У дочери графа есть тайна (СИ)

— Что может случиться с Хранителем? — небрежно отозвался маг. — А вот ты…
— Я знаю, знаю. Ты каждый раз говоришь одно и то же. Но я не властна над этим, — Эллейн пожала плечами.
Шорох продолжал хмуриться.
— Послушай, Эллейн, — сказал он вдруг. — А как ты нашла меня?
— Что? — Эллейн растерялась. Ей ведь еще не приходилось никому рассказывать о мамином подарке. Да и Шорох столько времени не спрашивал! Но скрывать что-то от него девушка не хотела.
— У меня есть волшебное перышко. Его подарила мама. Оно приведет к тому, кого очень хочешь найти. По правде сказать, я искала Ланси… я вовсе не собиралась искать тебя!
— Я верю, верю, — успокоил маг. — Но послушай, Эллейн… отдай мне его.
— Отдать?
— Оно тебе не нужно. Граф не знает, что ты со мной встречалась, пусть так и остается. Если пожелаешь, мы встретимся снова. Не сейчас. Позже. Или… не хочешь отдавать?
Он был прав, конечно. Вот только перо было памятью о маме… И потому Эллейн колебалась.
Шорох терпеливо ждал.
— Ты ведь понимаешь, для чего это необходимо? — спросил он, пристально глядя на нее своими стальными глазами.
Эллейн медленно кивнула.
— Хорошо, — наконец, согласилась она.
И Шорох улыбнулся.
* * *
Проснувшись, она первым делом вспомнила об этом разговоре. И спохватилась, что не спросила, как Шорох желает, чтобы она отдала ему перо? Поехать к дальнему ручью и оставить мамин подарок там? Способ казался ей ненадежным…
Или повесить на шею и ждать, когда получится в следующий раз «полетать»?
Но в тайнике под подоконником, где она хранила старую куклу и прочие безделушки, среди которых вряд ли кто-то ожидал бы найти истинное сокровище, пера не оказалось.
Должно быть, Хранитель нашел способ забрать. Раз уж Эллейн дала свое согласие.
Было немного жалко. Но о маме остались и другие воспоминания. А от пристального взгляда Шороха до сих пор было не по себе. Если бы перо попало в руки отца и братьев, они бы первым делом попытались найти источник.
Роберт почти столкнулся с ней в одном из замковых коридоров.
— Элли, ты в последнее время бывала у дальнего ручья?
— Пару раз, — осторожно кивнула Эллейн. — Но дальше не заезжала.
— На тебя не похожа такая послушность, — хмыкнул Роберт.
— Я, может быть, своевольна, но не легкомысленна, — возмущенно отозвалась Эллейн.
— Ладно-ладно, я понял, сказал лишнего, — дурашливо поднял руки вверх Роберт. — И ты ни разу не видела ничего странного? Марвин говорил, что видел издалека странного зверя… Может быть, оборотень, который поселился в Тихом лесу, начал выбираться в поля.
— Так это все же оборотень?
— Кто его знает.
— Может и нет, — внезапно смягчился Роберт. — Мало ли, что люди придумают. Не беспокойся сестренка. Я просто не хочу, чтобы ты рисковала лишний раз. Твое здоровье для нас важно.
На этом разговор и завершился, но Эллейн почувствовала, как поселился в сердце холодок. Ей хотелось встретиться с Шорохом, но в ту ночь сны ей не снились.
А следующим утром она узнала, что братья уехали в лес с утра пораньше, прихватив с собой пару самых свирепых охотничьих собак.
Душа ныла. Эллейн не находила себе места весь день, поднялась на башню, и долго смотрела на дорогу, в ожидании возвращения братьев. Она надеялась, что они все же поехали не в Тихий лес.
Но куда им, в самом деле, было еще ехать?
Тревога не оставляла. К вечеру разыгралась страшная гроза. Как предзнаменование.
Как предупреждение. Или упрек.
Внезапно Эллейн услышала со двора громкий смех, ругань и заливистый лай псов. Граф Лорг вышел встретить сыновей.
Девушка выглянула в окно, посмотреть, что происходит во дворе. Горели факелы. Лай стал оглушительным, злым. Вокруг Роберта и Марвина собрались, должно быть, все охотничьи и сторожевые псы, какие были в замке. Старший из сыновей графа Лорга пытался их отогнать, прикрикивал и даже взмахивал факелом, который сжимал в руке. Возле Марвина в грязи лежал белый волк, лапы его были связаны, веревка стягивала его пасть. Он ничего не мог сделать против псов, которые так и норовили подобраться и вцепиться клыками ему в бок.
 
Эллейн бросилась вон из комнаты. Она не могла смотреть спокойно на то, что происходит. К тому моменту, когда она выбежала во двор, слуги уже заперли собак на псарне. Волк лежал у ног Роберта и Эллейн показалось, брат собирался пнуть поверженного зверя.
— Роберт! — выдохнула она. Получилось тише, чем она ожидала, но ее услышали. Граф Лорг обернулся и нахмурился.
— Ступай в свою комнату, дочь, — сказал он. — Здесь не на что смотреть.
— Но отец, — возразила Эллейн, шагая прямо под хлеставший дождь.
Роберт направился к ней. Взгляд брата был жестким, решительным. Он взял Эллейн за плечо.
— Слышала, что сказал отец? Ступай к себе, — отрезал он. — Мы поймали зверя, который вредил людям.
— Зачем он вам? — вырвалось у Эллейн, и она тут же устрашилась собственного вопроса.
«Да все ты понимаешь», — говорил взгляд Роберта.
Сам Роберт сказал:
— Это не твоего ума дело, Эллейн. Думай лучше о своем, девичьем. А это — всего лишь волк.
— Ты знаешь, что это не так, — выпалила Эллейн.
— Дай отцу знать, что и ты знаешь, — хмыкнул он зло. — И до самой свадьбы не выйдешь из своей комнаты. Дождь холодный, у тебя снова начнется жар.
И потянул ее прочь со двора. Эллейн попыталась оглянуться. Но отец загородил от нее волка, а Роберт неумолимо тянул вперед.
На крыльце как раз появился Ланси.
— Ступай, позови Мод! — рявкнул на него Роберт. Ланси не смел ослушаться.
— Пусти, — сдавленно попросила Эллейн. — Роберт, пожалуйста!
Он почти доволок ее до комнаты, втолкнул внутрь, без приглашения шагнул за порог. Процедил:
— Что это ты устроила при слугах?
И такая от него исходила злость, что Эллейн показалось — кто-то другой стоит перед ней, не брат. Не тот, кто носил для нее из лесу орехи и рассказывал смешные истории, когда ей было грустно.
Но Лоргов не так легко заставить испугаться за себя. И Эллейн отчаянно бросилась в атаку.
— Вы совершили дурное дело, брат!
— Мы сделали то, что давно следовало! — возразил Роберт. — А вот ты не должна была скрывать! Должно быть, ты и Ланси уговорила молчать? Так вот представь, в какую ярость придет отец, когда узнает, что вы вдвоем его обманывали. Об учебе мальчишке точно нечего будет и думать.
Эллейн побледнела.
— Ты угрожаешь Ланси?
— Лишь пытаюсь показать, как ты сглупила, сестренка, — отрезал Роберт. — Или, может, его тебе жальче?
Брат кивнул в сторону окна. Эллейн невольно оглянулась.
— Если бы твоя безделушка работала как надо, нам бы не понадобилось его ловить, — добавил Роберт.
— Так это ты! — выдохнула Эллейн. — Все ты!
Она вспомнила и вопросы Роберта. И странный взгляд Шороха из ее последнего сна. И горький вкус напитка, который принес брат. Опоил ее, чтобы выведать тайну! А она так легко все рассказала.
— Если так за него переживаешь, ступай и уговори показать, что нам нужно, — сурово сказал Роберт. — То, что принадлежало Лоргам, должно вернуться к Лоргам.
— Но Лорги согласились на условия договора! — напомнила Эллейн. — А теперь вы хотите нарушить данное вашими предками слово?
— Ты наверняка знаешь, что слово было взято честным путем? — Роберт скривился. — Что-то я не вижу справедливости. И защищенность наших земель тоже под вопросом. Что бы он тебе ни сказал. Отчего ты веришь ему, а не нам?
А и правда? Тонкий, коварный голосок сомнения зазвучал в ушах.
Отчего? Отчего? Отчего?
Или отец твой не заботился о тебе?
Или братья твои прослыли злодеями?
 
— Отдай мне перо, Роберт, — попросила Эллейн. — Оно принадлежало маме. Ты не имел права его забирать.
— Равно как ты не имела права врать о столь важных вещах, — возразил Роберт и вдруг смягчился: — Пропало твое перо. Ну, прости. Не знал, что оно мамино.