Их любимая (СИ)
- Только через мой труп, Арес, - пригрозила она. - Не смей с ней уезжать. Немедленно вернись в дом и иди к невесте.
Северский не ответил, спокойно уселся за руль.
- Ты слышал меня? - Гела схватилась за дверь. - Только через мой труп.
- Какое-то неверное условие, мама, - отозвался он. - Отойди, мы поехали.
- Ты совсем рехнулся? - с шипения она перешла почти на крик. Сощурилась в салон, и с Ареса перебросила свой гнев на меня. - Это все ты! Сколько можно голову дурить моим сыновьям?! Тебе тогда не хватило, не наигралась? Выросла, лошадь, ребенка родила, и опять за старое взялась? Ты же сама мать! Не лезь в нашу семью!
Слушаю ее и слов не найду в ответ, она какую-то лютую чушь несет, перепила на ужине. Если кто и играл - так это ее сыночки любимые, и гадко, подло винить меня в том, что мужчины этой семьи никак не хотят оставить меня в покое.
- Хорошего вечера, - любезно пожелала и хлопнула дверью у нее перед носом.
Арес сделал тоже самое, и машина плавно тронулась.
- Не испугался? - прижала к себе Гришу.
- Нет. Почему она кричала?
- Бабушка нездорова сегодня, - за меня ответил Арес. Он выехал в ворота и добавил скорость. В зеркало посмотрел на нас. Спросил. - Едем, Рита?
- Что она болтала? - слегка подалась вперед. - За что она меня ненавидит? Я ей ничего не сделала. Почему она думает, что вы...
- Я доверия твоего не заслужил пока, - перебил он меня и перевел взгляд на дорогу, освещенную фарами. - Но буду стараться. Ты уехала со мной - и это уже много, Рита. Я шанса своего не упущу, клянусь. Все сделаю, чтобы ты не пожалела. Сейчас мы приедем, уложим спать Гришу. И все обсудим по-взрослому.
Глава 39
Глава 39
Обсудим по-взрослому - это звучит очень пошло.
Но меня ничего не смущает.
Прав мой муж. И Гела. И Северские, которые по пятам за мной ходят, едва я снова вернулась в родной город. Нельзя делать вид, я притворяюсь так долго, что это меня убивает, медленно, по капле, жизнь из меня высасывает. А раз забыть я не могу - значит, пусть все они не зря винят меня, я сделаю ровно то, чего хочу сама.
Наплюю. На все условности, мнения, на собственный образ примерной и благодарной жены, в котором жила годами, ведь это правильно.
Узкая дорога за окном вьется, по обеим сторонам ее стены леса, за рулем Арес, играет радио. Мы катим в неизвестность.
И мне так хорошо.
Когда наш водитель свернул на очередном повороте и машина начала подскакивать на ямках и кочках, а вдали показались огни домов - я все-таки не удержалась.
- Мы разве не к тебе?
- Ко мне, - он бросил взгляд в зеркало. - Не в квартиру.
Откинулась на сиденье и прижала к себе Гришу. Дорога сына убаюкала, слышу, как он сопит и осторожно глажу его по мягким волосам.
- А почему не в квартиру? - спросила негромко. Покусала губу. - Сама угадаю. Там повсюду вещи твоей Лидии, ее банный халат в ванной и зубная щетка в стаканчике. На тумбочке возле кровати журнал со свадебными платьями, а в кухне кружка с ее именем.
- Да, Рита. Только кружки нет, - Арес усмехнулся. Сбросил скорость и машина поползла вдоль симпатичных одинаковых таунхаусов. - В чем дело? Ты все это время жила с мужем. И я тоже был не один. Но никогда не поздно понять свою ошибку и исправить ее. Согласна?
- Никто не знает. Может, как раз сейчас мы ошибаемся. Ты - потому, что невесту бросил. А я...
- Да брось. Сама в это не веришь. Притяжение, Стрелецкая. У нас друг к другу. А против законов физики не попрешь.
Уставилась в окно, когда Северский притормозил возле двухэтажного кирпичного дома. Стих гул двигателя, щелкнула блокировка, Арес вышел из машины, обошел ее.
- Сын уснул? - заметил он, заглянув к нам в салон и протянул руки. - Давай. Осторожно.
- Я сама.
- Дай его мне, - потребовал он и мягко разжал мои руки. Подхватил Гришу и уверенно зашагал по дорожке к дому. - Таунхаусы мы арендуем у фирмы Тима. Для сотрудников. Когда кто-то приезжает в командировку - выдаем ключи. У меня запасные комплекты от всех домиков.
- Очень удобно. Можно приезжать с любовницами, когда хочешь отдохнуть от невесты.
- Ты очень ревнива, любимая.
Заткнулась.
Иду за ними и смотрю по сторонам. Аккуратно подстриженные кустики вдоль дорожки, а соседние домики насажены так тесно друг к другу, словно у Тима плохо с глазомером.
Он же их строил?
Не верится.
Зачем ему это, если продолжает с пушками в машине кататься по городу?
Соберись, Рита.
Сейчас мы с его старшим братом уложим Гришу и останемся один на один. Пути назад нет, и все мои смелые мысли утекли, захваченные течением, меня так быстро несет куда-то. А ведь еще утром я была с Димитрием, выслушивала его оскорбления и заверения в том, что он желает мне добра.
- А Тим сюда не приедет? - спросила, когда Арес отпер дверь и мы шагнули в темный коридор.
- А ты хочешь? - ответил он глуховатым вопросом, щелкнул выключателем, и на стене слабым оранжевым светом вспыхнул светильник. - Как Гриша любишь гостей? Проходи за мной.
В спальне Арес уложил сына на широкую кровать и сам стал снимать с него ботиночки. Потом занялся рубашкой и брючками.
Прислонилась к косяку, наблюдаю. Если он думает, что Гриша от него и поэтому такой ласковый - как скоро закончится вся эта забота? Я же и сама не знаю, от кого из них троих у меня ребенок, да и знать этого не хочу. Не сосчитать, сколько раз мысленно ругала себя за то, что поддалась этим бандитам, в их доме стала женщиной, влюбилась...
И те же миллионы раз каждого из троицы Северских примеряла на роль отца Гриши. Представляла, как было бы, какой папа был бы из Ареса. Или из Тима. Или Севастиана.
И всегда почему-то казалось, что хороший, несмотря на то, как они поступили со мной.
Самый лучший в мире отец из любого Северского получился бы.
- Ты мне что-то объяснить хотел.
- Я не забыл, - Арес накрыл спящего Гришу одеялом и выпрямился. Хотел выключить лампу на тумбочке и обернулся на меня. - Или оставить? Проснется в незнакомой комнате и может испугаться. Да?
Ленивым шагом он приблизился, на ходу снимая пиджак, не отрывая от меня темного взгляда. Опустила глаза и попятилась от него в коридор.
Да, никто нам не помешает в этом доме, и сердце в груди выплясывает какой-то сумасшедший танец, а я даже не глядя на этого мужчину по памяти в деталях восстановить его образ могу.
Темные волосы, зачёсанные назад и скрепленные лаком. Мужественное лицо, прямой нос, ранку на верхней губе, его ухмылку, морщинки на лбу, когда он хмурится, его крепкое тело с буграми мышц и решительную походку наглеца, который убежден, что от него от в этом мире зависит все.
- Чего ты вдруг испугалась, Стрелецкая? - шепнул он уже в коридоре, развернул меня и прижал к широкой груди. Медленно повел вперед. - Дома у отца была очень смелая. Сама пыталась снять с меня брюки.
- Я и сниму, - пообещала с вызовом, лишь бы он только не думал, что мне, правда, волнительно чувствовать на себе его руки, ощущать тепло его тела. - Куда идем, в спальню?
- Сначала захватим вино. И там были, кажется, фрукты, если не испортились.
- Я бы лучше мяса поела, - буркнула себе под нос. Желудок сжимается, сильная мужская рука гладит живот, который словно к позвоночнику прилип. Когда я в последний раз ела? - Съезди и купи ужин, - вывернулась из его рук и повернулась. - Съездишь?
- Конечно, - Арес согласился так легко, он наклонился, за талию притянул обратно к себе. - Что тебе взять?
- В ресторане, в городе. Не здесь в ночных забегаловках.
- Съезжу до города. Так что брать? - он ухмыльнулся.
Нервно сглотнула. Мне даже есть расхотелось под его внимательным взглядом, от его готовности мчаться и выполнять любые поручения пробрала дрожь.
Святые котики.
К такому легко привыкнуть, я давно не чувствовала заботы, муж решал все за нас двоих. И куда пойдем ужинать, и что я должна приготовить, какую технику и мебель покупать для дома, когда ложиться спать. И теперь, когда другой мужчина спокойно накинув пиджак и сунув в карман ключи послушно идет к выходу хочется зажмуриться и представить, что так может быть всегда, и мое мнение будет важным, и для меня будут делать все, что я попрошу.