Ветер из прошлого
– Я постараюсь сегодня освободиться пораньше, – обещала она. Риона понимающе улыбнулась в ответ.
В кабинете ее, как всегда, ждала пачка писем. Наконец-то пришел долгожданный ответ от Мартина по поводу миграции птиц. Ура! Дийна отложила его в сторону, чтобы изучить потом спокойно, без спешки. По ее лицу расплылась улыбка, когда она взяла в руки кремовый конверт от Саины, подписанный круглым аккуратным почерком. Ее подруга перебралась на Аррибу и теперь работала секретарем в местной администрации. Про Орландо в письме почти ничего не говорилось, но очень многое можно было прочитать между строк.
Дийна читала – и в голове сами собой всплывали воспоминания о Керро, о тенистом парке колледжа, о синоптических картах, которые они делали впятером, и о деревянном флигеле за ручьем, окруженном верандой. Она очень скучала по друзьям. Хорошо хоть Саина ей пишет. Орландо с головой погрузился в политику и был страшно занят. От Дейзи приходили только короткие телеграммы. Она все еще жила на Палмере и собиралась опубликовать какое-то исследование по активности поля флайра. Ее зрение почти восстановилось, но не настолько, чтобы вести активную переписку.
Из пачки корреспонденции вдруг выпало письмо от Альваро. Дийна сразу узнала его печать: стальная перчатка и скрещенные мечи. На конверте стояла пометка «лично в руки». Внутри было что-то тяжелое, не только бумага. «Странно, что еще за фантазии?» – удивилась она. Зачем письмо, если они и так увидятся за обедом? Поспешно разорвав конверт, она успела поймать в ладонь цепочку с зеленым камнем. Тот самый хризолит. Кроме него, из конверта выпал листок.
Ей пришлось дважды прочитать размашистые, угловатые строчки, прежде чем до нее дошел их смысл: «к сожалению, вынужден срочно уехать… обстоятельства лишают меня удовольствия продлить свое пребывание на Ланферро…» И постскриптум: «Постарайся не влипать в неприятности. Лучше самой создавать обстоятельства, чем идти у них на поводу».
Послесловие Дийне понравилось. В этом был как бы весь Альваро. Их невидимый противник действительно слишком долго водил ее за нос, и пора было перехватить инициативу. Но что значило все остальное? Что это за холодная вежливость и официоз? Чем она это заслужила?
Она перечитала письмо еще раз. «Вынужден срочно уехать». Непонятно. Что такого могло произойти на Сильбандо за одну ночь?
Она внимательно осмотрела конверт, но не нашла никаких пометок. Потом зажгла свечу и подогрела письмо над огнем, чуть ли не с лупой проверила края бумаги и даже откусила краешек в поисках какой-нибудь тайной подсказки – ничего! Ничего, что оправдывало бы этот странный поступок!
Неделю назад в этой самой комнате де Мельгар убил крикса, напавшего на нее, а потом обнимал ее так, будто никого роднее у него не было на всем белом свете. И вдруг эта ледяная, отчужденная вежливость!
Больше всего ей хотелось схватить джунту и немедленно лететь на Сильбандо. Двести пятьдесят морских миль – ерунда, когда она в такой злости. Она ему прямо в лицо скажет, что он тоже ей безразличен! Подумаешь!
С другой стороны, вдруг у де Мельгаров действительно что-то случилось? То-то Альваро вчера был сам на себя не похож… Надо написать ему и все выяснить. Совесть подсказывала, что он и так слишком долго здесь задержался, помогая ей освоиться в новой роли. У него были и другие дела.
«Как и у тебя, между прочим, – строго напомнила она себе. – И они уже ждут!»
Пачка непрочитанных писем почти закончилась. Дийна бегло просмотрела остальные: приглашение на концерт, на крестины… Внизу оказался пустой белый конверт без подписи. На листке – короткая надпись грубыми печатными буквами: «Я слежу за тобой».
Прикусив губу, она долго задумчиво разглядывала письмо. День, начавшийся так прекрасно, стремительно ухудшался.
Еще в бытность свою курьером Дийна вывела для себя правило: что бы ни происходило вокруг и как бы сильно тебя ни штормило – сконцентрируйся на работе. Направляясь в комнату для совещаний, она чувствовала себя словно в коконе. Вокруг нее как будто образовался защитный слой, удерживающий остальных на расстоянии. Но все равно никак не удавалось отделаться от ощущения постороннего взгляда, сверлившего ей затылок. Анонимка, пришедшая с утренней почтой, оставила свой мерзкий привкус.
В комнате Дийну ждали двое купцов из Таиче – крупного торгового города на западном побережье. Они собирались обсудить ход реконструкции местного порта, разрушенного ураганом четыре года назад. Долгое время порт стоял в руинах, так как Орден Хора использовал порт в Гальдаре и вся торговля на Ланферро шла через него. Теперь Торговый совет Таиче хотел восстановить гавань и надеялся, что графиня Веласко поможет им с финансированием. Дон Карденас решил, что дело стоящее. Он убедил Дийну стать соинвестором, хотя каждая встреча с торговцами вызывала у нее приступ паники. Она очень мало понимала в строительстве и еще меньше – в управлении такими проектами. Поговорив пару раз с подрядчиками, она уяснила, что ни один проект не выполняется точно в срок и удорожание работ на тридцать процентов – это вполне приемлемый результат. Но все равно ей казалось странным, что суммы в графе «расходы» стремительно растут, а работы по строительству терминала, причальной мачты для дирижаблей и модернизации причалов продвигаются очень медленно.
«Ты разберешься, – убеждал ее дон Карденас, сидя вместе с ней над таблицами и календарными графиками. – Переведи все показатели в деньги и сравни три из них: сколько планировали потратить за этот срок, сколько потратили и, главное, плановую стоимость фактически выполненных работ. Тогда ты сможешь быстро найти «тонкие места» в проекте, где есть сильное отставание по срокам или перерасход денег».
Карденас тоже всегда присутствовал на совещаниях, но не вмешивался, предоставляя ей право самой вести разговор. Дийна была благодарна ему и за уроки, и за моральную поддержку. Ей казалось, что эти сеньоры – представитель Торгового совета и подрядчик, отвечающий за строительство, – смотрят на нее с чувством некоторого превосходства.
– Таким образом, как видите, мы немного отстали от графика из-за дождей, но в целом все идет по плану…
Майское солнце щедро лилось в отмытые окна, полированная поверхность стола слепила глаза. Подрядчик – рыжеватый дородный господин в новом клетчатом костюме – достал щегольской кожаный чемодан. Щелкнув золотым замочком, яркой искрой сверкнувшим на солнце, он извлек оттуда отчеты. Дийна с опаской придвинула их к себе. Сколько же здесь цифр! Представитель торгового совета, сеньор Ромеро, сидел, со спокойной уверенностью откинувшись на спинку стула и сложив перед собой массивные руки. Его взгляд оставался внимательным и холодным.
Дийна уже знала, что смотреть нужно не на сумму в целом, а на отдельные статьи расходов.
– А куда ушли такие большие деньги на расширение причалов? – удивилась она. – Мы же еще ничего не построили!
Отодвинув отчеты, она взяла пачку фотографий. Дийна всегда настаивала, чтобы ей, кроме смет, привозили еще и фотографии с места стройки. Может, сеньоры и насмехались между собой над ее причудами, зато ей так было спокойнее.
– Из-за особенностей грунта мы решили построить понтонный причал вместо свайного, – принялся объяснять клетчатый господин.
– А его ветром не унесет?
– Это правильное решение, – вмешался сеньор Ромеро. – Мыс Тиньоса защищает нашу бухту от сильных ветров.
– И все-таки, почему так дорого? – Дийна обвела красным одну из сумм. Подрядчик слегка замялся.
– Столько стоит каркас из воларового дерева, на который потом будет уложен настил.
– Две тысячи кредитов? – изумилась она.
Что за чушь? Она сотни раз бывала в портах и видела много понтонных причалов. При их постройке никто сроду не заморачивался с дорогим каркасом! В качестве поплавков обычно брали бочки из воларового дерева, на которые потом клали металлическую раму. Достать бочки было несложно. Раньше они пользовались популярностью у богатых фермеров, так как были практически вечными и их легко было перевозить. Только в последние годы их начали вытеснять пластиковые баки, привезенные с Континента. И все равно, на острове было еще много фермеров, готовых расстаться со старой воларовой бочкой за вполне умеренные деньги.