Ветер из прошлого
Задумавшись, он вздрогнул от стремительного росчерка джунты в ночном воздухе. По лицу мазнуло холодным воздухом. «Ага, все-таки прилетел!» Он ни на секунду не усомнился, что это Альваро. Только тот умел садиться на такой скорости, что от приземления вихри флайра разлетались в разные стороны. Даже от Рохо и то было меньше шума.
Бело-синий парус в сумерках казался серым. Оставив костер, Марио шагнул к другу:
– Наконец-то! Ну, что у вас тут за тайны?
Де Мельгар проигнорировал этот вопрос, делая вид, что всецело занят лодкой.
– Почему ты уехал? – не отставал Марио.
– Пришлось, – лаконично пояснил Альваро, убирая парус.
– Дийна, кажется, в шоке.
– Она сама меня попросила.
– Хм.
Подбросив в костер еще порцию сухих кактусов, Марио сделал сложное лицо, означающее «кто вас поймет, влюбленных идиотов».
– А ты уверен, что правильно ее понял? – спросил он на всякий случай. – Может, вернешься и уточнишь? Не хочу давать тебе лишний повод для самодовольства, но она явно расстроена твоим отъездом.
Альваро не поддержал его шутливого тона:
– Нет, она права. Мое присутствие только накаляло обстановку. Еще немного – и Конвент прямо потребовал бы моего отъезда или подстроил ситуацию, в которой Дийне пришлось бы меня отослать.
От такой перспективы у Марио пропала охота шутить.
– Ясно. Интриги, значит. Диего сказал, что вы обнаружили в замке тайник магистров.
– Более того, я даже заглянул туда одним глазом. Обратно выбрался чудом.
Он коротко рассказал о своих похождениях в подземелье. Марио восхищенно присвистнул:
– М-да, вы тут, на Ланферро, знаете толк в развлечениях! А почему ты Диего с собой не взял?
– Он был в рейсе. Я хотел пойти вместе с Фалько, но ему тоже пришлось отлучиться. В то утро случилось очередное нападение криксов.
Марио многозначительно пошевелил бровями:
– Очень вовремя, не находишь? Значит, Фалько убрали из замка. Кстати, кто именно сказал тебе, что он уехал?
– Я разговаривал с одним лакеем. Не помню уже.
– Рядом был кто-нибудь в этот момент?
Альваро блеснул белозубой улыбкой:
– Я тоже об этом подумал. Мы стояли в замковом дворе, возле входа. Кажется, мимо прошел какой-то тип в неприметном темном плаще. Что интересно, неделей раньше, когда на Дийну с компаньонкой чуть не рухнули строительные леса, их кучер тоже видел похожего человека. Он обогнал их коляску на улице.
– Человек в неприметном темном плаще, – задумчиво протянул Марио, глядя на горы. – Терпеть не могу эти неприметные темные плащи. Под ними часто скрываются нехорошие типы со всякими магическими артефактами и предвзятым отношением к людям.
– Фалько можно исключить из уравнения, я думаю, – продолжал рассуждать де Мельгар. – И Сильвио де Кастро тоже. Я знаю, что Дийна заточила на него большой зуб – так и вижу эти флайровые вихри враждебности между ними, когда они встречаются на совещаниях. Но дон Сильвио должен был стать второй жертвой. Те ребята, которые «встретили» меня в подвале, планировали обставить все так, будто мы с ним прикончили друг друга. Только поэтому меня не убили сразу. Дон Сильвио своим отъездом, можно сказать, спас мне жизнь.
– Логично предположить, что у вас есть некий общий враг.
– Знать бы еще кто! – усмехнулся Альваро. – Но ничего. Я не собираюсь отказываться от поисков. Эти пещеры – просто кладезь информации! Там мы можем найти ключи к тайнам, которые нам и не снились!
– И ты собираешься лазить туда тайком?
– Разумеется! – на лице де Мельгара обозначилась убийственная решимость. – Тайный ход ведет от самого подножия Круглой башни. Пробраться туда незаметно – раз плюнуть. Так что магистры зря думают, что они легко от меня избавились!
– Главное, Фалько не попадись, – предостерег Марио. – А то опозоришься и перед ним, и перед Дийной. Конвент будет в восторге!
– Не попадусь. Если честно, стража у них не очень. Я поэтому и попросил тебя прилететь. Присмотришь пока за Дийной? Рохо ведь сможет почуять крикса, если тот опять появится в замке?
– Спрашиваешь! – фыркнул Марио. – Вортис в прошлый раз почуял их даже с воздуха!
– Значит, договорились.
Они еще посидели, глядя на мягкое пламя костра. Над ними в вышине парил Рохо, иногда ритмично взмахивая крыльями. По не видимым в темноте облакам скользили блики флайра, словно кто-то разбрасывал там прозрачные золотые листья. Наконец пришло время прощаться. Поднявшись на утес, Альваро взялся за парус. Марио с грубоватой заботой толкнул его в бок:
– Будь осторожен.
– Ты тоже.
Пролетая мимо знакомой узкой террасы, де Мельгар неосознанно замедлил ход, глядя на молчаливый ряд темных окон. Не удержавшись, сделал вираж и опустился на парапет. Доска джунты царапнула о камень, а через мгновение огромный парус вместе с пилотом канул в тень от стены, словно в черную воду. Альваро неслышно прокрался к стеклянной двери, прижавшись спиной к холодному камню. Ну и где стража, спрашивается? Захотел бы – через секунду мог уже быть внутри!
Изнутри, кстати, не доносилось ни звука. У него шевельнулось сомнение: может, постучать, разбудить? Вдруг она и правда жалеет, что он уехал?
Когда он вернулся на Сильбандо, то первым делом встретился с матерью. Донья Каэтана никогда ни о чем его не расспрашивала, но, очевидно, все эмоции были крупными буквами написаны у него на лице, потому что она покачала головой и улыбнулась.
– Дай ей больше свободы, – сказала она тогда. – Если хочешь защитить кого-то, не обязательно загонять его в угол!
Постояв немного, он скользнул обратно к парусу и оттолкнул лодку от террасы, ухитрившись сделать это без малейшего шума. Де Мельгар умел прятаться в ночь, как в плащ. Внизу, на каменной дорожке, наконец-то послышались шаги стражника, но к этому моменту лодка Альваро поднялась уже высоко и представляла собой только сгусток тени среди прочих ночных теней.
Глава 21
Утром, распахнув стеклянные двери террасы, Дийна зевнула и остановилась на пороге, щурясь от яркого света. Солнце, вырвавшись из облака, залило стены Гальдары с такой внезапностью, что почти ее ослепило. Улыбнувшись, она босиком прошлепала к парапету террасы и вдруг обернулась. Бред, конечно, но внезапно ей отчетливо почудилось чье-то присутствие. Словно кто-то стоял недавно у этой стены… Сердце забилось, и она внимательно обвела глазами знакомую до последней черточки линию крыш. Нет, не может быть. Показалось.
– Ты чего? – удивилась Камилла, навестившая подругу с утра пораньше, чтобы позавтракать вместе. – Целых две минуты стоишь и пялишься в одну точку!
Покачав головой, Дийна еще раз подозрительно покосилась в сторону замковых башен.
«Надо больше спать по ночам и поменьше мечтать… о всяких сильбандцах, – решила она про себя. – А то уже галлюцинации начались!»
– Да так. Повезло нам с погодой сегодня! – сказала она вслух.
– Это точно. Ну что, ты готова к празднику? – с предвкушением улыбнулась Камилла.
Майский праздник цветов, которого все ждали с таким нетерпением, был большим событием не только для Ланферро, но и для «Джинестры» – их маленькой цветочной фирмы, которую они с Камиллой создали две недели назад. Дийна назвала их предприятие в честь кустарника, растущего буквально везде, на каждом острове. Джинестра была на редкость неприхотлива. Каждую весну, что бы ни случилось на островах – холод, град, война, нашествие Ордена Хора, – она все равно упрямо вспыхивала яркими желтыми цветами, наполняя долины нежным, радостным ароматом. Правда, Камилла сначала морщилась и предлагала более пафосные названия, такие как «Бархатная роза», «Золотая орхидея» или «Цветочный каприз», но Дийне удалось настоять на своем.
Центром праздника был парад цветочных платформ, и флористы со всего города изощрялись в выдумках, чтобы сделать свою повозку самой запоминающейся. Дийна с Камиллой тоже старались изо всех сил. Поскольку главным их козырем была быстрая доставка товара на джунтах, они выпросили у Диего старую лодку с пестрым парусом из оранжевых, красных и синих клиньев. (У Диего была мания покупать старые лодки и подолгу возиться с ними, внося в конструкцию разные усовершенствования.) Джунту поставили в центр, а борта повозки украсили цветочными горшками и лентами. Все платформы должны были торжественно проехать по главной улице под звуки городского оркестра и финишировать за воротами, на поле для гуляний. Там уже установили киоски с напитками и закуской, а еще деревянную карусель и сцену, на которой собирались разыграть какое-то представление.