Высматривая путь. Том II (СИ)

Ведьмак вновь двинулся вверх, с настойчивостью лаская маленькое напряженное возвышение. Он трогал его часто, водил языком вокруг, надавливал, а затем уловил новый вскрик. Дера приподняла ягодицы и тут же с силой потянула покрывало. Да так, что ногти заскрипели по ткани. Но он, как она и просила, не останавливался, вызывая плавные инстинктивные покачивания ее бедер. Она дышала учащенно, срываясь на рваные стоны, чувствуя, как то, что зародилось там, внизу, где мелькала темная макушка, постепенно разрастаясь, ползет вверх. Все ее чувства были обращены внутрь.
Она не ощущала ничего. Ни колючего покрывала под собой, ни легкого ветерка, что холодил разгоряченную кожу, ни тихого ржания лошадей, только одно лишь наслаждение, что так и норовило с минуты на минуту накрыть ее с головой, словно морская волна, и утащить в пучину чего-то, несомненно, прекрасного. Эскель знал, что момент уже близок, потому стал действовать медленнее, но с большей чувственностью и настойчивостью. И чуть не сошел с ума, когда Дера сжала его бедрами, громко застонала, упираясь пятками в лопатки, и крупно задрожала от накрывающего ее оргазма. Все нутро пульсировало и наслаждалось теми восхитительными ощущениями, что она познала с мужчиной впервые в жизни.
Порывисто вскрикнув, она вмиг обмякла и тяжело задышала. Ведьмак с нежностью коснулся губами гладкого лобка и, аккуратно спустив с плеч девичьи ноги, поднялся повыше, упираясь предплечьями в настил по бокам от головы Фредерики. Он увидел на её губах блаженную улыбку, бросил взгляд на вздымающуюся грудь и склонился ниже, оставляя короткий поцелуй. Девушка тут же порывисто ответила, обхватив руками его шею. Странный привкус на его губах не отталкивал ее, а наоборот, заставлял целовать неистово и сладко. А когда он неторопливо отстранился, то она произнесла то, что даже он сам не ожидал услышать:
— Это было прекрасно, — ее голос немного хрипел, но был все еще мягким.
Он ничего не ответил, только улыбнулся и мягко поцеловал ее в лоб, затем в кончик носа и, поднявшись, завалился на покрывало рядом. Провел рукавом по губам, вытирая их и, закинув руки за голову, скрестил ноги. И пусть он был все еще слишком напряжен и возбужден, но ощущение того, что он стал тем самым — первым и единственным — опьяняли похлеще самого крепкого алкоголя. Да так, что в сознании все поплыло. Ведьмак улыбнулся своим мыслям и глубоко вздохнул, не сдерживая широкую улыбку. Такая чувствительная, такая нежная и неопытная. И вся его. Подумать только.
Дера, отдышавшись, неторопливо встала, бесстыдно скинула с себя рубаху и направилась к реке, то и дело оборачиваясь и бросая игривые взгляды. Эскель смотрел на ее покачивающиеся бедра и удивлялся тому, как легко и быстро она перестала его смущаться. А когда услышал тихий всплеск воды, то и вовсе прикрыл глаза стараясь успокоиться, а также восстановить нормальное сердцебиение. Возбуждение все еще дурманило голову, но, благо, от него просто избавиться. Стоит только сделать несколько коротких вдохов и длинных выдохов. Но то, что первый шаг был сделан удачно, несказанно его радовало. Впервые за долгое время появилось стойкое ощущение, что все встало на свои места.
Комментарий к Часть 10. Сомн или определение порога чувствительности(18+)
Бечено
========== Часть 11. Скоя’таэли ==========
Дера вернулась обратно перебежками, стараясь сильно не шуметь. И, что удивительно, ей это в самом деле удалось. Смешно тряся ступнями от налипшего песка и травинок, она, будучи совершенно нагой и мокрой, тут же рухнула на грудь немного задремавшего ведьмака. Он мгновенно распахнул глаза и словил бестию руками, с силой прижимая к себе. До конца все еще не осознавая, кто оказался в его руках, перекатился и подмял под себя. Девушка заливисто смеялась, а он с силой держал ее, будто она в самом деле могла начать вырываться. Рефлексы сработали быстрее, чем мужчина мог осознать. Потому, когда опомнился, то решил немного ослабить хватку, чтобы не напугать шутницу. Но судя по улыбке и звонкому смеху, ее все это еще больше развеселило.
 
— Я не знаю, что ты там такое вытворял, но… — отсмеявшись, Фредерика с долей лукавости улыбнулась, одну руку прижав к теплой ведьмачьей груди, а второй огладив неровные края шрама. — Для своего возраста ты весьма умел в таких делах.
— Что это значит «для своего возраста»? — наигранно возмутился Эскель. — Хочешь сказать, что я — дряхлый старик?
— Конечно, ты — старик, но чертовски привлекательный и совсем не седой, — она негромко хохотнула и коснулась губами поддернутого шрамом уголка его рта.
— Ну, уж коль чертовски привлекательный, то добро, на «старика» я закрою глаза, — он ловко перехватил ее губы и поцеловал.
Дера с рвением ответила ему, увела пальцы к уху, а затем к затылку и прижала теснее к себе, чтобы даже не подумал вырваться. Она целовала его бесстыдно, развязно и совершенно не думая о последствиях своей пылкости. Далеко не так целомудренно, как утром. Эскель поначалу даже не поверил, что это именно та самая Дера, которую он знал, но, к сожалению, пришлось чуть отстраниться, ловко выпутаться из ее цепких рук и сесть. Он понимал, что еще немного и просто-напросто пошлет все к черту, беря ее здесь и сейчас. Но рисковать едва проклюнувшимся «потеплением» между ними он не хотел. Потому, пораскинув остатками пока еще работоспособного мозга, потянулся к рубахе, что травница скинула с себя. Определенно, они еще вернутся к продолжению своих интимных утех, но чуток погодя.
— Спасибо, — Фредерика в мгновение ока смутилась, расценив это, несомненно, по-своему.
Игривость тут же исчезла, а ведьмак понял, что, наверное, опять сделал что-то не то. Но такие нестыковки его уже давно перестали удивлять. Не после всего того, что с ними случилось. Рано или поздно они начнут понимать друг друга с полуслова, а может быть, даже и вовсе без слов. И пусть это слишком смелое желание, но кто ему может запретить этого хотеть?
Дера натянула рубаху и улеглась обратно на покрывало, не сдержав громкий зевок. Эскель сложил руки на согнутых коленях и взглянул на нее через плечо. Судя по сонному взгляду их незатейливая и спонтанная близость лишила ее тех последних сил, что остались после переправы через реку. Подняв голову вверх, он всмотрелся в небо, стараясь прикинуть который час. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, и скорее всего до его захода осталось не больше четырех часов, а значит и ему самому не помешает отдохнуть. Тем более встать придется до рассвета, чтобы хотя бы к полудню добраться до фактории. Лучше все же иметь небольшой запас времени, так как, исходя из слов Томаша, там может быть небезопасно. Посему, Эскель не исключал того, что возможно им придется не засиживаться и отправляться к Бен Глеану в очень ускоренном темпе. Да и за Бен Глеан ничего не ясно. Безопасно ли там? Не захватили ли его нильфы? А если и захватили, то смогут ли они спокойно проехать без приключений? И если Бурой хоругви больше нет, то насколько сговорчивые молодцы там теперь всем заправляют? Все, безусловно, не предугадаешь, но главное, что они уже выехали за пределы Редании, а это уже что-то. Теперь Эскель понимал, почему так ценили Зденека. Вдоль Понтара проходила граница Темерии и Редании. А значит, в военное время, да и не только, было уж больно много охочих пересечь границы незаконно. И, видать, постройка моста откладывалась не сколько из-за якобы неустойчивой почвы, а из-за того, что это был чуть ли не единственный способ покинуть страну без столкновения с солдатами. А то, тому грамоту покажи, этому заплати, там отчитайся, сям договорись. Это, конечно, всего лишь догадки ведьмака, но если так поглядеть, то складывалось все довольно логично и красиво. Еще бы не донимала вся эта неизвестность, что преследовала их до сих пор. Боги свидетели, он уже всей душой хотел забраться за эти чертовы горы и оставить всю изрядно опостылевшую неразбериху позади. А там знакомый Аэдирн, вернее его остатки, путь на Каэр Морхен и родной Север. Уж точно не такой как здесь.