Тысяча жизней подряд. Вечности недостаточно

– Они научат тебя всему, что нужно знать, – попыталась я успокоить ее. И в этом я тоже не завидовала ей. Предназначение Просветленных уже само по себе таило в себе множество опасностей.
Но если душа жила своей самой первой жизнью и к тому же обладала магией, она подвергалась еще большему риску, потому что силы этой души должны были впервые раскрыться полностью. А это, как правило, длилось несколько жизней. Мегги последовала за мной, когда я направилась обратно в магазин.
– Ты уже достигла таких больших результатов, а на праздник Мабона получишь свою Книгу Душ, – попыталась я ее ободрить.
– Было бы здорово, если бы ты тоже присутствовала на церемонии, – почесала она себя за ухом.
– Ты же знаешь, что Селина этого не допустит.
Мы обсуждали это не в первый раз, и я совсем не горела желанием упрашивать Селину.
– Тебе и впрямь стоит еще раз взвесить свое решение. Твоя магия могла бы сделать столько хорошего. В ту ночь, когда мы планировали праздник, здесь были две колдуньи, которые живут недалеко от Мон-Сен-Мишель [12]. За последние три месяца они выследили и освободили девятерых Душелишенных. Они попросили у Селины подкрепления.
– Девять Душелишенных? – недоверчиво спросила я. – В одной местности?
И совсем рядом с нами.
Мегги кивнула:
– Это говорит о том, что Лазарь стягивает туда свои силы. Они создают новых охотников, и им нужна пища.
Я с трудом сглотнула. Расстояние от крепости на побережье Франции до Олдрени по воздуху едва ли составило бы сотню километров.
Я занервничала, и магия отразилась в кончиках моих пальцев, которые начало покалывать. Я сжала руки в кулаки.
– Селина уже поговорила с Молли и Полли, и они смогут помочь Просветленным из Франции. Сама она хочет на пару дней отправиться в XII век, – продолжала Мегги. – Как думаешь, может, и я помогу им? После Мабона, я имею в виду.
Каким образом ее флирт с Ричардом Львиное Сердце мог быть важнее девяти Душелишенных в нашем времени? Я поджала губы. Со вступлением в Круг Мегги станет его полноправным членом и, соответственно, должна будет выполнять задачи, возложенные на Просветленных. Куда Селина отправит девушку?
– Ты еще не готова встретиться с Лазарем.
– Я и не собираюсь этого делать, но я могла бы помочь спасти нескольких Душелишенных, прежде чем они превратятся в охотников. Хоть что-то для начала.
– Я думала, тебе нравится жить у нас. – Я произнесла эти слова с большей укоризной, чем на самом деле следовало бы. Я так боялась за нее.
– Очень нравится. Я буду вечно благодарна твоей бабушке за ее доброту. Но если несколько из нас откажутся от своего предназначения, то равновесие может быть нарушено на века.
– Знаю, – отозвалась я. Неужели она считала, что я не говорила себе об этом уже тысячу раз? И все же я не могла поступить иначе.
Какое-то мгновение Мегги ждала, не скажу ли я еще что-нибудь, а потом, вздохнув, направилась на кухню. С книгой в руках я опустилась в потертое кресло у окна, откуда была видна дверь магазина, и бросила быстрый взгляд на улицу, в надежде еще раз увидеть Седрика де Грея. Но он уже исчез.
– Значит, оба де Грея на острове, – услышала я голос Греты, когда предприняла еще одну попытку сосредоточиться на книге. К сожалению, ее содержание после прочитанных очередных двух страниц так и не увлекло меня, поэтому я встала и сделала несколько шагов в сторону оранжереи. Подслушивать, конечно, некрасиво, но что еще мне оставалось?
– Понятия не имею, что им здесь нужно, – проворчала Пенни. – Неужели это действительно необходимо?
– Мы не могли этому помешать, и тебе это известно так же хорошо, как и нам, – отозвалась бабушка. – Надо было знать, что он разыскивает ее в этой жизни.
Я застыла как вкопанная. Из кухни доносился тихий звон посуды, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать следующие слова, потому что Грета понизила голос.
– Неужели они одни? А как же девушка?
– Пока здесь только два брата и их дворецкий. – Голос бабушки звучал обеспокоенно. – Но Арвин не придется долго ждать.
 
Я выглянула из-за угла. Так, значит, де Греев было двое. И еще девушка? И зачем им было знать, что Седрик будет искать меня в этой жизни? Таким образом, мое предположение, что мы с этим парнем были знакомы друг с другом, оказалось верным. Бабушка сосредоточенно сложила бумажный конвертик, а затем наклеила его на подготовленную сторону декоративной бумаги. Мастерство создания альбома в технике скрапбукинга состояло в том, чтобы разместить как можно больше деталей на одной странице, не делая ее загроможденной. Бабушка в совершенстве владела этим искусством.
Неудивительно, если учесть, сколько жизней она уже успела увековечить в своей Книге Душ. В первой жизни своей души бабуля была кельтской жрицей и состояла в группе иммигрантов, переселившихся в Британию. Впрочем, в книгах отражалась не всякая жизнь Просветленных. Так, например, отсутствовали жизни, в которых они отвергали свой дар, или жизни, в которых им было суждено умереть еще в детстве. Наши тела были столь же уязвимы, как и тела других людей.
– Мы должны поговорить с ним и попросить его покинуть нас. Из-за него Саша подвергнется совершенно неоправданной опасности, – снова раздался голос Пенни.
– Он этого не сделает. Наше счастье, что он не появился здесь раньше. Я уже давно ожидала этого.
Селина прочистила горло, и я подалась вперед, чтобы точно разобрать, что она скажет дальше. Половица под моими ногами скрипнула.
Разговор мгновенно оборвался.
– Ты что-то хотела, дорогая? – позвала меня бабуля.
Мне не оставалось ничего другого, как войти в комнату. Колдуньи таили от меня какие-то секреты, чего никогда не случалось прежде, и теперь я казалась себе еще более отчужденной от них, чем раньше. Я могла бы поговорить с ними напрямую, но в этом случае мне пришлось бы выложить всю правду о той ночи с Седриком.
– Эмм… да. Я хотела спросить, может, мне стоит продолжить уборку?
Некоторое время назад я начала пересматривать глубокие ящики под книжными полками. Бабуля попросту не умела выбрасывать лишнее, и магазин уже трещал по швам. Это был сизифов труд, потому что вещей там накопилась уйма. Бабушка окинула меня тем самым взглядом, который раньше заставлял меня признаваться во всех моих маленьких шалостях. Должно быть, она поняла, что я подслушивала.
– Да, займись этим, детка, но я хочу видеть все, что ты выбрасываешь.
Это означало, что две трети всего этого мусора снова окажется в шкафах. Но с этим я могла жить. За прошедшие годы мы сделали огромное количество полезных вещей, в большинстве своем – из старых книг. Особенно популярны были садовые фонарики. Мы оборачивали вокруг стаканов страницы из старых книг и прикрепляли к ним бечевку. К ней крепились маленькие сердечки, ключики или другие безделушки, а в центр стакана ставилась свеча. Когда на Олдерни опускались сумерки, эти светильники можно было увидеть почти в каждом окне нашей местности. Для цветочного магазина Греты я складывала из книжных страниц бесчисленное множество конвертов, в которых женщина потом продавала семена своих цветов. Туристы были совершенно без ума от этого, и многие из них приходили потом в бабушкин магазин, интересуясь книгой, из которой был вырван лист, послуживший моей крестной конвертом. Так мы время от времени возвращали к жизни то или иное забытое произведение.
– Тогда я приступаю к работе.
Бабушка кивнула, Молли улыбнулась, а Пенни посмотрела на меня как-то задумчиво. Они что-то скрывали от меня, и я обязательно узнаю, что именно.
Петли первого ящика протестующе скрипнули, когда я потянула его к себе. Облако пыли и едкий запах, ударивший мне в нос, заставили меня чихнуть. Я осторожно извлекла из ящика книги, коробки со старыми, потускневшими украшениями, сломанные каминные часы, три коллекционные чашки и стопку фотографий. Среди книг я заметила Над пропастью во ржи, карманное издание Скотного двора, Правила виноделов Джона Ирвинга и еще несколько других романов, которые мне не были известны. Отряхнув книги от пыли, я отобрала те, что мы могли бы продать, и отложила их в сторону. Коробку с украшениями я собиралась пересмотреть позже, в спокойной обстановке. Часы мог починить Питер – ему всегда нравилось заниматься такими вещами, а коллекционные чашки мне пришлось выбросить, потому что все они оказались разбитыми. Я перебрала еще два ящика, в то время как мои мысли вращались вокруг замечаний Седрика де Грея и бабушки. В промежутках между размышлениями я обслужила нескольких клиентов и рассортировала найденные книги по полкам. Итак, женщины знали Седрика, и он был здесь не один. Тогда им было известно и то, что он может сражаться с охотниками. Они не испытывали особенного восторга от его присутствия, но и не выказывали откровенной враждебности по отношению к молодому человеку, за исключением разве что Пенни. Если Седрик не появится снова, а я не без оснований опасалась, что это вполне возможно, мне, вероятно, придется самой разыскать его, чтобы он раскрыл свою тайну. Я была здесь для всех окружающих словно раскрытая книга. Но то, что я отказалась от своего дара, совсем не означало, что я не желала знать, что происходит вокруг меня.