Их любимая (СИ)

Она сидит и язвит, ее отец негромко посмеивается.
Я обещал Рите, что улажу все мирно.
Но всему есть предел.
- Верхний ящик стола, черная папка, - кивнул.
Улыбка застыла на губах Романа, он перестал крутить в пальцах ручку. Слежу за его руками - медлит, взглядом прилип к ящику.
- У всех случаются срывы, - не заметила перемены в настроении отца Лидия. - Мы не роботы, тем и отличаемся от них - у нас есть право на ошибку. Ты крупно обосрался, Арес. Но людям нужно давать второй шанс.
Терпеливо слушаю ее, будто ангел кроткую, жду. Роман, наконец, отморозился - ящик скрипнул. Кончиком ручки, словно змею трогает, тот поднял обложку, бросил взгляд в папку.
- Хотя, смотря, как попросишь, - Лидия закинула ногу на ногу и начала качать в воздухе белой туфлей. - Про целовать ноги я, конечно, шучу. А, может, и нет. А может...
- Лидия, принеси мне кофе, - перебил ее отец.
- Что?
- Кофе, - Роман бросил ручку поверх папки. - И не торопись.
- Пф-ф...ладно, - она громко фыркнула и резко встала. Застучала каблуками по паркету, искры высекая, скрылась в коридоре.
С размаху хлопнула дверь.
Кресло скрипнуло, покачнулось - Роман рывком подъехал к столу. Шлепнул перед собой папку и припечатал ее ладонью.
- Что ты мне эти бумажки под нос тычешь, Арес? - сухо спросил он и усмехнулся под нос. - Н-да, не ожидал. У вас, молодых, никакого уважения к возрасту. Не дорос еще шантажировать, как сам считаешь?
- Это не шантаж. Так, картинки, - приблизился и встряхнул папку. Фотографии выпали, цветным веером разлетелись по столу.
Сауна, лет пять назад. Тогда мы еще только начинали вести дела, и он сам пригласил меня попариться, с ним, его друзьями и проститутками. Фотки отличные получились, клочки глянца помощнее любого оружия, острее лопаты - могилы и Роману выкопают, и друзьям его, и мне.
И я готов, если выбора другого не будет.
Друг на друга смотрим, Роман жует губу.
Пауза.
И снимки полетели на пол, он смахнул их раздраженным движением.
- Убирай это отсюда, придурок, - Роман поднялся и прошел вдоль стола, сминая фото подошвами. Остановился у окна и сам уставился на улицу. Не поворачиваясь, хмыкнул: - По тебе ведь тоже ударят. Картинки эти твои.
- Я знаю.
- Ну и дурак, - выдохнул он по-детски, помолчал. Прошелся вдоль панорамного окна и вкрадчиво завел: - Лидия предложила хороший вариант. Съезди куда-нибудь, отдохни. Хоть с девочками, хоть...с кем душа пожелает. Перезагрузишься - начнем заново. Если Лидия захочет - поженитесь. Не захочет...
- Роман Емельянович, либо работаем - либо прощаемся. Фото никто не увидит. При условии, что ты больше не будешь ко мне в офис таскаться. Сидеть в моем кресле, пить из моей чашки, ну суть ты понял.
Вместо ответа он пальцами постучал по стеклу. Распахнулась дверь и загрохотали каблуки Лидии, по столу брякнула чашка.
- Ваш кофе, - прозвучало за спиной так наигранно вежливо, словно она перед зеркалом репетировала. - Я жду в приемной.
- Мы уже освободились, - отозвался ее отец и развернулся. Двинулся к выходу, ровным голосом разрешил:- пей кофе из своей чашки, Арес. И будь на связи. Завтра позвоню.
Дверь осталась открытой, из приемной долетел звук работающего телевизора и эхом стук каблуков. В кабинете сразу воздуха стало больше, я один и я здесь хозяин.
Все.
Наклонился, сгреб разбросанные по полу фотографии.
Это место по праву мое, битву я выиграл.
На ней все и кончится.
  
Глава 86
 
Глава 86
Рита
Качели раскачиваются из стороны в сторону, быстрее и быстрее, и детей, что сидят в кабинках, похоже тошнит. От одного лишь взгляда на эту пытку у меня голова кружится. А Гриша смотрит завороженно, не отрывает от качелей влажных блестящих глаз.
- Мам! - позвал он с восторгом. - Я хочу туда!
- Давай лучше на лодочках покатаемся.
- Но мама!
Потянула его за руку - сын не сдвинулся с места. Взглядом прилип к визжащим в кабинках детям.
И как его отсюда забрать?
- Смотри, какое высокое, - пальцем указала на колесо обозрения, - пойдем туда?
 
Гриша замотал головой.
Так, одной мне не справиться. Где носит Северских?
Огляделась в парке.
Будни, полдень, а народ гуляет - влюбленные парочки, мамы с колясками, мальчишки, рассекающие на самокатах. В легком сарафане мне жарко, хочется на пляж и в водичку, но на озеро мы поедем только вечером.
А пока ждем Северских.
Вытянув шею, высматриваю меж деревьев высокие мужские фигуры.
Жую фруктовую жвачку.
- Угадай, кто, - прозвучал позади веселый голос, и на глаза мне легли теплые ладони.
Вздрогнула и хихикнула, ладошкой накрыла мужскую руку.
- Сева! - выкрикнул Гриша. - Я хочу на те качели!
- Ого.
Руки Севастиана скользнули мне на шею, спиной он прижал меня к себе. Задрала лицо к нему - Северский с опаской следит за взмывающими в воздух кабинками.
- Можно? - Гриша запрыгал вокруг нас.
- Может, лучше на лодочках? - с улыбкой повторил Сева мое предложение.
- Н-е-ет.
- Где остальные? - за подбородок повернула к себе любимое лицо.
- Где-то, - он посмотрел в глаза, и я опять из этого мира пропала, черный цвет на солнце кажется золотистым, таким теплым, и я греюсь, его близостью наслаждаюсь. Севастиан наклонился и коснулся губами моих: - Сама куда хочешь?
- Вон туда, - Гриша подпрыгнул рядом и обернулся.
Качели как раз завершили свой адский круг, остановились. Двое подростков слезли в траву и на ногах не устояли, оба рухнули, одного начало тошнить...
- Ой, - испугался Гриша.
- Смотри, сын, даже взрослым плохо, - кивнул Севастиан.
Гриша слово "сын" пропустил мимо ушей, открыв рот, с ужасом уставился на подростков. Покосилась на Севастиана - он будто сам не заметил, что сказал, словно так и надо, и это нормально.
Да, нормально.
И мне очень приятно. Чувствую, что мы сближаемся все сильнее с каждым днем. И не хочется рушить это, правилам следовать, заказывать какие-то дурацкие анализы - зачем, если нам и так хорошо.
Тест на отцовство Димы скоро будет готов, я знаю, что он отрицательный. И этого хватит. Все чаще прислушиваюсь к Геле, и пусть она много болтает - мать моих мужчин часто права, это пришлось признать.
- Мы идем на пруд, к лодочкам, - в телефон сказал Сева, другой рукой подхватил Гришу. Подмигнул мне: - Они приехали. Идут с другой стороны.
Следом за Северским и сыном двинулась к тропинке, ведущей в бор. Посторонилась парней на велосипедах и запрокинула голову к верхушкам сосен - они к небу тянутся, такому синему, чистому, и жизнь безоблачной кажется, свободной от границ.
- При-ивет! - закричал Гриша, когда с другой тропинки к нам свернули старшие Северские. Они оба в легких брюках и футболках, я смотрю на сильные загорелые руки и себя призываю к спокойствию.
Не нужно волноваться, эти трое - уже мои.
Святые котики.
Они пропустили вперед Севу и Гришу, и я протиснулась между ними, обоих взяла под руки.
- Привет. Погода - класс, - прикусила щеки, чтобы спрятать глупую улыбку. - Где были, почему так долго?
- Квартиру смотрели, - Арес глазеет по сторонам. Лениво пинает шишки и веточки под ногами, шагает расслабленно, наслаждается, как и я: - Большая, светлая, четыре комнаты. Есть детская. Хороший ремонт. В кухне все...в общем, на первое время...
- Сойдет, - закончил Тим. - После парка поедем оценивать?
Не ответила, уставилась себе под ноги.
О квартире мне слова никто не сказал, мне не докладывали, что кто-то ездил смотреть ее, что мы переезжаем.
- Хотели сначала что-нибудь подобрать, чтобы тебе не мотаться туда-сюда, - будто услышал мои мысли Тим. - Вариант нам всем понравился, ждем теперь, что скажете вы с Гришей.
- А почему мы, вообще, переезжаем? - невольно высвободилась и чуть ускорила шаг, отрываясь от них.