Советская фантастика 80-х годов. Книга 2 (антология)
Пол под ногами и все, к чему прикасался Спринглторп, продолжали ритмично содрогаться. Обмирая от страха, натыкаясь во тьме на углы, которых никогда не было, Спринглторп шарил по дому. Наконец он пробрался 6 гараж, нашарил в багажнике машины фонарь, зажег — и стало легче. Телефон не работал. Водопровод тоже. Было два часа ночи.
Выведя машину из гаража к самым воротам, Спринглторп включил мотор и печку, закутался в плед и замер на сиденье. Ехать? Куда? Ему показалось, что дрожь прекратилась. Но она не прекратилась. Просто не чувствовалась в машине.
Собравшись с духом, он еще раз пробрался в дом, отпер сейф, завернул все ценные бумаги в газету, захватил два пледа, переносной телевизор и отнес все это в машину. Спрятал пакет под переднее сиденье и включил телевизор. Аппарат шипел, экран белесо светился, но ни одна программа не работала.
Что же это значит? Электричества нет. Телефон не работает. Поврежден водопровод. Все эти аварии могли случиться где-то неподалеку. Но не работает телевидение. Значит, и там нет электричества. Где «там»? Повсюду, что ли? Но если повсюду, то на карьере должна быть тревога. Он вылез из машины и долго вглядывался во тьму. Там, где карьер, было темно и тихо. Никакой тревоги. Но у него же в машине есть радио. Вот болван!
Он включил приемник. На коротких волнах тараторили иностранные станции, играла музыка. Где-то в непонятной неопределенной дали ничего не произошло. Где? Он редко включал радио и никогда не интересовался тем, как поймать нужную станцию. Худо дело.
Земля содрогалась по-прежнему. Время подходило к трем
Он запер дом, захлопнул ворота гаража. Еще постоял. Затем решительно сел в машину, включил передачу, выехал на дорогу й свернул налево. До фермы Кэйрдов было три километра.
Он не проехал и полпути, как вдруг фары за поворотом осветили фигуру ребенка. Мальчик! Голый мальчик! Боже мой! Взвизгнули тормоза, Спринглторп выскочил и бросился к ребенку.
— Ты кто? Откуда?
Мальчик молчал. Он был в одной майке. Плечо и рука были чем-то измазаны..
— Ты кто? Ты Кэйрд?
— Там!.. Мама!.. Папа!.. Все!.. — внезапно закричал мальчик, запрокинул голову и хрипло, протяжно всхлипнул.
Спринглторп подхватил его на руки, усадил рядом с собой, стал кутать в плед, опомнился, зажег в машине свет и увидел на своих руках кровь. Святое небо! На голове мальчишки от виска до затылка кровоточила глубокая ссадина. И то, что Спринглторп принял за грязь…
— Дом упал!.. Они там!.. Стонут!.. — крикнул мальчик и забился под пледом.
— Да, да! Успокойся! Мы сейчас едем! Успокойся. Да где же аптечка-то? Где же аптечка? Ты Кэйрд? Куда ехать? Ты Кэйрд?
— Туда!
Мальчик слепо ткнул окровавленной ручонкой прямо перед собой. Спринглторп поспешно дал газ, машина резко дернула вперед.
* * *— Полковник Уипхэндл к вашим услугам. Кто вы такой, и что вам нужно?
— Меня зовут Спринглторп. Ной Спенсер Спринглторп. Я живу километрах в десяти отсюда: Бывший местный служащий. Инспектор по гражданскому и дорожному строительству. Нужна ваша помощь. Километрах в пятнадцати отсюда рухнул дом, под обломками остались люди. Я привез раненого ребенка. Нужен автокран с длинной стрелой. Бригада — три человека. Мотор-генератор и пара юпитеров. И прикажите принять раненого.
— Раненого я приму. — Полковник потер подбородок.
— Господин полковник, сто первый на связи, сэр! — крикнул кто-то из урчащих недр транспортера.
— Одну минуту, мистер Спринглторп. Ждите меня здесь. — И полковник легко вознесся по невидимым железным скобам на борт машины.
Спринглторп остался стоять у подножки. Без четверти пять. Земля под ногами все так же безостановочно подрагивала. Командный пункт полковника Уипхэндла — три бронированных шестиосных динозавра с колесами в рост человека — затаился во мраке на площадке, отгороженной от плаца строем толстенных древесных стволов. Освещенный плац сиял, и поэтому тьма на командном пункте была особенно густой. Посреди плаца быстро росли штабели ящиков. Солдаты с ящиками на плечах один за другим появлялись в светлом пространстве, подбегали к штабелям. Каждый ящик принимала пара и передавала наверх очередной паре, которая аккуратно укладывала ряд за рядом. Близость людей, осмысленность и методичность их работы— это было как раз то, в чем нуждался Спринглторп после всех событий этой ночи.
Конечно, он вел себя так, как повело бы множество людей, впервые угодивших в серьезную передрягу. Мягко говоря, не лучшим образом. Но ведь у Кэйрдов в доме полно народу, а он был один. И они получили от него какие-никакие, а все же сведения; а ему довелось соображать в одиночку.
Да, Кэйрды мирно спали. Богатырский у этого семейства сон. После того как он наконец понял, что мальчик совсем не отсюда, минут десять пришлось ломиться в двери, пока распахнулось окно над крыльцом и женский голос спросил:
— Кто там? Что случилось?
— Вставайте! Я Спринглторп, ваш сосед! Будите всех! Выходите прочь! Дом может рухнуть! Вы что, не чуете, как трясет?
Как бы не так! Добротный, старинной постройки дом Кэйрдов устоял бы и не в такой переделке.
Жена хозяина Марджори промыла мальчику рану и сделала укол. Он лежал на диване, плоский и безвольный, изредка вскидываясь и всхлипывая. Младший Кэйрд, лобастый десятилетний крепыш, поглядел на него, шмыгнул носом и, отвернувшись, сказал:
— Я его знаю. Они живут у Блаунтов. В отпуск приехали.
Чтобы попасть к Блаунтам, надо было, километра полтора не доезжая до Кэйрдов, свернуть направо. Впрочем, он не знал ни Блаунтов, ни дороги к их дому. Он и Кэйрдов знал только потому, что проезжал мимо их дома по пути в город… Почему он решил, что мальчик отсюда, одному Богу было известно.
Средний сын Кэйрда Джим пошел выводить «черепашку», — по-видимому трактор, — а глава семьи и старший сын, оба Мартины, внимательно выслушали сбивчивый рассказ Спринглторпа. Тем временем обе дочери Кэйрдов уже перетаскивали скарб в зимний сарай. Здесь все было свое: вода, электричество, газ. Все работало. Крепкое гнездо. Не работал лишь телефон.
— Эк оно, — сказал Мартин-отец, приложив руку к подрагивающей стене. — Вот что, Спринглторп. Давайте-ка мы трое: вы, я и Март, — быстренько подъедем к Блаунтам. Пока там «черепашка» доплетется! Может, и сами справимся. Мать, а мать, кофе готов?
— Готов.
— Дай нам с собой. И аптечку. Я за инструментом. Март, давай в коровник. Там в кладовушке слева — фонарь и аккумулятор. Мы возьмем фургончик. Похоже, нынче молоко везти не придется.,
— ЦНТ молчит, — объявил тем временем младший Кэйрд, в заботу которого было вверено радио, — и ВВСС тоже. Они в это время музыку передают, а сейчас молчат.
— Сиди, не отходи. Заговорят, — распорядился Мартин-охец.
— Может, все-таки расспросить этого, от Блаунтов? — нерешительно предложил Спринглторп.
— Оставьте его в покое. У него шок. Он придет в себя часа через два, не раньше, — : сказала Марджори Кэйрд. — Я побуду с ним, девочки за всем приглядят. Езжайте.
Дом Блаунтов предстал перед ними во тьме безобразной грудой обломков, из которой, вопия к небу, свечками торчали каминные трубы. Спринглторпу стало очень страшно.
Старый Кэйрд просунул лом под изломанный край обрушившейся панеЛи стены и навалился всем телом.
— Помогайте! — прохрипел он.
В три лома они шевелили панель, но приподнять ее и сдвинуть в сторону им было отсюда не под силу. Надо было взбираться на обломки и браться ломом оттуда. Надо было, надо было, а вот сделать-то как! Ведь это все равно что топтаться по живым людям. Глупо! Его вес ничего не прибавит к давящей на них тяжести. И все-таки… Видимо, у Кэйрдов было то же чувство, и Мартин-сын долго возился, цепляя трос за верхний край панели, но на обломки так и не влез. Трос закрепили на лебедке фургончика, потянули, панель приподнялась, но фургон забуксовал по траве. В конце концов они отвалили панель, но под ней оказалась другая. Она лежала наклонно, не поддавалась, и пустота под ней гулко отвечала на удары. Издалека донесся треск мотора. Это Джим Кэйрд вел «черепашку».