Высматривая путь. Том II (СИ)

— Как успехи? — над ухом раздался вкрадчивый голос чародейки.
— Я не уверена, что это успех, но…
— Покажи.
Травница послушно протянула руку Кейре. Та осмотрела ее со всех сторон, сжала в пальцах, хмыкнула и коротко кивнула.
— Хороший результат. Молодец. А сейчас отдохни, — она провела ладонью по едва теплому лбу Деры. — На тебе лица нет. Бледная вся. Смотреть противно. Дама не должна выглядеть таким неподобающим образом, а мода на аристократическую бледность давно прошла.
Затем она бросила взгляд в сторону лавки, на которой сидя спал ведьмак, вздохнула и кивнула в сторону своей комнаты.
— Так и быть. Можешь воспользоваться моей кроватью. Но только в этот раз!
Фредерика кивнула, ведь говорить уже просто не было сил. Ей бы хоть до кровати дойти без проблем. С трудом переставляя ноги, она, шаркая, добрела до шторы, немного запуталась в ней, чертыхнулась, но в итоге благополучно скрылась в комнате.
Взглянув на Эскеля, Кейра задумчиво смяла губы, постучала ноготками по поверхности стола и решила все же не беспокоить и его. Тем более у нее и без того есть кое-какие дела. Посылка с письмом, которую он отправил вчера, уже была в пути. Ей не составило особого труда отследить ее, учитывая, что она была не только надушенная, но еще и зачарованная. Так, на всякий случай, чтобы не потерялась и со стопроцентной вероятностью добралась до своего получателя. И, судя по тому, что ей показала водная гладь, она была уже на пути в Ринду. Опытному чародею не составит труда отследить перемещение того или иного предмета, сделать амулет, а также разглядеть магический потенциал. А Кейра была опытной чародейкой, даже несмотря на свой молодой возраст в сравнении с коллегами и некоторую эмоциональность.
Ох, достаточно вспомнить только, как она, совершенно не женственно, разбила одним точным ударом нос и губу этому неряшливому и крайне неприятному типу Артауду. О таком конечно в приличном обществе не говорят, но в глубине души она очень гордилась своим поступком. Потом, правда, ее выбросили из окна, но на каждое действие есть противодействие. Даже такая взбалмошная чародейка об этом знала, потому и не думала держать зла на разгневанного Артауда.
Если все пойдет так, как она предполагает, а зная Александэ̀ра, то он телепортируется сюда незамедлительно, как только получит приглашение, у нее на все про все осталось не больше четырех дней. Если, конечно, он не будет занят терзанием какого-нибудь кмета во благо науки и магии. Значит, ей следует приготовиться. Присмотреть, какие вещи можно захватить с собой, а какие всего лишь ненужный хлам. Так же не помешает сделать несколько вещиц и снадобий для Деры. Ведь неизвестно, пересекутся ли их пути еще раз. Еще бы придумать, куда спровадить из хаты ведьмака и Фредерику на часок-другой, пока она будет решать свои деловые (и не только) вопросы с Александэ̀ром. Оценив количество дел, Кейра направилась на улицу. Остановилась на крыльце, приложила ладонь ко лбу и взглянула на небо. Шедшие с севера тучи доверия не внушали, потому лучше отправиться собирать необходимые травы, а уж потом перебирать пожитки. Ведь если начнется ливень, то в грязи ничего толкового не отыщешь.
Эскель проснулся от негромкого стука. Дернулся, сел прямо и сонно осмотрел комнату. Стук повторился, вызывая у него прилив раздражения. А когда удалось обнаружить его источник, то и вовсе захотелось громко выругаться. В окошке, что находилось как раз по правую сторону от его головы, была чародейка. Она махала рукой, якобы зовя его наружу, и широко улыбалась. Взглянув на комнату еще раз, он понял, что Деры нет и близко. Кейра постучала еще раз и, наконец, не выдержав, ведьмак вышел из хаты.
— Так всю жизнь проспишь, — улыбаясь, заговорила она.
Эскель хмуро осмотрел ее, заметил, как она держала под рукой огромный букет разнотравья, и громко зевнул.
— Фредерика отдыхает у меня в комнате. Она всю ночь глаз не сомкнула. И, между прочим, не напрасно. Ей удалось даже немного заживить рану. Правда не до идеала, чтобы и шрама не осталось, но это тоже очень хороший результат. Тем более для ее уровня.
 
— Я же говорил, что у нее много талантов, — поправив рубашку, самодовольно улыбнулся ведьмак.
— Судя по ее словам, только ты о ней такого мнения, — Кейра подошла поближе и осторожно уселась на крыльцо. — Как хорошо, что ты его починил, — она провела рукой по пыльной деревянной поверхности и, не скрывая улыбки, уложила на колени травяной букет.
— О чем это ты? — Эскель присел рядом, упираясь предплечьями в колени и наклонившись чуть вперед.
— Да так. Ни о чем.
Погода стояла что надо. Пасмурно, но не жарко. Свежий ветер приятно ласкал отрытые участки тела, трепал волосы и приносил запах вот-вот поспевшей пшеницы с полей. Жаворонки грустно и переливчато стрекотали на отлете под самыми тучами, а дятел очень увлеченно и сосредоточенно долбил березовый ствол. Благодать и покой. Все, как и любил ведьмак. Но, даже несмотря на все эти прелести, оседлая жизнь начинала его тяготить. Постоянно хотелось чем-то себя занять. Да и Василька было жалко. Не хватало ему дороги и знатной пробежки, а то с таким образом жизни он заметно поднабрал. Хотя и сам ведьмак тоже чутка прибавил в весе, судя по тому, как стали передавливать штаны. Все дело в том, что он стал есть, как полагается, трижды в день, а не как придется. Иногда и вовсе одной водой обходился в особо жаркие дни, к примеру. А тут тебе и завтрак, и обед, и даже ужин. Эскель провел руками по волосам, отметил, что их надо бы подстричь, и взглянул вперед, в сторону тына и полей, что раскидывались за ним.
— Я хотела поговорить с тобой, — подала голос чародейка, принявшись перебирать букет, лежащий у неё на коленях, и взмахом руки заставляя побеги парить в воздухе.
— О чем?
— Дня через четыре, может, и раньше, сюда прибудет один чародей. Сомневаюсь, что с его замашками он пробудет в этой глуши долго, но, тем не менее, я бы хотела провести с ним некоторое время наедине. Потому, было бы неплохо, если бы ты с Фредерикой куда-то пошёл. Прогулялись бы часа три, может, четыре, — она взмахнула рукой и подняла в воздух очередной побег, пристраивая его рядом с подобным.
— Понял, не дурак, — кивнул Эскель и вздохнул, прикидывая, куда же можно себя деть на такой длительный промежуток времени, если кругом одни поля да редкий перелесок.
— Не строй такую хмурую мину, — усмехнулась Кейра. — Возьмите коней, проедьтесь в поле или к лесу. Можете и вообще пешком прогуляться. Возьмите еду, покрывало. Устрой такой себе пикник. Да и пусть Фредерика возьмет с собой все необходимое, ей не помешает потренироваться на свежем воздухе.
— Хорошо, — снова кивнул ведьмак, найдя взглядом своего коня.
Тот расслабленно пасся неподалеку, жевал траву и гонял хвостом мошек.
— Думаю, если все пройдет, как я предполагаю, то на следующий день я покину это место, — чародейка внимательно всмотрелась в побег ярутки полевой. — Еще бы и толокнянку найти… нужно будет не забыть дать Фредерике рецепт из нее. А еще не помешает и кувшинка желтая. Боги, лишь бы не забыть… столько всего нужно еще успеть сделать.
— Куда отправишься? — как бы между прочим спросил Эскель, хотя отчего-то ему и в самом деле это было интересно.
— В Велен, — коротко ответила чародейка. — Куда конкретно пока не знаю. Надеюсь, Александэ̀р мне поможет с этим. Только не говори, что волнуешься, — усмехнулась она.
Ведьмак ничего не ответил. Чародейка тоже не спешила нарушать тишину. Ведь все было понятно и без слов. К тому же отчего-то было так спокойно, так душевно, что стало боязливо нарушать такую незримую идиллию. Закатное солнце начало пробиваться сквозь плотные темные тучи. Кейра бросила косой взгляд на ссутулившегося Эскеля и усмехнулась. В душе она искренне надеялась, что этому увальню хватит мозгов найти нужный подход к Фредерике. Ведь чувствуя за девушку какую-никакую, а ответственность, она не хотела отдавать ее в руки абы кого. Нет, ведьмак не был абы кем, но лучше уж перебдеть. Ведь Дера — невинное дитя. По крайней мере, в глазах Кейры.