О бедном вампире замолвите слово

  
Ирина Боброва
 
О бедном вампире замолвите слово
   
Пролог
 
Где-то
Резидент удивился срочному вызову: с тех пор как ему вот так, внепланово, назначали встречу, минуло много веков. Это шло вразрез со всеми правилами: обычно сеанс связи проходил во время сна и случайные свидетели бормотание спящего не воспринимали всерьез. Хорошо, что в этот момент его носитель был один в помещении, иначе пришлось бы туго. Попробуй объяснить окружающим, что он говорил со своим отражением в стекле книжного шкафа по высочайшему повелению, а вовсе не сошел с ума. Летящих гусей и поехавшую крышу не приветствовали ни в одном измерении. Случись кому-нибудь заглянуть в кабинет номер тринадцать, графу пришлось бы срочно менять тело, а пока предыдущее живет и здравствует, покинуть его проблематично. У графа уже случались подобные ситуации. Он вспомнил, сколько приложил усилий, чтобы избавиться от человека: навести на него такой морок, чтобы тот шагнул в пропасть, искренне веря, что видит перед собой прочный мост. Но было бы о чем сожалеть! Если только о том, что следующий носитель подвернулся не скоро и несколько веков прошло в бесплотных скитаниях…
Граф сам вызвался вести опасную жизнь в другом измерении и теперь, по прошествии веков, похвастаться правильностью выбора не мог. Покривил бы душой, заявив, что на чужбине живется лучше, чем дома.
Хотя были определенные прелести в жутком кошмаре, который здесь называли жизнью. Например, обостренные вкусовые ощущения. Или секс. Еще ему нравилось хорошо пропарить тело носителя в бане и посмаковать его расслабленное состояние. Да, в родовом замке Королевства Объединенных Шабашей он и не подозревал об этих приятных мелочах. Поэтому и принял предложение Его Величества стать резидентом в другом мире. В случае необходимости, когда угроза голодной смерти станет делом свершившимся, сюда будет переселена большая часть народа. Прельстился перспективой стать вице-королем новой колонии. «Каким же тогда был глупцом», — подумалось графу. Будь он сейчас дома, в Королевстве, имел бы гораздо, гораздо больше.
Резидент усмехнулся, но тут же придал лицу выражение горячего интереса и посмотрел в потемневшее стекло книжного шкафа, ожидая, пока шеф заговорит. Графу всегда казалось, что начальнику нравится напустить загадочности и помучить агента. Видимо, он считал, что так держит подчиненного в узде. Граф уже давно не злился по этому поводу, хотя, теряя время, порой испытывал раздражение. Наконец шеф заговорил:
— Приветствую вас, граф.
— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?
— Давайте перейдем сразу к делу, нет времени на этикет и расшаркивания. Мы обнаружили новый канал поставки наркотиков.
— Откуда он мог появиться? — хмыкнул резидент. — Вы контролируете все порталы.
— Тем не менее наркотики поступают на рынок, минуя наших дилеров. В три раза упала цена на чеснок, пропущенная через крест вода стала общедоступной, и, больше того, — на рынке появились розы!
— Действительно, проблема серьезная. Запах роз вызывает стойкую зависимость у всех без исключения. Но чем могу помочь я?
— Новый портал мы нашли. Он находится в доме на улице Лилитской. Я отрядил барона Пурыкла для наблюдений. Пока не удалось поймать наркодилеров за руку, но в ближайшее время к ним будет внедрен наш агент. То же потребуется от вас — наблюдать. Мы думаем, как закрыть портал, но пока не нашли способа сделать это. Все попытки снести дом срывались по разным причинам, перечислять которые не имеет смысла. Что у вас расположено по этому адресу?
Граф, пожав плечами, ответил:
— То же самое, шеф, старая развалюха. Вообще-то домишко давно должен был рассыпаться по бревнышку, однако вопреки времени и законам физики и назло разрушительным явлениям природы он почему-то стоит. Недавнее землетрясение вызвало отслоение штукатурки в одной из комнат — и все. Я видел, как закладывали фундамент этого дома в тысяча девятьсот пятом году. Купец Морозов расстарался. Место для будущего жилища выбрал красивое — на берегу зеркального пруда, окруженного кокетками-березами. Тогда, шеф, еще была березовая роща. И пруд тоже. Знаете, я сейчас с трудом верю, что каких-то сто с хвостиком лет назад вокруг стояли белоствольные красавицы. Мне нравилось здесь бывать. Специально приходил полюбоваться на отражения гибких, увешанных сережками ветвей в водной глади и в сверкавших чистотой окнах дома. — Граф бросил взгляд в окно и брезгливо поморщился: сквозь грязные, в пятнах краски стекла маячил одинокий тополь, под ним виднелись развалы мусора, напротив — девятиэтажка. — Позвольте спросить, шеф, а почему вы не снесете этот рассадник зла? Сразу решились бы все проблемы. С вашей стороны уж точно.
 
— Неоднократно пытались, но дом будто заговоренный — всякий раз снос срывался по самым невероятным причинам. — Абонент немного помолчал и задумчиво произнес: — Мне кажется, что тут все дело в портале, это он держит материальную форму того места, в котором незримо существует…
Собеседники замолчали, каждый перебирал в уме информацию.
— Агента внедрить немедленно! — Начальник встал, дав понять, что сеанс связи близится к концу. — Со своей стороны мы сделаем все, чтобы восстановить перегородку между мирами. Вы можете рассчитывать на любую помощь.
— Агент будет. Точнее — уже есть, — ответил резидент, не вдаваясь в подробности. — Утечка драгоценных камней давно мной замечена. Кое-кто на нашей стороне очень разбогател, организовав сбыт. Однако помощь будет кстати: потребуется затравка, чтобы привлечь внимание местных правоохранительных органов. Организуйте парочку крупных рубинов, немного изумрудов — на ваше усмотрение, шеф.
— Что будете делать с носителем, резидент? Он не вспомнит о сеансе?
— Нет, воспоминания уже стерты. Он сейчас видит себя в другом городе, на набережной. Будто сидит на скамье и не понимает, как там оказался. Потом ему долго придется искать объяснения инциденту, сомневаться в собственном здравом уме и душевном здоровье, но мне даже забавно это смятение. Люблю наблюдать за мыслительным процессом столь примитивного создания, хотя и признаю, что этот носитель гораздо способнее предыдущего в умственном плане. Прощайте, шеф.
— Прощайте.
Стекло шкафа перед застывшим в неудобной позе человеком посветлело, принимая обычный вид. Человек вздрогнул и мутным взглядом посмотрел вокруг, не понимая, как оказался в этом месте. Узнав кабинет, с облегчением вздохнул, открыл дверцы шкафа, провел кончиками пальцев по книжным переплетам. Затем глянул в окно и растерялся: он только что вошел в кабинет и, как ему помнится, было раннее утро. Настенные часы остановились — стрелки показывали семь тридцать. Мужчина прижался лбом к стеклянным дверцам, отказываясь верить, что на улице глубокая ночь. В дверь забарабанили. Человек вздрогнул, но не сдвинулся с места.
— Говорю тебе, нет его и целый день не было, — произнес с той стороны знакомый голос. — Я три раза забегал, кабинет закрыт. Заходил к Пушкину в мастерскую, тот сказал, что ключи у Дальского, а его нет на месте. А свет в кабинете весь день горит. Наверное, забыли выключить.
— Так что стоим? Пошли в мастерскую. Сашка-то на месте, у него и заночуем.
Голоса стихли. Ночные гости, тихо переговариваясь, ушли. Хозяин кабинета, чувствуя, что произошло что-то необъяснимое, снял очки, протер их полой рубахи, снова водрузил на нос. Зачем-то щелкнул выключателем, погасив свет. Подошел к столу, нащупал спички, чиркнул. Язычок огня затрепетал на сквозняке, и он поторопился поднести спичку к фитилю парафиновой свечи. Живой огонь наполнил комнату почти домашним уютом. Человек налил в стакан немного воды, выпил маленькими глотками, остатки плеснул в ладонь и смочил горячий лоб. Сел в кресло, вытянул ноги, расслабился. Потом посмотрел на пламя свечи, улыбнулся, но растерянность во взгляде осталась.