Их любимая (СИ)

- Что ревнуешь меня к моей жене тоже приятно, - шепот добрался до виска, дыханием опалил и так горячую кожу. Жадные руки сдавили бедра. - Но, Рита. Ревновать нет поводов. Если у нас с тобой сын. Он ведь наш? Ты опять станешь моей, и это дело времени.
  
Глава 19
 
Глава 19
Тепло его тела каждой клеточкой чувствую, а слова, что он произносит трепетать заставляют.
Я ждала раньше. Когда меня выставили из этого дома. Каждый день, пока прибирала папин коттедж после обыска Северских - ждала кого-то из них.
Никто тогда не приехал.
И сейчас он никакого права не имеет так говорить. У меня муж...сын тут где-то рядом носится, увидит, как чужой дядька ко мне пристает...
- Выпусти, - пугливо дернулась и попыталась повернуть голову.
- Сначала поговорим, - щекой Тим прижал меня к стеклу, не давая освободиться. Другой рукой он держит за бедра и ощупывает. - Фигура такая же, Рита. Наш поцелуй дома у твоего папы всю ночь вспоминал.
Со всей силы топнула, каблуком заехав по его ноге. Ощутила, что он хватку ослабил и вывернулась из его рук. Споткнулась и едва не упала, на стекле оставила отпечатки своих ладоней.
Развернулась к нему.
- Больно?
Он чуть побледнел - правда, больно. Но не показывает слабости - улыбается мне.
- Твое сопротивление лишь подтверждает то, что я прав, - заявил он. Плечом прислонился к окну. И посерьёзнел. - Почему сразу не сказала, что беременна? Если бы я знал...
Ничего бы не изменилось.
- Гриша от мужа, - сказала ему по слогам. - Тим, всё. Не надо созваниваться с Димой, навязывать ему свои дома разврата, приглашать на ужин - вообще, забудьте. Или я скажу Диме.
- И что будет? - ему стало весело. Он оттолкнулся и шагнул ко мне.
Выстояла. Он приблизился ещё, и лишь тогда я отступила - слишком близко его тело, посмотреть со стороны - кажется, он сейчас меня на пол опрокинет и прямо здесь...
Щеки горят от стыда.
- Ой, Рита, - Тим выставил ладони перед собой, показывая, чтобы я не боялась, - у тебя на лице написано все, что ты ко мне чувствуешь. О чем ты собираешься мужу сказать, об этом? Давай. Хочешь, я сам. Мне не сложно. Пойду и скажу, чтобы проверил свое отцовство. Димитрий, - повысил он голос и шагнул мимо меня.
Ушам не поверила, ему вслед обернулась.
Это угроза, он серьезно может так моему мужу сказать? Дима сам знает про Гришу, я этого не боюсь.
Но вот так нагло рушить, топтать то, что я с таким трудом строила...
- Только попробуй, - нагнала Тима и зашагала рядом. Тяжело дышу, не могу успокоиться. - У тебя совсем совести нет? Тебе жить скучно? Не смей лезть к моей семье, мы счастливы, понятно?
- А я несчастен, - отозвался он и свернул по коридору. - Рита, чего ты от меня хочешь? Семь лет прошло, а я только узнал, что у меня сын растет. Как мне реагировать? Оставить его этому твоему Диме? Сделать вид, что у меня нет детей?
- Димитрий - его отец, - во мне все клокочет от злости на этого братца, он же совсем берегов не видит. - Ты кто такой, чтобы вот так...
- А ты докажи, - Тим остановился, и мне тоже пришлось притормозить. - Я хочу сделать анализ. Мне нужно взять ДНК твоего сына. Давай сегодня?
Он смотрит на меня, чуть сощурившись, вопросительно изогнул темную густую бровь.
Я слов не могу подобрать, чтобы ответить на это, переступаю на месте и тереблю рукав платья.
- Почему я должна тебе что-то доказывать? - переспросила. - Ты не обнаглел?
- Нет.
Он качнул головой. Снова улыбнулся. Как-то мечтательно, словно уже представил, что сделал анализ и подтвердил свое отцовство.
Я от этого мужчины когда-то сходила с ума.
А сейчас ненавижу его за напор и нахальство, он рогом упёрся, не сдвинуть.
- Тебе зачем это? - выдохнула. - Что изменилось? Тогда вы за мной не приехали, никто из вас.
- Были причины.
- Это какие?
- Марго, - прозвучал совсем рядом голос мужа, и я вздрогнула.
Встряхнулась, сбрасывая это наваждение, когда взгляд глаза в глаза, свое отражение видишь и серьезность в лице напротив, и ответа ждёшь с трепетом, словно этот разговор самый важный в моей жизни.
 
Плевать, что случилось тогда.
Развернулась и припустила по коридору подальше от Северского. Сил своих не рассчитала, думала, пригрожу - и он отступит.
Я недооценила эту фамилию. Их черные души, всякое отсутствие совести и стыда. Приехала Рита с ребенком - вот они, новые игрушки для них.
Они же испорченные. Развращенные. Нелюди.
- Потерял тебя, - сказал муж, когда я появилась в поле зрения. Они с Юлей стоят на пороге огромной кухни.
Подруга подозрительно смотрит на меня. А Дима...
- Берём, - припечатал он, едва я подошла ближе. - Вариант отличный.
- Что? Не-ет, - растерялась. - Дима. Ты же ещё даже другие дома не смотрел.
- Зачем, если этот устраивает? - он пожал плечами. - Тем более, Гриша в восторге. Сын, как тебе?
- Супер! - выкрикнул из кухни тонкий голосок.
- Мы не будем покупать этот дом, - голова закружилась. С момента приезда сюда жизнь в один миг развернулась, разогналась, полетела куда-то...- Дима, нет, я против. Что значит "берём"? А у меня спросить?
- Маргарита, я хочу этот дом, сын хочет. Ты в меньшинстве, - ответил он, приблизившись. Взял за бедра и притянул к себе, понизил голос. - Обсудим потом. Наедине. Не надо на людях оспаривать мои решения.
- А решать без меня можно? - шепнула. - Ты не хочешь проверить, кому принадлежал дом, чем занимались прежние хозяева...
- Юля сказала, что дом принадлежит матери твоих братьев. Гела - симпатичная женщина. Сделка будет чистой на сто процентов.
- Нет!
- Тихо, я сказал, - взглядом он прибил меня к месту. Тон стал нетерпимым, жёстким. - Просил не спорить со мной на людях, Марго? Всё. Вопрос закрыт. Юлия, - оттаял он и с улыбкой развернулся к Юльке. - Да, думаю, можно начинать оформлять. Чем быстрее мы с семьёй съедем из гостиницы - тем лучше. А то, честно говоря, устали.
- Понимаю, - заулыбалась в ответ подруга. - Хочется в свое семейное гнездышко. Тим, - нервным голосом позвала она мужа, что бесшумно приблизился ко мне со спины. - Твоей сестре и ее мужу все нравится. Можно звонить Геле.
  
Глава 20
 
Глава 20
Вещи в чемодан забрасываю как попало, не расправляя, не складывая.
Завтра - сказал Тим. Можно будет въезжать. Не ждать оформления документов. Потому, что мы семья. И какое тут может быть недоверие. Заезжай и живи, сестрёнка.
От этого его "сестрёнка" меня просто педерегивает. Он издевается, и я об этом знаю, Юля знает.
Только Дима или не понимает, или прикидывается. Ведь он не дурак, он должен чувствовать, что тон у Северского несерьёзный, что он просто стебется.
- Ты не слишком разогналась? - остановился за моей спиной муж. Удержал мою руку с его костюмом. - Маргарита, ты же не торгашка с рынка. Ты вещи наши складываешь. Аккуратнее как-то можно?
- А обсуждать со мной важные вещи можно? - развернулась. - Такие, как покупка дома, например. В котором мы жить будем.
Он смотрит в глаза. И все мои эмоции считывает, видит и недовольство, и злость, которые я не могу спрятать.
Молчит.
- Ладно, - выдохнула и развернулась. Нарочито медленно сложила его костюм. Аккуратно положила поверх сваленной в кучу одежды.
- Сказать мне ничего не хочешь? - муж присел на постель. Широко расставил ноги, сложил пальцы в замок перед собой. - Тебе не нравится дом. Я понял. И хочу услышать причину.
- Я знаю, что творилось в этом доме, - ответила. К лицу кровь прилила, я выпрямилась. - Гела не всегда была такой приятной, вежливой, такой дамой. Знаешь, что было раньше? Она там держала бордель.
Все. Я это сказала. И сейчас последуют какие-то вопросы, а у меня не будет ответов. Но лучше так, чем переезжать туда, в то место, о котором я столько времени пыталась забыть.