Игра и жизнь (СИ)

По этому поводу Мышь немного бурчал, но товарищи его не очень понимали значение некоторых его слов. Что-то связано с сексом и йододефицитными кошаками. Никодим помнил некоторые морские рыбацкие загибы, но городскую ненормативную лексику он не знал. Коптеру особенно понравилось слово "мерррзопакостный" — красивое слово, надо будет чаще его вставлять в свою речь. Очень оно оживляет её. Птиц до сих пор вообще плохих слов не знал, поэтому внимательно прислушивался к выражениям старшего товарища, пока тот не понял, что губит птичку и надо "фильтровать свой базар". Однако, как тут не выразиться словами, которые произносит джентльмен, ночью больно ударившийся о камень: обувь пришла полностью в негодность, штаны в дырках и латках, теперь ещё и куртка красиво разодрана на ленточки, а нитки для ремонта одежды давно кончились. Мышь уже походил не на нормального нищеброда, а на законченного голодранца.
К тому же голодного голодранца. Скоро на фруктах он ноги протянет. Сейчас бы супчика с мясом и котлетки с гарниром. С картошечкой желательно, уууу, вкуснотища. Мышь посмотрел на лежащую убиенную кошку. А ведь кошка — это тоже мясо, причём не жирное и легко усва…усве…усвояемое организмом.
Взяв в руки нож, Мышь пошёл разделывать убитое животное. Килограмм пять-шесть мяса из этой тушки точно можно было добыть.
Никодим, поняв затею начальника уже доставал котелок, а Коптер стал собирать сухие ветки. За водой сходили до ближайшего ручейка, который сходу нашёл Коптер: он воду чуял за километр.
Горел костёр, над костром был подвешен котелок, в котором варилась кошатина. Вкусные запахи разносились по джунглям. А не надо было нападать этой кошке на честных путников, не попала бы в котёл. Совсем кошки берега попутали.
Мышь решил часть мяса кошки сварить, а оставшуюся часть протушить с найденными Никодимом овощами и травами. Жаль, что был в наличии только один котёл, и готовить пищу пришлось последовательно.
Никодим сам не ел человеческую пищу и не пил, он питался эмоциями Мыша и Коптера, поэтому, чем лучше было настроение у человека и птички, тем и призраку было лучше: тогда он ощущал вкус и запах пищи, тогда и "жить" ему нравилось. А для усиления вкуса к жизни он украдкой прикладывался к склянке с магией Мыша, отпивая из склянки маленькую капельку божественной субстанции, типа для запаха. Он думал, что коллектив не замечает, но коллектив всё видел, но молчал. А кто не без греха? Увы, в каждом коллективе есть свой пропойца. Главное, чтобы общественные вещи он не прогулял.
Готовую кошатину употребил и Коптер: он был всеядной птичкой, потому клевал мясо с аппетитом. К тому же, за употребление кошатины, человека и птичку система поощрила временным усилением силы на три пункта каждого, что воодушевляло и повышало аппетит.
Густой супчик Мышь ел деревянной ложкой, которую наскоро вырезал ножом из мягкой древесины, Коптеру он накладывал пищу на тарелку из большого зелёного листа. Всё было, как в лучших ресторанах, только без хлеба и слегка переперчёно, это Никодим постарался. Призрак нашёл хороший красный перчик, с кошатиной это растение хорошо пошло. "Пища истинного революционера — красный перец", — говаривал товарищ Мао Дзедун: "И тот, кто не может перенести красный перец, не может достойно сражаться". Но перчика получилось в кошатине много, что придавало бодрости, но и воды требовало много.
Кроме дурной кошки, потерявшей берега, на путешественников никто не нападал, всё было тихо и мирно, что весьма подозрительно. Мышь знал, что в таких случаях судьба уже готовит подлянку. Это закон городских джунглей, а здесь реальные дикие джунгли.
На одном месте коллектив грабителей пробыл почти сутки, дожидаясь, когда начальник кое-как исправит свою одежду и когда у него восстановится здоровье.
А Мышу на отдыхе в голову лезла всякая фигня: якобы, что он что-то недоделал, что-то недосмотрел, что-то недодумал. Не до морализаторства мне сейчас, отмахнулся от мыслей Матвей: вот выберемся отсюда к людям, тогда и будет время впадать в грех морализаторства, а пока надо больше шевелиться. Потом, когда-нибудь дам совести себя погрызть за убиенную и съеденную кошечку, если совесть к тому времени сама благоразумно не найдёт себе достойного занятия, например, сидеть в кошельке и деньги считать. Самое то, для совести.
 
— То ль русалочку хочу, то ли обувь новую… И погоды в джунглях стоят хреновые…, - бормотал Мышь себе под нос. — Всё лень, пойду поем оставшейся кошатины.
— А знаете ли вы, друзья мои, что вы необходимая часть природы, и даже некоторый её смысл? Во вселенной не может не быть смысла. Смысл есть во всем, или его нет нигде. А у нас здесь, везде есть закономерность, гармония и красота, — с такой программной речью игрок обратился к Никодиму и Коптеру.
Те внимательно слушали оратора и с огорчением смотрели на его никудышное одеяние, совсем не улучшившееся после ремонта. Я вас умоляю: совсем поизносился начальник, совсем. Голодранец голодранцем. От того его, бедного, и на философию потянуло. Плющит, родимого. Известно, что все философы были беднейшие люди: ходили в обносках, жили в бочках, ели кошатину, да и ту в праздник. Подчинённые знали, раз Мыша потянуло на философию, значит, труба зовёт: надо готовиться к походу, а то команда уже несколько подустала от такой философской интерпретации феномена понятия "грабёж". Команда жаждала действий, приключений, таких как в руинах города. Битва с кошкой на фоне битвы с крокодилами выглядела совсем уж сущей безделицей. Поэтому коллектив с нетерпением ждал команды на выход, жаждал приключений, крови или хотя бы кому мелкому начистить чавку.
Затушив костёр, выступили в поход. Коптер контролировал верхний ярус, чтобы сверху, какая гадость не напала. Никодим контролировал средний ярус, ну, а Мышу достался нижний ярус джунглей. Карта исправно показывала Матвею все объекты в радиусе 10 метров и подсказывала тропинки. Положившись на карту и своих помощников, Мышь сделал большую ошибку, а джунгли ошибок не прощают. Ему следовало больше обращать внимание на землю, куда он ставит ноги, но Мышь несколько забылся. И поплатился за это. Компаньоны, из-за своих особенностей, состоянием почвы не очень интересовались: они перемещались по воздуху, а вот человек перемещался по земной тверди, которая, как оказалось, не всегда твёрдая и ровная. Бывает ещё "твердь" идущая под откос, мокрая и скользкая. Вот, вроде бы нормальная тропинка, и привела Мыша к такому понижению ландшафта. Только ступив на скользкую мокрую глину, замаскированную такими же скользкими листьями, Мышь понял, что сейчас он будет катиться с горки, и хорошо, если не кубарем.
Гравитацию и в этом мире не отменили, поэтому игрок покатился вниз, стараясь, чтобы не упасть, хвататься руками за ветки и лианы. Это не давало ему катиться кувырком, но он постоянно получал тычки от замаскированных корней, влетел в толпу муравьёв, потом попал в кучу копошившихся многоножек, потерял один мокасин, и окончательно вывалялся в мокрой глине. К концу незапланированного спуска он выглядел как комочек грязи с налипшими листьями и травинками. Компаньоны, причитая и охая, летели следом, но они ничем не могли помочь неаккуратному человеку, которому надо было смотреть под ноги, а не ворон считать.
Когда спуск закончился, тогда и тушка Мыша остановилась. Коптер залюбовался видом любимого начальника: весь грязный, облеплен муравьями и многоножками, в одном мокасине, штаны окончательно порваны. Зато заслушаешься, как он выражается: надо некоторые, особо экспрессивные слова и выражения обязательно запомнить, особенно про секс с корягой.
 
Но, на этом приключение со спуском не закончилось: Мышь шагнул в сторону, как ему казалось, ровной поверхности, но эта поверхность вдруг хрустнула, зашуршала, и он мягко провалился в какую-то яму, пытаясь цепляться за лианы и ветки. Пока он летел до низа ямы, его мозг автоматически определил, что эта яма не природного происхождения, а самого, что ни на есть рукотворного. Игроку повезло, что эта яма была создана не как ловушка на зазевавшихся животных, а получилась в результате совместного воздействие на строение времени, погоды и джунглей. Короче говоря, Мышь провалился в очередные руины, только руины, которые уже полностью поглотили джунгли. Приключения сами нашли искателей приключений.