Главная роль (СИ)
— Все хорошо, едем дальше.
Николай тем временем успел укатить вперед на добрые два десятка метров. Когда мы тронулись, сквозь пелену дождя я увидел черный размытый силуэт, который влетел в прореху между казаками — мужики не виноваты, их выстроили с интервалом в добрые пять метров — и мне показалось, что время замедлилось, а обнаженное лезвие меча, рассекая капли дождя, скрылось за тентом повозки.
— Никки!!! — заорал я, выпрыгнул из повозки и ломанулся туда, где рикши, казаки и коллеги-полицейские остервенело месили Цуду Сандзо.
Неужели это покушение? Сейчас идиота очень удобно убьют на месте, проведут какое-нибудь расследование и многократно передо мной извинятся. Может я вел себя слишком вежливо? Может япошки решили, что я в качестве будущего царя для них намного удобнее Николая?
Да бред! Полный, никчемный, недостойный внимания бред: убийство наследника это же повод к войне, к которой Япония не готова. Не дебилы же местная верхушка? Ради чего так рисковать? Они, конечно, азиаты со специфическими способами борьбы за власть, но всерьез рассчитывать на то, что я буду им настолько благодарен за проложенную к трону дорогу, что это даст им какие-то стоящие риска получить недельный обстрел столицы и других городов плюсы? На такое всерьез рассчитывать может только полный дегенерат, но дегенераты за полвека нищий остров в доминирующего в регионе политического актора не превращают.
Может центральную власть подставила какая-нибудь оппозиция? Тоже крайне маловероятно — так подставлять Японию ради личного благополучия, как ни странно, японские аристократы не будут: они тут патриоты до мозга костей. А даже если нет, должны понимать, что такого им не простят свои же. Весь план модернизации полетит к черту, если придется выплачивать Империи репарации и терпеть разрушенные города при полном одобрении наших действий Великими державами.
Господи, пожалуйста, пусть Николай отделается легкими ранениями! Мысли пессимистичны, но это только потому, что в кризисной ситуации нужно рассчитывать на самый плохой вариант и танцевать от него — тогда любое улучшение изначальных условий станет «бонусом». В моем случае «бонус» переоценить невозможно — неплохо контролирующийся цесаревич нужен мне как воздух. Я даже не знаю, как воспримут «нового Георгия» Александр и Мария Федоровна! Вот нынешний Император, кстати, тоже в наследники не планировался, а жену «донашивает» за братом. На первом мы с ним можем и сойтись.
Хватит хоронить Николая, беги быстрее, придурок, и сделай уже что-нибудь с избиением Цуды!
— Прекратить!!! — взревел я. — Он нужен живым!!!
Казаки опомнились, один из них стрельнул из револьвера в воздух, рикши рухнули на колени, а копы дубинками принялись разгонять народ.
Когда я наконец-то добрался до повозки, сердце сжала ледяная когтистая лапа. Залитый кровью гвардеец со слезами на глазах пытался замотать голову наследника Российского Престола платком. Тщетно — открытые глаза Николая слепо смотрели в небо: туда, куда вознеслась его душа.
Мне конец. Бросившись к пускающему кровавые пузыри Цуде, я схватил его за грудки:
— Зачем ты это сделал?
— Проклятые захватчики, — просипел он. — Ходите так, будто вся Япония принадлежит вам! Ненави… — он издал противный всхлип и испустил дух.
Это не заказное убийство! Это единичный идиот! Ситуацию еще можно развернуть от показательного геноцида к выгоде Империи! Кого назначить козлом отпущения? Ну конечно же Императрицу Цыси — ее небесный мандат настолько силён, что она выпутается из любой ситуации, а Китай угрозы не будет представлять еще очень долго.
Во время поездки в Китай — в прошлой жизни — мне повезло пройти пробы в длиннющий сериал на эпизодическую роль наемного убийцы-европейца. Китайского я не знаю, но единственную нужную для роли фразу зазубрил:
— Что значит «почему я не убил и тебя»⁈ — взревел я на смеси русского и китайского. — Это не на японском! Что значит «почему я не убил и тебя»⁈ — повернулся к удачно подбежавшему, очень бледному и нервно подергивающемуся Арисугаве.
Еще одно подтверждение, что никакими хитрыми планами тут и не пахнет — он же напуган до усрачки.
В глазах умного принца мелькнула надежда — моментально оценил и принял мой план — и он нарочито-громко объяснил:
— Это на высоком китайском северных провинций. «Почему я не убил и тебя»!
— Он что, китаец?!! — заорал я, бросив тело Цуды на землю и поднялся на ноги, брезгливо вытирая руки платком. — Почему какой-то северный китаец носит форму вашей полиции⁈ Почему безопасность наследника Российского Престола не была обеспечена должным образом⁈ Я требую объяснений, принц Арисугава!
Окружающие япошки дружно рухнули рожами в красные лужи, где смешалась кровь убийцы и жертвы. Арисугава падать не стал, ограничившись самым низким из «стоячих» поклонов:
— Клянусь, принц Романов, мы проведем беспристрастное расследование и сурово накажем всех, кто посмел опозорить Японию, позволив китайскому наемнику совершить непростительное преступление!
— Я буду ждать объяснений из уст Императора Муцухито на «Памяти Азова»! — презрительно бросил я ему. — Вместе с нашей эскадрой. Князь! — посмотрел на подбежавшего, находящегося в очевидной панике, Барятинского. — Подготовьте тело цесаревича к долгому путешествию в Петербург.
Получив указания, князь сразу обрел душевный покой — династия в порядке, и новый цесаревич вон какой важный и уверенный в себе. Щелкнув каблуками, он козырнул:
— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество!
Потому что Николая больше нет.
* * *По пути к кораблю у меня получилось не показать, насколько я паникую, и мы с князем Барятинским и другими «ВИПами» даже составили телеграмму в Петербург. Первую из многих — я не собираюсь сидеть сложа руки, и чисто для проформы придется отправить следом другие, с планом моих действий, описанных эзоповым языком и полностью бесполезных как для шпионов, так и для получателей. Особо дел я наворотить не смогу — нет полномочий, но на всякий случай буду готовиться включать дурака и грустно вздыхать: «Папа, я думал ты меня понял». Просто отвратительно, что нельзя взять и позвонить! Эта долбаная бумажка будет ползти до Питера минимум неделю, и столько же ждать ответных указаний. Я даже по Шевичу еще телеграммы получить не успел!
Это уже нифига не отыгрыш роли! Что это за представление, в котором можно сдохнуть из-за одного неосторожного действия? Не здесь — здесь уже крови и так пролилось с избытком — а там, в Петербурге. И не сразу — год-два топтания по мозолям Высочайшие родственнички потерпят, чай не XIII век. Опускаются руки — смерть Никки изрядно подгадила моим планам.
А еще есть самая обыкновенная скорбь — полгода мы прожили бок о бок. Пережили немало приключений, разговаривали тысячи часов — разве это не сближает людей? Спи спокойно, Коля.
Ладан приятно щекотал ноздри, стоящий на коленях у алтаря Илларион тихо пел молитвы, а я сидел на скамейке с закрытыми глазами и пытался набраться самообладания — остатки были израсходованы на пятиминутную речь перед экипажем корабля о происках врагов и обязательном отмщении. Матросы и офицеры плакали — Николая любили все, и никому не было стыдно за слезы — в эти времена люди вообще более искренние и эмоциональные.
Специалиста по бальзамированию в Нагасаки отыскать получилось — тут регулярно иностранцы помирают, в том числе — богатые и важные, чье тело обязательно должно добраться до дома не сильно испорченным. Технология несовершенна, и по России с телом цесаревича придется ехать быстрее, чем я изначально собирался. В идеале дорога до Петербурга должна была занять с полгода, во время которых мы с Николаем бы отклонялись от установленного маршрута, общались с людьми и сурово карали нерадивых госслужащих. Теперь ни Никки, ни времени — на похоронах цесаревича мне присутствовать нужно обязательно, а тело неумолимо портится.
Вздохнув, я машинально перекрестился в такт с Илларионом и продолжил погружаться в уныние и апатию. Я не готов! За время остатков путешествия мне нужно выучить этикет, дополнить характеристики на важных людей Империи, набросать примерные планы реформ, а по возвращении убедить Августейших родителей, что я достоин короны. Да, в списке наследования я нынче первый, но это не панацея. Захочет Александр — отдаст трон, например, братику Владимиру. Или братику Алексею. Или кому-то из «николаевичей» — потомкам Николая I. Да они и сами могут — сплотятся вокруг противостояния мне, проломят голову, а потом из своих рядов выберут компромиссного кандидата.