Высматривая путь. Том II (СИ)

— Да, твоя правда. Пора укладываться.
— Только… может… ну…
— Что? Лечь с тобой? — он опять словно читал ее мысли, забирая из подрагивающих рук тарелку и оставляя ее у костра.
Фредерика неуверенно кивнула. Она уже и не удивлялась такой внезапно прорезавшейся проницательности. После стольких дней проведенных бок о бок.
— Вот же странная. Думала, я смогу лечь где-то еще?
— Ну мало ли… вдруг ты отвык от меня…
— Бабы… — улыбнувшись, Эскель покачал головой. — Укладывайся пока, а я приберу немного, чтобы завтра этим не заниматься.
Немного побродив по округе, он попрятал разбросанные вещи в сумки, проверил коня и подбросил веток в костер. А Дера все это время молча таращилась на свои пальцы, которые не прекращала заламывать. Конечно после того, что между ними произошло, глупо было смущаться, прося о каком-то там сне в обнимку. Но почему-то сейчас это казалось на порядок интимнее тех ухищрений на берегу. И почему так произошло, ума не приложить. За своими очередными стенаниями она и не заметила, как Эскель умудрился вскипятить воду и присесть рядом, вытаскивая из-за пояса края рубахи, чтобы не мешалась во время сна. Опомнилась только тогда, когда он улегся, и подвинулась к краю подстилки, чтобы не оставлять его лежать на земле. Сам ведьмак немного повозился и ненавязчиво протянул руку. А Дера будто только этого и ждала. Рьяно откликнулась на молчаливое приглашение и тут же улеглась ему на грудь, вызывая сдавленный стон. Сдержать его не получилось, так как ребра отозвались такой болью, что аж потемнело в глазах.
— Что с тобой? — она встрепенулась и попыталась вскочить, но твердая мужская рука прижала ее крепче.
— Все хорошо, только шибко не дергайся, — сдавленно проговорил он, сцепив от боли зубы.
В самом деле, лучше не бередить свои переломы лишний раз. Найдет удобную позу, замрет, а там и сон не заставит себя ждать.
— Боги… ты ранен? — зашептала Фредерика, прижав ухо к часто вздымающейся груди.
Несмотря на перекошенное от боли лицо, что она увидела краем глаза в свете от костра, его сердце билось удивительно спокойно.
— Неудачно упал. Завтра все пройдет, просто старайся не ерзать, — совладав с собой, хрипло шепнул он.
Вдохи делать было тяжело, потому приходилось концентрироваться на дыхании и стараться, чтобы оно оставалось равномерным и спокойным. Правда, ради этого пришлось немного замедлить сердечный ритм, но то не страшно.
— Может быть, я вообще тогда лягу подальше и…
— Нет, я не хочу. Лежи как лежала.
Признаться Дера и сама не хотела, но что поделать, если ее движения причиняют ему боль? И это только сейчас она себя контролирует. А во сне как?
— Не думай о ерунде, — он повернул голову, поцеловав русую макушку. — Спи. Завтра тяжелый день.
— Все будет хорошо? — тихо спросила она, прикрывая глаза и вслушиваясь в размеренное биение ведьмачьего сердца.
— Не знаю, — честно признался Эскель. — Но мы постараемся, чтобы все было хорошо.
— Обещаешь?
Ответа не последовало. Только пальцы на ее предплечье с силой сжались, заставляя растянуть губы в блаженной улыбке. Боги, как же не хватало ей этого пьянящего чувства покоя и защищенности. Ровно так же, как и ему не хватало ее теплого тела под боком и нежных объятий. На фоне крайней изможденности и сытости сон сморил их быстро, даже несмотря на то, что еще сумерек не было и в помине. Да настолько глубокий, что вместо красочных картинок перед глазами стояла умиротворяющая плотная темнота.
Проснулась Дера от громкого щебетания птиц над головой и свежего дуновения рассветного ветерка, что пробирал, зараза, до костей. Подумать только, такая рань, а они уже вовсю распелись. Эскель под боком повозился, и на ее талию тут же легла его расслабленная тяжелая рука. За ночь она умудрилась сменить несколько поз и теперь оказалась повернута спиной к ведьмаку. Но ощущая тепло, исходящее от его тела, она потихоньку млела от своеобразного уюта. Найдя его пальцы своими, она осторожно огладила их и переплела. Он ответил ей тем же и сонно что-то пробурчал в затылок. От его горячего дыхания волоски на руках встали дыбом, а внизу живота появилась приятная тяжесть. Боги свидетели, она скучала по нему как душой, так и телом.
 
— Доброе утро, — его сонный хриплый голос показался ей каким-то эфемерным.
Она зажмурилась, досчитала до трех и для верности даже ущипнула себя за щеку. Но тяжесть на талии, терпкий запах, как и горячее дыхание, никуда не делись. Облегченно выдохнув, она тихонько ответила ему:
— Доброе.
— Пора вставать, — сонно забурчал ведьмак. — Скоро заявится Гроностай и тогда…
— Что тогда? — донесся откуда-то сверху знакомый голос, заставляя их обоих встрепенуться и сесть.
— Ничего, — вытирая руками заспанное и чуть припухшее лицо, Эскель осторожно сбросил с себя край покрывала, ощупал бока и грудь, а затем бросил беглый взгляд на дотлевший костер.
— Выдвигаемся через полчаса, чтобы к ночи разбить лагерь под Хагге. Собираемся у старого дуба, что к западу от лагеря, — доставая из кармана свою излюбленную трубку, эльф каким-то странным взглядом окинул заспанную Деру и ведьмака, а затем вразвалочку зашагал в сторону, откуда вовсю доносился гвалт. Видать скоя’таэли уже давно были на ногах. Да и судя по общей суматохе, предвкушали скорое отбытие. Да и как тут не предвкушать? Дол Блатанна для них ведь земля обетованная, не иначе.
— Я наберу нам воды из котелка и седлаю лошадей. На тебе сумки. Справишься? — он еще раз потер кулаками глаза, ибо после сна все еще сложно было на чем-то сфокусироваться.
— Конечно, — улыбнулась Дера и, надеясь не промазать, сонно клюнула губами Эскеля в щеку.
Подумать только, как чудесно на нее подействовал хороший сон, сытная еда и вода в достатке. Правда за микстуру она снова забыла. Ладно, нагонит как-нибудь опосля. Сейчас нужно собираться, а не терять драгоценное время.
Встав на ноги, она поразмялась, потрусила ступнями, крепко потянулась и только после этого принялась собирать подстилки, отряхивая их от веточек и прилипших травинок. Вот уж дела, это ведь была ее первая ночь в полевых условиях, и все прошло так… хорошо? Да, это было верное определение. Хотя в сравнении с тем, какие условия ей любезно предоставили в землянке, даже сон во мху мог показаться восхитительным решением.
Эскель, вооружившись двумя кожаными мешками, прошел к котелку, что всю ночь простоял у костра. Выловил из воды плавающих в ней комаров и разлил по емкостям. И раз пока неизвестно, сколько осталось до ближайшего селения, не считая крепости, в которую их наверняка не пустят, это вся вода, что находилась в их распоряжении. Посему нужно разумно относиться к каждой капле.
Фредерика заканчивала упаковывать сумки и уже мостила свою на круп Стебля. За ведьмачьи еще не успела взяться. Эскель проверил подпруги, проверил верно ли отрегулированы стремена и что там с подковами. Кони послушно поднимали конечности одну за другой, а ведьмак, вооружившись палкой, отковыривал прилипшую к ним землю. В целом с копытами все было хорошо, но лучше при первой возможности наведаться к кузнецу. Шлифовка и замена лишними не будут. Тем более для коня, который постоянно пересекает большак и прилегающие территории, терять подвижность нельзя.
— Я готова! — воскликнула Дера и вставила ногу в стремя.
Запрыгнуть удалось не сразу. Тело тут же отозвалось тягучей, ноющей болью, а мышцы пресса напряглись так, что аж живот свело. Она и подумать не могла, что для езды на лошади ей понадобится подтянутый торс. Эскель, конечно, упоминал что-то о том, что иногда ей стоит подкачивать мышцы пресса, если она хочет освоить галоп, но она наивно предполагала, что это ее нескоро коснется. И, конечно же, делала вид, будто обращаются не к ней. А теперь стало понятно, что ведьмака слушать надобно, ибо он поучает ее не из вредности, а во благо. И все же стоит поработать над своим телом, если она не хочет быть для Стебля обузой.
 
Но, как бы там ни было, а в седло забраться получилось. Умостив зад как можно удобнее, Фредерика достала из наплечной сумки перчатки и воодушевленно вдохнула свежий воздух. Наконец-то они снова выедут на большак. А о своих несовершенствах можно подумать и опосля.