Междумирье (СИ)

– Что с ней? – спросила у Богини вместо приветствия.
– Время для дочери и для остальных остановилось, – просто ответила она, не обидевшись на мою бесцеремонность. – Хотела поговорить с тобой без свидетелей.
– О чем? – поинтересовалась я.
– О будущем, – призрачное воплощение Богини совсем по-человечески пожало плечами и опустилось на смесь гальки и песка рядом со мной. Повеяло холодом и почему-то запахом свежескошенной травы. – Я слышала ваши просьбы и конечно помогу тебе всем, что в моих силах.
– Но? – поторопила я, когда пауза затянулась.
– Мне не нравится твоё эмоциональное состояние в последнее время, – со вздохом. – Что тебя удивляет? – беспечно поинтересовалась она, глядя на моё немое возмущение. – Должна же я присматривать за дочерью, на долю которой выпало так много испытаний?! Расскажи, что тебя беспокоит, и я постараюсь развеять сомнения.
«А почему бы и нет?» – подумала я и выложила Богине всё, что не давало спокойно спать по ночам. Наверное, она как-то воздействовала на степень откровенности, но тогда мне было глубоко на это наплевать.
И Луноликая, действительно смогла меня успокоить, подтвердив, что убивать Хельду не нужно – Тьма сделает это за меня. Она также легко развеяла сомнения по поводу всей авантюры в целом, сказав, что видела варианты будущего, и большинство из них приводит к положительному исходу как для меня, так и для нашего мира. Но человеческий фактор никто не отменял – попыталась я напомнить себе, и большинство вариантов – это не сто процентов успеха.
– Почему я думаю, что это далеко не все причины твоего беспокойства? – с улыбкой спросила Богиня, когда мы со всех сторон обсудили предстоящее вмешательство в ритуал Хельды.
– Я не воин, – со вздохом призналась я. – Мне пришлось научиться им быть, но я совсем не воин. Просто девчонка, которая отчаянно хочет спрятаться за широкой спиной любимого мужчины и передать уже хоть кому-нибудь бремя спасения мира. Меня сейчас держит здесь только обещание, данное Алексу, и понимание, что кроме меня попросту больше некому. А ещё я банально боюсь…
– Чего именно? – мягко спросила Богиня.
– Неудачи, смерти, которая снова неизвестно на сколько жизней разлучит нас с Алексом, – начала перечислять я, – рабского труда на Хельду – что ещё хуже смерти, если она всё-таки как-то сможет подчинить меня. Боюсь, что даже в случае успеха проиграю и не смогу попасть на Землю Островов. Боюсь, что и самого этого мира не станет, если прошлое так решительно изменится… Хотя понимаю, что Землю Островов – вовсе не обязательно версия будущего того мира, в котором я сейчас нахожусь… В общем, – усилием воли оборвала словоизлияние, – я слишком многого боюсь, чтобы действовать хладнокровно.
– Думаю, что поняла тебя, – сказала Богиня. – Хочешь перестать испытывать эмоции на время, нужное для решающей битвы? Я смогу тебе в этом помочь.
Я задумалась. С одной стороны, заманчивое предложение. Перестать испытывать страх и отвращение, зная, что придется воткнуть нож в живого человека, перестать мучится кошмарами по ночам, перестать хотеть воткнуть этот самый нож в собственную грудь, видя живого и невредимого Алекса, который не помнит и не любит меня… Очень заманчиво. Но что тогда станет с силой Духа? В последнее время только связь со стихией не дает мне сойти с ума. Этот вопрос я и задала Богине.
– Ты не совсем поняла суть предложения, – ответила она. – Я не собираюсь полностью лишать тебя способности испытывать эмоции. Только заглушить деструктивные до такого уровня, чтобы они не мешали принимать взвешенные решения. В идеале ты, особенно как сильная одаренная, должна сама уметь это делать. Осознанно убирать страх там, где он плохой советчик. Не поддаваться ненависти, гневу и ярости. Не омрачать любовь ревностью. Уметь принимать тяжелые решения там, где это действительно необходимо… Но сейчас некогда учиться, – добавила Богиня. – Поэтому я и предложила приглушить некоторые из твоих эмоций, а не убрать все и полностью.
– Поняла, спасибо, – смущенно пролепетала я. – Да, это будет лучшим вариантом. И я постараюсь в будущем лучше контролировать эмоции.
 
– Не постараешься, а сделаешь, – отрезала Богиня. – Иначе не сможешь выжить. Особенно в новой реальности.
Я кивнула, подтверждая, что поняла и приняла. Луноликая протянула полупрозрачную руку открытой ладонью вперед. Я вложила свою ладонь и снова ощутила потусторонний холод. Этот холод впитывался под кожу и проникал глубоко внутрь, но не вызывал отвращения или желания отдернуть руку. Холод был как долгожданная анестезия для давно ноющего зуба. Он пробирался куда-то в район солнечного сплетения и замораживал боль, неуверенность и страх. Богиня не обманула. Она, действительно, не лишала эмоций, а словно поворачивала внутри меня невидимое колесико, уменьшая их уровень. До оптимального. Такого, который достигается годами тренировок и медитаций. Постоянной работой над собой и отношениями с окружающим миром.
Когда призрачная ладонь Богини перестала касаться моей, я впервые в жизни поняла, что такое абсолютное спокойствие. Девятибальный шторм внутри сменился штилем. Я даже поморгала и почему-то неверяще посмотрела на собственную руку, ожидая что тишина вот-вот развеется новым взрывом тех эмоций, о которых говорила Богиня. Но ничего не происходило. Спокойствие оставалось со мной и не стремилось снова стать бурей.
– Запомни это состояние, – посоветовала Богиня. – И старайся пребывать в нем как можно чаще и дольше. А мне пора. Не могу слишком долго находиться в проявленном состоянии.
– Да, конечно. Спасибо и… – сказала я и осеклась. Взгляд зацепил неподвижную фигуру Виктории. В моих эмоциях царил штиль, а у неё? Зачем только разбередила чужую рану? Но даже эта мысль не вызвала привычного осуждения собственной несдержанности.
– Проси, немного времени у нас ещё есть. – Богиня правильно поняла причину заминки.
– Помоги ей, пожалуйста, – попросила я. – Это самоистязание когда-нибудь приведет к печальным последствиям.
– Хорошо, что ты попросила, – со вздохом сказала Богиня. – Виктории нравится жить с этой болью. Сама она не хочет ничего менять. Но иногда меняться необходимо и против воли. – Она подмигнула, оставив в воздухе ощущение задорной недосказанности. – Ночь – время истончения грани между Явью и Навью. Совсем скоро моя дочь сможет отпустить дух когда-то любимого ею мужчины. Всё будет хорошо, можешь не сомневаться.
Я и не сомневалась. Буквально минуту назад разучилась это делать.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Богиню.
Она улыбнулась.
– Ты просила о благословении о помощи? Они с тобой, – сказала Луноликая. – Вмешательство в дела смертных для меня сильно ограничено.
– Я понимаю и благодарна за любую поддержку.
Я тоже улыбнулась. Действительно понимала. Если бы Боги вмешивались в нашу жизнь по собственному желанию, во что бы та жизнь превратилась?
– Правильно. – Богиня кивнула, отвечая на мой мысленный вопрос. – Пусть удача будет с тобой.
– Спасибо, – снова сказала я и отсалютовала растворяющемуся в воздухе серебристому силуэту.
В душе поселилась уверенность, что всё будет хорошо.
 ЧАСТЬ 4 
 ГЛАВА 1. Источник 
Я проснулась и не сразу поняла, где нахожусь. Да и темнота за окном не помогала быстро сориентироваться. Только рука на талии и ровное дыхание Жака за спиной помогли восстановить ход событий. Естественные нужды организма решили напомнить о себе. Я осторожно выбралась из объятий и встала. Видимо, он сильно устал, раз не проснулся, разбуженный движением. Пусть как следует отдохнет. Неизвестно, когда теперь удастся выспаться. Я выскользнула в коридор и плотно закрыла за собой дверь. Привела себя в порядок и спустилась на кухню – во всем доме только там горел свет. И не особо удивилась, застав бодрствующим брата.