Танго с врагом (СИ)

Когда насытившаяся и абсолютно счастливая я лежала рядом с Хеэлом и представляла, как плыву на корабле, смотря на бескрайнее звёздное небо, нас побеспокоили. Принцу прислали магический вестник в виде огненных букв. Его срочно вызвал во дворец король. Хеэл так быстро ушёл, что добираться назад мне пришлось на своих двоих. Обсудить совместное будущее, естественно, тоже не успели.
Я продиралась к своей комнате в женском общежитии сквозь беснующийся снегопад. Снег был мерзкий и колючий, как бывает в Москве в сильный мороз. Вот только в моём родном мире я не сталкивалась с тем, что при этом он ещё и метёт, как в последний месяц зимы. Если к сильному морозу добавить снегопад и ураган, то получится метель этого мира.
Все считали, что к созданию непогоды причастен преподаватель физической подготовки Улис Фальшиари. Он, будучи ледяным магом, мог расстроиться так, что по спинам пробегал холод, но не нервный, а самый что ни на есть натуральный. А повод для плохого настроения у него был. Да ещё какой…
Тем не менее преподаватели сочли меня жертвой, а Улиса – злодеем. И, между прочим, зря. Потому что именно из-за меня в нашем общежитии сейчас царила лютая зима.
Именно я расстроила Ильмира Фальшиари, который приходился сыном этому самому преподавателю.
Все, кроме Гралана, считали, что виновником непогоды был отец Ильмира, но ведь на балу его лишили сил, а значит, и метель должна была закончиться. И преподаватели, и адепты были уверены, что вот-вот остатки ледяной магии рассеются. Но лишь я и Рей знали, что напрасно все надеются на скорое улучшение погоды – ничего подобного не случится, и мёрзнуть мы ещё будем долго.
Ветер сменил направление и принёс с собой запах дыма. Теперь он подталкивал в спину, и я прибавила шагу. Хотя ноги в полуботинках по-прежнему утопали в снегу по колено, идти стало значительно легче. Попавший внутрь обуви снег стал подтаивать, и мне следовало поспешить, пока это таяние не обернулось для меня подмерзанием ног.
Прокладывая тропинку сквозь снежные заносы, я бежала от чувства вины и сожалений. Увы, как бы я ни мчалась сквозь метель, скрыться от незваных переживаний-спутников не удавалось.
Ах, если бы я только знала о том, к каким последствиям приведёт моё решение помочь Камелии, являвшейся моей соседкой по комнате, отомстить неверному возлюбленному, то ни за что бы не стала вмешиваться в их отношения.
Когда оставалось догрести до двери всего пару шагов, ветер внезапно сменил направление.
Я склонилась пониже, чтобы не дуло так сильно в, должно быть, красную, как помидор физиономию, и сделала последнее усилие, за что была вознаграждена блаженным теплом и тишиной, окутавшей меня, когда я захлопнула за собой тяжёлую дверь, отрезавшую меня от непогоды, вызванной переживаниями ледяного мага.
В комнату входила на цыпочках, чтобы не разбудить соседку.
– Милли, это ты? – раздался в темноте её сонный голос. – Как там у вас принято говорить? С лёгкой обжаркой?
Я хихикнула. Камелия Тихенсу была из этого мира и наши выражения узнавала от меня, но не всегда верно запоминала.
– С лёгким паром, – поправила её, стягивая шапку и стуча ей об себя, стрясая снег. – Извини, что разбудила. Спи дальше.
Тихенсу отвернулась к стенке.
– Милли, ну что ты. Ничего страшного, я легко засну снова.
В подтверждение своих слов Камелия через пару минут засопела. Я к этому времени только успела раздеться и налить себе из магоподогревателя горячего какао, вернее, светло-зелёной жидкости, которая в этом мире мне его заменяла.
Ноги, уши и щёки до сих пор были холодными. А ведь я всего ничего прошла от бани до общаги. Ну и мороз. Нужно где-то добыть тёплую одежду. Хотя, почему где-то? У меня тут есть подруга, Ася. Мы с ней дружили ещё в Москве, да и сейчас она частенько меня выручала. Поэтому, думаю, если попрошу её об одолжении, она мне не откажет.
Обхватив чашку руками, благо, хоть они в меховых варежках не замёрзли, я устроилась на подоконнике. Глядя на мечущиеся в беспорядке мелкие снежинки, я вспоминала, где впервые совершила ошибку, где и в какой момент времени ступила на неверную дорожку.
 
Из воспоминаний вынырнула, когда проснулась Камелия.
– Какой приятный запах! Что это ты такое ароматное пьёшь?
Я к моменту её пробуждения успела выпить какао, и от его сладости захотела пить ещё больше, поэтому налила вторую чашку, на этот раз просто чёрного травяного сбора без сахара. Пожав плечами, я ответила:
– На Земле это называют чай с кусочком лайма. Что это за фрукт у вас, я не знаю, но аромат и вкус у него такой же. Там на тарелочке ещё много кружочков. Угощайся.
Я снова сделала Камелии макияж и причёску. Мне хотелось поделиться тем, как я удачно сходила с утра в баню, но отчего-то тянула, и лишь когда мы вышли из корпуса общежития, чтобы идти на лекции я сказала:
– Знаешь, мне кажется, что можно прекращать заставлять страдать от ревности Ильмира. Если он тебе нравится, то, может быть, ты…
Мой голос унёс порыв ветра, по лицу прошлась ударная волна снегопада и залепила глаза и рот.
– Японская мать! Да что же такое! – закипая от негодования на непогоду, выкрикнула я, и в тот же момент оказалась затянута в синюю спираль портального перехода.
  
Глава 9
 
Приземление оказалось прямо на пятую точку, на которой я по инерции проехала по гладкой, как лёд, стеклянной поверхности. Всё бы ничего, если бы сверху на меня не свалился Мохнатик. Как итог: я лежу на спине, а на мне в позе звезды на пляже загорает мой фиф. Картина, открывшаяся моему взору, радовала невесть откуда взявшегося эстета внутри меня.
Мы находились в ледяном гроте. Потолок искусно украшен замороженной водой, образовавшей своды с резными краями. Стены тоже были созданы неведомым фантом ледяных скульптур и являли собой картины о жизни разных тварюшек в лесу.
Сначала я решила, что пол стеклянный, но немного полежав на нём, на своей шкуре почувствовала, насколько он ледяной. Сняв с себя фифа, аккуратно поставила его на пол, и поднялась. Мой взгляд притянул стеклянный или ледяной, кто ж его разберёт, гроб, возвышавшийся на постаменте в самом центре.
Я пошла к нему, как загипнотизированная, и чуть не упала, когда Мохнатик кинулся мне в ноги. Магическое животное обхватило лапками правую ногу, повиснув и мешая идти. Я не стала его отцеплять. Не хотелось терять ни секунды, чтобы оказаться поближе к тому, что было под стеклянной крышкой. Вернее, не к тому, а к той. Потому что подойдя ближе, я разглядела красивую, светлокожую, хрупкую, как тростинка, девушку. Она дышала, я видела это совершенно точно. Правда, место для отдыха девушка выбрала довольно странное: очень уж на ледяной гроб похожее, и находился он в замёрзшей пещере.
У неё были густые каштановые волосы до лопаток, широкие, капризно изогнутые брови и хоть и угловатые, но правильные черты лица.
Мохнатик поменял тактику и теперь держал ногу передними лапками, а задними тормозил, выпустив когти. Но мне было всё равно. И вот я подошла и в нетерпении протянула руку, чтобы заглянуть под крышку. Раздался звон разбивающегося льда, и по моей руке зазмеилась морозная вязь. Она прошла от кончиков пальцев, поднялась по руке и впиталась под кожу в районе сердца. Сразу стало тепло и спокойно. Морозный след на моей коже исчез так же быстро, как появился.
Девушка внезапно распахнула янтарно-карие глаза и резко села, откинув крышку своего мини-домика в сторону.
– Так, целовать не буду, – на всякий случай сразу обозначила, что я исключительно по мальчикам: – не знаю, где шляется твой принц, но это точно не ко мне вопрос.
Девушка быстро заговорила, радостно размахивая руками. Из её речи я разобрала только что-то наподобие: “я пью эль” и “не беси эй”.
В недоумении пожала плечами и для усиления эффекта развела руки в стороны.