстроен. И пока я буду делать то, что всецело входит в твои обязанности, постарайся придумать хорошее оправдание. Такое, которое не тронет её чувств. Ты меня понял?
Авдей выдержал секундную паузу.
– Эй, что за дела, Матвей? Какой зверь тебя укусил?
– Ты меня понял? – гневно повторил я.
– Понял, мавр. Буду тебя признателен, если придумаешь мне достойное оправдание. В долгу не останусь. И пожалуйста, не говори парням о её профессии…
Испытав жгучее отвращение, я положил трубку.
Правда в том, что на гнев я потратил мгновение, ведь меня ждали дни незабываемой эйфории. Всё складывалось так, будто концентрат моих желаний попал в десятку и теперь поощрял приятными бонусами.
Всю оставшуюся неделю я провёл с Надей.Моей Надей.
* * *
С трудом влезши в костюм занятого человека, Авдей попросил меня о некой помощи, тем самым сделав мне услугу. Теперь я заменял Надежде парня, который мог часами бродить с ней по магазинам и ждать у входа в библиотеку.
Это время не было холостым. Отнюдь.
Общаясь с Надей и находя общие интересы, я лишь больше убеждался в нашей совместимости. Я был влюблён, а значит, был лучшим вариантом для неё. Казалось, что не существовало тех препаратов, способных растворить мои чувства.
Она была идеалом. Идеалом моих грёз.
Когда Надя смеялась, во мне переворачивалась вселенная, мысли путались, а в горле пересыхало, словно я веками блуждал по пустыне. Я знал, что стал заложником симптомов, от которых никогда не избавлюсь. Впрочем, мне хотелось им поддастся.
– Останови здесь, Матвей, – попросила Надя, удерживая подол ситцевого платья, коем бурно играл сквозняк. – Я хочу поздороваться с Авдеем, прежде чем мы продолжим поездку. Пожалуйста.