Высматривая путь. Том II (СИ)

Признаться, та даже и не поняла, как все произошло. Просто в одно мгновение голова монстра улетела куда-то и все. Хотя какую-то секунду назад она прикрывалась руками от бомбы, молилась и ждала смерти. Ведьмак с нескрываемой злостью сжал рукоять меча и что было сил вонзил острие в землю неподалеку от ног травницы. Дера торопливо поджала на ногах пальцы, пытаясь согнуть колени и подтянуть ступни к себе, ведь разъяренный Эскель перепугал ее похлеще какого-то там чудища.
— Ты хоть понимаешь, что она могла броситься на тебя и я бы просто не успел? Чем ты только думала? Или в твоей голове уже совсем ничего не осталось?! Ты понимаешь, что могла погибнуть? Бросать бомбу с не подожженным фитилем, — ведьмак всплеснул руками и уперся ими в бока. — Да и хорошо, что с не подожженным. Ты представляешь, как могло рвануть? Та она бы половину лагеря разворотила и тебя вместе с ним!
— Я хотела отвлечь ее… — пролепетала девушка и посучив ногами, попыталась отползти подальше, но совсем не обратила внимания на то, что за спиной у нее ствол дерева.
— Отвлечь? Для чего?! Чтобы я убил ее, пока она будет есть тебя? — Эскель выдохнул, потер пальцами переносицу и постарался взять себя в руки.
Фредерика молчала, а он все продолжал ругать ее на чем свет стоит. Какого черта она вообще решила что-то предпринять? Сидела бы себе тихонько, а он справился бы сам. Тем более с водной бабой в единственном лице. Да конечно справился бы. Учитывая, что на своем веку он и не с таким умудрялся совладать. Сделав еще один вдох, и, наконец, взяв себя в руки, ведьмак осмотрел все еще подрагивающую девушку уже более спокойно. А как поумерил свой пыл окончательно, то присел на корточки и протянул руки. Дера молниеносно бросилась к нему, выбивая весь воздух из его груди, и сразу же обхватила руками шею.
— Прости… я хотела всего лишь отвлечь, чтобы ты убил ее. Я… — шептала она, пока терлась щекой о его висок.
— Не делай так больше. Никогда. Слышишь? Никогда так не делай, — Эскель обхватил одной рукой ее талию, а второй спину, и, что было сил, прижал к себе.
Тревога тут же прошла, как и злость. Он обнимал Фредерику, и осознание того, что он уже не сможет отпустить ее, резко пронзило в сознание. Даже на один шаг, а не то что в Ковир и Повисс. Покуда под руками ощущалось теплое, податливое тело, а слух улавливал тихий девичий шепот, все казалось таким нереальным и далеким. И эта водная баба, и этот Север с его нескончаемыми войнами, и этот чертов Ковир и Повисс с его дворянами и Эст-Эстом. Эскель еще никогда не чувствовал такого. Словно наваждение, которое захлестывало с головой и выбраться из-под него не представлялось возможным.
Пробыли на берегу реки они не долго. Как только небо стало сереть от едва пробивающихся лучей солнца, оседлали лошадей и отправились в сторону фактории. Дера до самого отъезда не разговаривала и не спала. Только попросила убрать тело водной бабы и ее башку, что ведьмак и сделал. Его и самого оно нервировало, а уж что чувствовала травница глядя на обезглавленную тушу и представить было сложно. Но тем не менее, совесть его все же немного мучила за то, что так внезапно раскричался. Но он ведь волновался и не более, а она вот так безалаберно отнеслась к своей безопасности. А если бы чудовище кинулось на нее? Что тогда? Он и сам не был уверен в том, что сможет успеть защитить ее, так что уж говорить о ней самой? Немного пораскинув мозгами, Эскель принял решение обучить-таки Деру фехтованию сразу же после того, как они прибудут во Флотзам. С таким лучше не медлить, тем более учитывая ее пыл. И раз она так запросто разбрасывается бомбами, то, видимо, окончательно набралась сил. Именно поэтому, оттягивать время смысла больше не было.
Дера вела коня быстрой рысью вслед за ведьмаком. Перчатки послужили ей хорошо. В них поводья совершенно иначе чувствовались в руках, а те небольшие шрамы, что остались от, так сказать, горького опыта, уже совсем не беспокоили. Дорога в факторию была необычной. Мало того, что вела их берегом Понтара, так еще и ощущение было неприятное, будто в затылок вечно кто-то смотрит. А когда проезжали чащу, то кожа и вовсе покрылась мурашками. Чувство, что за ними неустанно следят все усиливалось, и Фредерика даже пришпорила коня, чтобы нагнать Эскеля и поделиться с ним своими «странными ощущениями», как тот внезапно вскинул руку вверх и замедлил ход.
 
— Я слышу ваше сопение. Хватит уже играть в эти гляделки, — он окончательно остановил Василька и протянул руку к мечам, что болтались прикрепленные к седлу.
— Ki’rin tad evalles![Остановить лошадей!] — донеслось откуда-то сверху.
Травница даже и не поняла, что произошло и какого черта от них хотят, но лошадь на всякий случай остановила, как и сам ведьмак. Он нахмурился и сжал одной рукой рукоять стального меча, а на вторую намотал поводья. Тихий скрежет тетивы, что натянулась, заставил Деру вздрогнуть и заметаться взглядом по округе. А когда она поняла, что совершенно никого не видит, то паника и вовсе охватила ее с головой.
— Vatt’ghern! Caelm do beanna![Ведьмак! Успокой свою женщину!]
— Зараза… — фыркнул тот и повернулся к травнице. — Дера, пожалуйста, успокойся, — тихо начал он. — Ты их нервируешь. Просто смотри на меня и глубоко дыши. Поняла?
Он давно уже заметил, как лучники в зеленом мельтешили между веток. Но решил, что они не должны посчитать опасными мужчину и девушку, которые неторопливо пересекают тракт. Мало ли, может он просто сопровождает ее из одного места в другое как личный телохранитель. Но, видать, план: спокойно проехать с абсолютно невозмутимым видом и даже не останавливаться — не сработал.
— Д-да… — выдавила из себя она и сжала руками поводья так, что аж захрустели перчатки.
— А можно на Всеобщем? — заговорил ведьмак, а затем подумал, что из-за такого неуважения он рискует через секунду превратиться в ежа, и решил добавить.
— Пожалуйста.
— Можно и на Всеобщем, vatt’ghern.
Из-за огромного куста орешника вышел мужчина и с нескрываемым раздражением осмотрел всадников. Дера повернулась на голос и осмотрела его в ответ, с ног до головы. Внешне он показался ей совершенно не опасным, это если не считать невероятно красивого, резного лука в руке и болтающегося кинжала на поясе. И его забавная сангинового цвета шапочка, темно-зеленые рейтузы, просторный, земляного цвета сюртук, застегнутый до середины груди и перетянутый несколькими поясами — совершенно не соответствовали образу опасного воина или бандита. Он скорее напоминал ей бродягу или какого-то очередного защитника леса. Ох, такие даже забредали в Оксенфурт и на площади раздавали свои агитационные листовки. Выглядели они примерно также, только без лука и кинжала. И не говорили на Старшем наречии. Но тогда Дера без зазрения совести забрасывала их помидорами и подгнившими яблоками будучи в очередном кураже от студенческого кутежа, а сейчас… сейчас она просто испытывала страх.
— Куда направляетесь? — снова заговорил он, очевидно обращаясь к ведьмаку.
— В факторию. Мы — путешественники, направляемся в Каэдвен, — нарочито спокойно ответил Эскель и бегло осмотрел ветви, на которых сидели лучники, скрывающиеся за плотной листвой.
— Сейчас мы контролируем эти земли, vatt’ghern. Потому, без нашего дозволения, вы в факторию не попадете.
— Надо же, — усмехнулся Эскель. — Только вчера по лесам бегали и коренья жрали, а теперь вон оно как… контролируете земли. Только уши свои зачем прячете? — отчего-то удержаться не получилось. Нет, он определенно и точно чувствовал грань дозволенного, а значит пока можно и поболтать.
 
— Попридержи язык! — донеслось прямо над головой Фредерики, отчего та вскрикнула и прижалась к шее Стебля.
— Пугливая у тебя девка, — хмыкнул вышедший из кустов. — Vatt’ghern таскающий за собой обыкновенную, пугливую dh`oine. Любопытно…
— Мы обычные путешественники и проблем не ищем, — заговорил Эскель и поднял руки вверх в примирительном жесте.
— Они сами вас нашли, — фыркнул мужчина.