Что нас не убивает (СИ)

— Думаешь, брошюрки не работают? — спросил я.
— Да фиг знает, что именно работает, — сказал Федор. — Рано или поздно, найдется какой-нибудь клан идиотов, который попытается развязать войну. Боевой президент, сам понимаешь, ответит нессиметрично и как-нибудь особенно страшно, на этой стороне поднимется клич “хватит это терпеть”, а массированное вторжение какого-нибудь прокачанного местного альянса мы, как ты опять же сам понимаешь, можем и не затащить. Все-таки, у нас одна планета, а у них — вон сколько.
— Плюс наличие внешнего врага, — сказал Кевин. — Он которого непонятно, чего ждать. И когда.
— От внешнего врага можно уже ничего не ждать, — сказал я. — По крайней мере, в ближайшую вечность.
— Почему ты так в этом уверен?
— Мы… поговорили, — сказал я. — В том числе, и о пределах возможностей. Они показали мне свой предел, а я продемонстрировал мой. Они не вернутся.
— Насколько ты в этом уверен? — спросил Кевин.
— На все сто сорок шесть процентов, — сказал я. — Они приняли решение отступить еще до наших переговоров, а я лишь помог им в этом решении утвердиться.
— То есть, ты хочешь сказать, что даже мощь цивилизации, способной двигать собственную планету, спасовала перед нашей Системой? — уточнил Федор.
— Или они спасовали перед физруком, — сказал Кевин.
Федор потер руками лицо.
— Не понимаю, — сказал он. — Чапай, не то, чтобы я тебе не верил… Я не пытаюсь умалить твоих достоинств и твоих способностей запугать кого угодно, но как, черт побери, тебе удалось запугать целую высокоразвитую цивилизацию, которую опасается даже последний из Архитекторов?
— Мы провели переговоры, — сказал я. — Сначала в обычном пространстве, а потом — на их территории, где присутсвовало все Множество. И это их… думаю, это должно было их впечатлить?
— Множество? — переспросил Федор.
— Наверное, будет лучше, если я объясню все подробнее, — сказал я.
И рассказал им все.
Ну, то есть, не все, конечно, но, по крайней мере, большую часть.
Или хотя бы половину.
***
После того, как я закончил рассказ, Кевин высочайшим императорским повелением отправил меня отдыхать в подготовленное для меня бунгало, и я, конечно же, пошел. Не потому, что хотел отдыхать. а потому что понимал, что ему понадобится время на корректировку планов.
И на то, чтобы донести полученную информацию до Магистра.
Но отдыхать мне вообще ни разу не хотелось, я и так слишком много времени провел практически ничего не делая.
А хотелось мне повидаться с Морриган. Или устроить какую-нибудь хорошую драку, но Элронда под рукой не было, Магистр самоустранился, а размениваться на фигуры менее масштабные в нынешней ситуации было глупо.
Но я на всякий случай зашел в свою божественную почту и просмотрел заявки от жаждущих мести. К сожалению, и там ничего особо масштабного не обнаружилось… Очередные драконы, орки, злобные правители и жестокие одноклассники, как же меня все это задрало, кто бы только знал…
Надо, наверное, часть своих полномочий каким-нибудь специальным жрецам культа передать. Я буду пузо на солнце греть, а они пусть мстят там кому-нибудь по-тихому.
Осталось решить только пару задач: где найти нормальных жрецов, и что выглядит более стильно, шелковая удавка или стальная гаррота…
В общем, провозившись минут двадцать с почтовым интерфейсом, я решил последовать первому своему плану, быстренько нашел Морриган и шагнул в портал, даже не озаботившись сначала в него заглянуть.
Пусть будет сюрприз.
***
Сюрприз вышел, что надо.
Морриган стояла на вершине холма и смотрела в долину, и там было, на что посмотреть, ибо в долине шла битва и по крайней мере несколько десятков тысяч разумных месили грязь и друг друга, а воздух был наэлектризован от боевой магии.
— Привет, — сказал я. — Какой счет?
— Пока ничейный, — отозвалась она. — Тебя долго не было, физрук. Опять ходил дорогами мести?
 
— А что, бывают какие-то другие дороги? — спросил я. — Которые из них наши?
— Те, что слева.
— А из-за чего замес?
— Как обычно. Чей-то прадедушка сказал что-то плохое про их прадедушку, тот схватился за нож, в результате чей-то прадедушка помер, кровная месть, тыры-пыры, прошло несколько веков, и уже никто точно не помнит, что же именно он сказал и насколько это было заслуженно, зато эту историю очень удобно вытаскивать на свет, когда вновь возникают какие-нибудь территориальные споры или приходит время развязать конфликт по внутренним политическим причинам.
Пока она излагала суть конфликта, ситуация на поле боя несколько изменилась.
— Похоже твоих немного теснят, а правому флангу я вообще не завидую.
Она пробурчала в ответ что-то невразумительное.
— Ждешь, пока у них второе дыхание откроется? — спросил я. — А я думал, ты должна их воодушевлять, носиться над полем битвы и внушить ужас в сердца врагов, и всякое такое.
— Все не так просто, — сказала она. — Я не могу вмешаться.
— Не можешь или не хочешь? — уточнил я.
— Не могу.
— И что же ограничивает волю богини?
Она молча указала на холмы с противоположной стороны долины. Я присмотрелся и разглядел там здоровенного чувака в тяжелой кроваво-красной броне. Чувак тоже наблюдал за ходом битвы, и, похоже, был им вполне доволен. На сгибе его руки лежал тяжелый кроваво-красный шлем, у ног стоял тяжелый кроваво-красный щит, а за спиной покоился здоровенный меч, и вот насчет его цвета я точно сказать затрудняюсь, но не думаю, чтобы он сильно выделялся из общей гаммы.
Чувак явно не просто генерал.
Ограничить волю богини может только другой бог.
— Я должен его знать? — спросил я.
— Это Арес.
— А, понятно.
У мужского воплощения бога войны было много имен, и Система просто подобрала наиболее соответствующее моему психотипу. Или как там она это вообще подбирает.
— Если я вмешаюсь, он тоже вмешается, — сказала Морриган. — А в прямом столкновении… ну, ты понимаешь. Он мужик, он тяжелее, сильнее и верующих у него больше. И мом все равно проиграют, только более… разгромно.
— Да, это проблема, — согласился я и указал на поле битвы. — А насколько эти ребята тебе дороги?
— Их далекие предки были моими первыми верующими, — сказала Морриган. — Так что, ну… это принципиальная битва. Если я ее проиграю, мое положение в пантеоне сильно пошатнется.
Потому что те, кто в нее верят, прямо сейчас гибнут от рук тех, кто верит в ее конкурента. Что ж, обычная ситуация в местном божественном серпентарии.
Кто-то становится сильнее, кто-то слабее, кто-то за свой счет, а кто-то и за чужой…
— И самое обидное, что если бы мои начали одерживать верх, он бы вмешался, — сказала Морриган. — А я бы все равно ничего не могла бы поделать.
— Потому что он мужик, тяжелее, сильнее и верующих у него больше?
— Да, вот такая история, — вздохнула она.
— А если я его придержу?
Некоторое время она молчала.
— Не пойми меня неправильно, физрук, — сказала она. — Я очень ценю твое предложение, но нет. Месть — это месть, а война — это война. Он боец, он в своей стихии, ты не сможешь его задержать даже на минуту, а за минуту даже я не управлюсь.
— Вызов принят, — сказал я.
— Стой!
Но я уже шагнул и оказался на противоположной стороне долины.
***
Откровенно говоря, задача была не архисложная.
Арес был значимой фигурой в системных мирах, а на всякую значимую в системных мирах фигуру у меня было от сотни до нескольких тысяч заявок от жаждущих возмездия, так что он в своей стихии, а я — в своей. Аспект против аспекта, атрибут против атрибута, и плевать, что он в этом бизнесе на тысячу лет дольше, и верующих у него больше на порядок, а то и на два, и в целом он мужчина довольно крупный.