Игра и жизнь (СИ)

— Часа на два хватит, — подтвердили неугомонные компаньоны. — Не боись, шеф, мы под скрытом будем. Никто нас не заметит.
Да и ладно, рискнул Матвей: пусть товарищи прогуляются. Если они будут под скрытом, то, естественно, их никто не увидит. Кто ж знал, что это окажется не очень хорошей идеей.
Взяв у дежурного воспитателя допуск к терминалу, Мышь успешно угнездился в кресле перед экраном и включил оборудование. Он был, как родному рад нудному дядьке ботанику, который занудным голосом читал лекцию о каких-то растениях. Мышь совершенно не вслушивался в этот бубнёж, он думал о своём, о том, что он очень плохой игрок: постоянно попадает в какие-то непонятные переделки, рост его пунктов развития получился только благодаря стечениям обстоятельств, а не игровым способностям самого Матвея. Да, много он делает ошибок в игре, потому и всегда остаётся на мели: вот опять надо отдать два миллиона. А где их взять? Это придётся продать почти все накопления.
Мышь попытался активировать аукцион, чтобы отправить в него свои активы, но система честно предупредила, что будет трудно синхронизировать время. Ведь аукционов то два: Светлый и Чёрный, как и активы. Есть Светлые артефакты, но в наличие больше Чёрных. Ладно, решил Мышь, войду в игру возле развилки дорог. Там никого нет, никто не увидит у меня титул Архизлодея. Вот из ближайшего леса и войду в аукционы, продам артефакты, рассчитаюсь с системой и потопаю в деревню. Интересно, как нам Инга поживает? Дебоширит небось в таверне, потом в тюрьме чалится.
Анализируя свои действия в приключениях в мире Стикса, и в мире внешников Мышь пришёл к выводу, что он ещё очень плохой игрок: он совсем не использовал мощь волшебных пластинок, усиливающих магию; не использовал склянки с быстрым восстановлением параметров. Хороший игрок о таком не будет забывать. И вообще, ему надо не бегать по джунглям и искать приключения на задницу, а учиться и учиться, как сказал товарищ Бабель. Изя тоже намекал, что у Мыша в голове мало масла. Решено, теперь Матвей образумится, ведь уже не маленький, 13 лет всё-таки уже стукнуло, пора и о вечном подумать, например, о….русалочке. Нет, даже о русалочке думать не надо, надо учиться, вот только эта ботаника никак в голову не лезет, хотя Матвей заметил, что память у него после увеличения параметра "Интеллект" стала намного лучше, и читать он стал гораздо быстрее.
Вот за такими раздумьями его и застал директор заведения, внезапно ввалившийся в класс терминалов. До этого Сергей Сергеевич шатался по коридорам, но никто уважухи ему не оказал, даже дежурная вахтёрша тётка Люда и та, не заметила директора и своей шваброй въехала ему в ботинки. Она как раз тёрла пол. Только после этого она соизволила поднять свои глаза и буркнуть "Звиняйте, Сергеич". Сексизм, мизогиния и гендерная провокация с её стороны налицо! Такое действие тётки Люды никак не тянуло на проявление уважухи, поэтому директор сделал зарубку в своей памяти о том, чтобы лишить дерзкую тётку премии. Он почему-то запамятовал, что премий он никому и никогда не давал. Если премии и были, то только ему и главному бухгалтеру. Дежурный воспитатель тоже не оказал еле держащемуся на ногах директору уважуху, а намекнул, что готов помочь тому добраться до своего дивана. Этот воспитатель тоже лишился премии. У меня не забалуешь. А не будет смотреть на меня, точно совершает умозрительное изнасилование!
— Ку-ку, мой мальчик! — пьяно уставился на Мыша директор.
Мышь соизволил снять с башки наушники и удивлённо посмотреть на начальника:
— Здрасьте, — неуверенно произнёс он, не вставая с кресла.
— И чего это мы учим? — поинтересовался великий педагог.
— Бо-ботанику, — запинаясь, буркнул Мышь.
— Бо-бо-бо-танику, — передразнил его Сергей Сергеевич. — Это про козявок, что ли всяких, мурашек. Не люблю козявок. Вот слушай песню: "Он ел одну лиштравку, не трогал и козявку…." Знаешь, что такое "лиштравка"? Нет? Чему тебя только учат. А что такое мурашки знаешь, неуч? Вот, что такое "мурашки по телу" знаешь?
 
— Ээээ…Это означает, что под воздействием какого-то внешнего или внутреннего фактора происходит возбуждение вегетативных периферических нервных окончаний, которые отвечают за сокращение гладкой мускулатуры волосяных фолликулов, что и приводит к вышеупомянутым субъективным ощущениям, — неуверенно произнёс Мышь. Стыдно ему было, что он не знал что такое "лиштравка".
— Даже слушать такую ересь тошно, — заявил педагог. — Тэк-с, на чём мы остановились?
— На, ку-ку, — напомнил Мышь.
— Что, ку-ку? — наморщил лоб директор и обиделся. Вот же гад этот Мышь, его по-отечески воспитываешь, а он в лицо тебе "Ку-ку". На что намекает, негодник? Никакого уважения. Лаааадно, запомним. Теперь я лично озабочусь, как технично извести этого Мыша. Будет знать, что такое "ку-ку".
Еле стоящий на ногах директор по стеночке добрался до своего кабинета и, закрывшись в нём на ключ, разразился площадной бранью. Больше всего доставалось Мышу. Потом великий педагог придумывал вслух, какие кары он обрушит на голову проклятого Мыша. Нет, надо этого гнусного патсана приводить к знаменателю, и точка. Сергеич не знал, что и у стен есть уши, что он совершил большую ошибку, пожелав вслух Мышу трагические последствия. У Сергея Сергеевича, что называется, накипело. Это была его катастрофическая ошибка, так как эти слова услышал призрак Никодим, которому совсем не понравилось такое отношение непонятного человека к его восхитительному шефу. Естественно, Никодим, перетерев тему с Коптером, задумали наказать гонителя их любимого шефа. Они даже не подумали ставить шефа в известность, а решили расправиться с нехорошим человеком самостоятельно, то есть действовать строго по закону джунглей, когда прав тот, кто сильней. Вот спрашивается, зачем этому человеку было призывать кары небесные на голову Мыша: да такое по законам джунглей только кровью смывается. Коптер горячо поддержал призрака: знамо дело, только кровью.
В своём кабинете Сергей Сергеевич, после произнесения гневной пьяной тирады о Мыше, предался поглощению вкусного коньяка, благо того было ещё много. На экранах с камер слежения ничего интересного не было, совсем ничего интересного, хоть опять телевизор включай и смотри всякую муть. Вот только в коридорах стали всякие птицы ходить. А так ничего интересного, кроме птиц. Птица, правда, в единственном числе, но огромная и наглая. Ходит по коридорам, как у себя дома. Педагог пьяными глазами уставился на экран. Птица? Большая и странная. Действительно ходит. Тут в мозгах начали скрипеть шестерёнки и педагог задумался. Допился, значит, до птичек. Так получается. Он покосился на пустую бутылку, потом на бутылку в которой ещё плескался коньяк. Вспомнил, что в шкафу у него скопилось уже штук тридцать пустых бутылок из-под различных напитков, которые он не удосужился тайком выкинуть, чтобы коллеги не заподозрили, что он предаётся пьянству. Какому пьянству? Он только стресс снимает от такой гнилой работы. Вот и доснимался….до белочек. В его случае до большой птички, с некоторой гордостью подумал педагог. Это у алкашей белочки, а у культурного человека…птичка. Но как-то жутко. Ему пьяного себя стало жалко: вот и допелась, птичка. Нюх-нюх сторчался, нах-нах на почве своей пёстренькой толерантности сбрендил, а он допился. Печально.
Надо отдохнуть, поспать, поесть, поиграть в какую-нибудь стрелялку, сходить с нах-нахом в сауну, сходить в виртуал, давно не ходил, всё заботы да заботы. Совсем себя запустил. От хорошего отдыха силы восстановятся в должной мере, снизится агрессия, придёт покой, будет, как огурчик. Это даже по телевизору доктора говорят. Вдруг педагогу показалось, что в его сердце на секунду кольнуло, а мир стал нечетким, словно он смотрел на него сквозь грязное стекло. Некоторое время Сергеичу казалось, что его сердце, а с ним и весь мир, замерли в ожидании чего-то нехорошего, но потом все стало по-прежнему гнусно. У Сергееича внезапно начал повышаться градус собственной нервозности и его стал преследовать неприятный запах, который возник просто из ниоткуда. Педагог не знал, что это призрак вытащил из своего инвентаря вонючий плод, добытый в джунглях. Шеф велел его сорвать, сказав, что продадим травникам, но так и не продал. Вот эта вонючка теперь пригодилась. Естественно, этот дурной запах стал выводить Сергея Сергеевича из себя. Он даже стал вспоминать, что говорила глупая тётка Люда-вахтёрша о порче, сглазе и прочей астральной чуши. Так недалеко и до психушки. Сегодня понедельник. По понедельникам всегда всё наперекосяк. Или пятница сегодня? Интересно, какой диагноз ему поставят психиатры, когда он загудит на дурку: наверное, шизофрения с приступами параноидного бешенства, с явным признаком клинической деперсонализации. Как-то так. Последнее время Сергеич живёт в перманентном стрессе и страхе. Если не пьёт, то по ночам к нему приходят кошмары, случаются судороги, колёса горстями, психоаналитик раз в неделю и, как апофеоз, самоубийство, путём выхода в окно или два толстых санитара с дурки. Перспектива явно не очень.