Ветер из прошлого

– Лучше подождать до вечера, – посоветовал Марио. – Тогда флайр внутри будет не так активен.
Солнце тем временем клонилось к закату, окрашивая выцветшее горячее небо во все оттенки оранжевого и розового. Жара потихоньку спадала.
– Ночью еще похолодает. Вон там, в стороне, можно разложить костер.
– Кстати, а свечи кто-нибудь взял? – спохватилась Дейзи.
– У Альваро наверняка есть, – ответил Марио, направляясь к кострищу. – Меня всегда восхищала его обсессивно-компульсивная манера собирать вещи! Ничего не упустит!
– Разумеется, я их взял, – откликнулся де Мельгар.
– В этот раз они не пригодятся. – В голосе Марио слышались задиристые нотки. – Там внутри столько флайра, что дополнительный свет нам вообще не понадобится!
Вскоре к небу потянулся дымок, затрещало пламя костра. Стало уютнее. Марио, рассказывая байки о местных горах, показал на тянущийся вдалеке острый и крутой гребень:
– Видите? Это Хвост Дракона. По нему можно добраться до самой вершины.
– А ты пробовал? – насмешливо спросила Дейзи.
– Ну конечно, а как же! Последние метры прополз фактически на животе, потому что тропа была шириной с две ладони, а справа и слева – пропасти глубиной метров сто! Самое смешное, что когда я добрался до самого верха, то понял, что спускаться будет гораздо труднее. В общем, я там застрял. Хотел подать сигнал стражникам – авось заметят, – но тогда меня высекли бы в Олвере за непослушание.
– И что же ты сделал?
– Я каким-то образом ухитрился призвать Рохо, без шлема и магии. Он подумал, что это такая игра, и потом три часа катал меня по небу, так что я весь закоченел и чуть не подох. Больше без шлема мы не летали… до недавнего времени.
Дийна помнила, каких трудов ему стоило научиться доверять своему дракону.
– Мораль: прежде чем лезть куда-то, подумай, как будешь выбираться обратно! – закончил Марио.
– Это намек? – прищурилась Дейзи.
– Ну что ты. Я даже не сомневаюсь, что вы с Генератором найдете общий язык!
Дейзи не стала спорить.
– А здесь красиво, – улыбнулась она, глядя в розово-лиловое небо. Цвет был такой, будто кто-то наверху сварил два тазика малинового и черничного варенья, а затем щедро размазал их по небу огромной ложкой.
– Я смотрю, кто-то уже соскучился по Саининым блинчикам, – поддел ее Марио.
– На себя посмотри! Если будешь так налегать на десерты, Рохо объявит тебе бойкот!
Все засмеялись. Потом Альваро, следивший за костром, заметил, что не мешало бы набрать еще топлива, так как сушняк прогорал очень быстро. От его слов старый кактус-сагуаро, торчавший неподалеку, съежился и постарался отползти в тень. В этой местности, почти на сто процентов состоявшей из камней и песка, трудно было найти что-то, способное гореть. Увлекшись сбором сухостоя, де Мельгар скоро скрылся в тени. Пламя костра делало окружающие сумерки еще гуще.
– Эй, осторожнее там! – крикнул Марио и тоже встал. – Это все-таки пустыня, а не замковый парк!
– Ты меня недооцениваешь, – насмешливо откликнулась темнота.
Марио нахмурился и решительно отправился следом. Дийна потерла нос, пряча улыбку. Марио и Альваро познакомились не самым удачным образом, и хотя они, кажется, разобрались с прошлыми недоразумениями, все равно между ними постоянно вспыхивали искры соперничества.
Голоса двух спорщиков смолкли вдали. Пламя мягко мерцало, и в глазах у Дейзи тоже горело золото, словно внутри у нее тлел собственный костер. Пламя флайра.
– Хорошо, что донья Эстер вернулась, правда? – сказала она. – Мне кажется, Мойзес всегда на это надеялся.
– Да.
– Мы сегодня долго с ней говорили… Когда все это закончится, я уеду на Палмеру. Эстер сказала, что для человека вроде меня там больше шансов прожить дольше, за счет магии самого острова. Буду изучать характеристики поля флайра, я всегда мечтала этим заняться. Правда, я никогда не думала, что у меня будет возможность исследовать его, так сказать, изнутри.
Ее глаза ярко блеснули, то ли от волшебства, то ли от слез. Дийна сочувственно улыбнулась.
– Я уже телеграфировала родителям, знаешь. Думала, что они начнут меня отговаривать, а они обрадовались. Отец сказал, что перебросит туда свои фабрики. Мама взялась подыскивать нам удобный дом на побережье.
 
– Хорошо, что они тебя так поддерживают!
Дийна представляла, как они за нее волновались. Все-таки стать «измененной» – это вам не волосы перекрасить!
– А как же Орландо? – вырвалось у нее. – Ох, извини…
Она готова была откусить себе язык за такой неуместный вопрос. У Дейзи и так все сложно! Вряд ли Орландо захочет провести свою жизнь в созерцательном уединении на Палмере. Вот и сейчас он не полетел с ними, а остался с отцом. Он явно готовил себя к будущей роли политика. Орландо и Дейзи были похожи на двух людей, которые только что выбрались из-под обломков неудавшегося романа и пока не знали, чего ждать друг от друга.
– Да ничего. Орландо… – По лицу Дейзи пробегали отблески пламени, отчего его выражение постоянно менялось. – У меня такое чувство, что нам нужна передышка. И потом, он, кажется, так и не смирился с моим превращением.
В ее голосе звучала грусть, словно флайр внезапно состарил ее на тысячу лет. Дийна кивнула. Если человек не может принять, что ты изменился, вряд ли ему есть место в твоем будущем.
Кроме того, ей не давало покоя еще одно обстоятельство. Пока они отдыхали во флигеле и смеялись в гостиной, Дийна вышла на кухню с подносом, заставленным чашками, а там Орландо кормил мандаринами Саину, у которой руки были заняты тестом. И вроде бы ничего особенного, но чувство было такое, будто она с размаху влетела лбом в стену или нечаянно подсмотрела что-то ужасно личное. Дийна развернулась и вышла, а за ее спиной Саина ахнула, уронила какую-то звонкую миску… И потом у нее весь вечер горели щеки – ярче, чем этот закат на Фуэрте.
«Может, я все себе напридумывала». Дийна знала про себя, что в делах романтических она была наивна, как мешок с лапшой. Ей катастрофически не хватало опыта. Однако интуиция намекала, что Дейзи лучше ничего не рассказывать.
Послышались голоса, потом смех, и вскоре из темноты вынырнули две охапки хвороста, из-под которых торчали ноги Альваро и Марио. Оба сбросили свою ношу и начали сравнивать, чья куча крупнее.
– Да ладно вам! – засмеялась Дейзи. – И вообще, время уже!
– Точно.
– Пора идти. У кого веревки?
Они загасили огонь и направились к черному провалу пещеры.
Если каменные подземелья на Сьерра-дель-Грито были сотворены с помощью воды и ветра, то пещеры в Колмиллосе были созданы самим огнем. Проще говоря, они представляли собой вулканические трубы, оставшиеся от извержений. Своды пещеры пестрели фантастическими узорами, которые оставил газ, выделявшийся из остывающей лавы. На полу лава тоже оставила следы, так что можно было определить направление ее течения. На глазированном потолке лавовые треугольные «зубья» образовали некое подобие драконьей чешуи.
Вход, поначалу широкий, постепенно сужался. Вскоре им пришлось втянуть животы, протискиваясь между стенами. Свечи тоже пригодились, несмотря на все уверения Марио. Может, флайр и таился где-то в глубине гор, но пока темнота стояла такая, хоть глаз выколи. Спустя десять-пятнадцать метров коридор превратился в узкий желоб, по которому можно было передвигаться только ползком.
– Погоди, я не уверен, что это тот самый проход, который нам нужен, – пробормотал Марио. – Все-таки я был здесь давно, лет пятнадцать назад. Не помню, чтобы вход в Храм был таким узким!
– Это не щель сузилась, а ты вырос, – засмеялась Дийна. – Пусти меня, я проверю, что впереди. Мне-то проще!
Благодаря своей щуплой фигурке она могла пролезть куда угодно. Они с Марио снова вернулись назад, где коридор расширялся, и поменялись местами. В туннеле маячила густая бархатная чернота. Перед проходом заранее привязали веревку.
– Дай я спущусь. Если впереди все темно и флайра там нет, значит, мы ошиблись. Я быстро.