Аристо из мира демонов (СИ)

Перед лицом возникла пасть полная острых зубов. Тягучая слюна закапала на пол.
Тварь, с лицом молчаливого Емельяна смотрела на меня в упор, скалясь длинными гнилыми клыками.
Подскочивший Игнат, пинком отбросил от меня тварь, схватил за шиворот и рывком поднял на ноги.
— А то, княжич, что это гуль, — наемник направил острие меча на тварь, — А ты его сам в дом пригласил.
— Мы же все их гнездо перебили? — Захар вылез из под стола и встал рядом с братом.
— Значит кого-то упустили, — Игнат не спускал глаз с твари, изредка поглядывая на открытый вход в таверну, — Если этого обратили, значит должен быть как минимум еще один.
Емельян, а точнее гуль, в которого он обратился, зарычал, заскреб длинными когтями по полу, оставляя глубокие борозды, и бросился в атаку.
Взмах. Молниеносно сверкнувшее лезвие Игната, отсекло голову твари.
Обезглавленное тело упало на пол. Зашипело, покрываясь дымкой, и растеклось лужей гнилой слизи.
Захар отпнул ногой голову твари, которая почему-то не растеклась вслед за телом, прямо в чернеющий ночью распахнутый проем двери.
С улицы послышался яростный рев.
Бл*ть! Судя по звукам, их там не меньше десятка.
Я спешно накинул духовную броню. Не хватало еще получить случайную царапину и превратиться в такую страхолюдину.
Сверху раздался звон разбитого окна и визг Лизы.
Я бросился вверх по лестнице, активируя на бегу родовой клинок…
  
Глава 20
 
— Это что еще за херня?! — Дьяк спешно натягивал портки.
Над изголовьем кровати, скалился во всю гнилую пасть гуль, насаженный на копье. Прибитый к стене, он силился вырваться, хватая когтями воздух и роняя на постель густую слюну.
В углу, поджав ноги, тряслась от страха Лиза, выпучив на страшную тварь испуганные глаза.
— Обычный гуль, — я быстрым движением отсек монстру голову.
Если истребители нежити делают так, то это должно работать.
Обезглавленное тело задымилось и стекло по стене под кровать.
— Ну и страхолюдина, — Дьякон выдернул копье из стены.
Снизу раздался рык, треск ломаемой мебели и выстрелы.
— Давай за мной, там еще много таких, — отдал я приказ дружиннику и ринулся вниз
На первом этаже творился полный разгром. Перевернутые столы, сломанные стулья. Две свежие дымящиеся лужицы на полу и три твари, что ворвались в трактир и теснили, размахивая когтистыми лапами, наемников и Клима.
Я перемахнул через перила, обрушиваясь на тварь, что уже нацелилась вцепиться в горло перезаряжающему свои пистоли дружинника.
Черт. Тварь успела проскользнуть, прежде чем мой клинок отсек ей голову.
К счастью, Клим успел среагировать и налетевшая на него тварь, упала на пол пронзенная копьем.
Выстрел. Голова гуля разлетается как гнилая тыква.
Прикрываюсь плащом от ошметков мозгов и всаживаю меч в бок второй твари. Гуль рычит, бьет с разворота наотмашь. Острые когти скользят по духовной броне. Захар срубает голову твари.
Последняя тварь, растекается склизкой лужей, убитая Игнатом.
— Рекомендую тщательно протереть ваше оружие, — седой наемник взял с барной стойки тряпку и демонстративно очистил лезвие своего меча.
— На оружии могла остаться зараженная кровь гулей, — пояснил Захар, вслед за братом, тщательно протерев лезвие своего клинка.
Думаю охотники на нежить понимают в этом больше нашего. Поэтому мы не стали спорить и тоже очистили наше оружие от возможной заразы.
— Как же так вышло, господа наемники, что на таверну напал десяток гулей? — обратился я к братьям, — Разве вы не зачистили их гнездо?
— Я и сам ничего не понимаю, — нахмурился Игнат, — Не исключаю того, что мы могли пропустить одну из тварей. Даже парочку. Но чтобы десяток. Такое мне не понятно.
Между тем, скоротечная, но шумная схватка с гулями не осталось незамеченной постояльцами таверны.
Захлопали двери номеров на втором этаже, стали раздаваться недовольные голоса:
— В чем дело?
— Что за шум?
— Что случилось?
Скрипнула дверь кухни. Вышедший оттуда хозяин таверны, уставился круглыми от удивления глазами на разгром.
 
Бл*ть! Только не говорите, что он не видел самой схватки!
Теперь, о ночном нашествии гулей говорили лишь перевернутая и поломанная мебель, да пара, подсыхающих уже, луж на полу.
— Господа, — неуверенно промямлил Митрофан, глядя на наши обнаженные клинки, — Как же так? Зачем же? Моя таверна…
Похоже он решил, что мы устроили драку с наемниками и разворотили ему весь обеденный зал.
Может оно и к лучшему, если хозяин и постояльцы не узнают о нападении тварей.
— Ты чего подумал, жирный баран? — возмутился Захар, — Что это мы тебе таверну разнесли?
— Но… я… — глазки управляющего испуганно забегали.
— Спокойно! — я кинул ему пару монет, которые он ловко поймал, — Это покроет убытки. А теперь сходи, успокой постояльцев, — я указал на второй этаж, где уже слышались недовольное ворчание десятка гостей, — Ни к чему им видеть этот бардак. Ты меня понял?
Митрофан кивнул.
— Господа! Расходитесь по своим комнатам, — ступеньки заскрипели под тяжестью толстого управляющего, — Все в порядке. Это просто ветер.
Мимо хозяина таверны вниз проскользнул Дьяк, посмотрел на разруху, почесал затылок:
— Да, княжич, дела
— Главное, что ты свои амурные дела успел сделать, — подколол я дружинника, — пока мы тут с тварями бились.
— Да я, — покраснел Леха, — Да откуда ж, я знать мог, что так выйдет. А оно вон как…
— Ладно, не оправдывайся, — прервал я дружинника, — Сходите лучше, с Климом, лошадей проверьте. Если гули их порвали то беда. Ярослав мне за свою Мирабеллу голову открутит.
— Я тоже схожу проверю, — Игнат убрал полуторник в заплечные ножны и направился к распахнутым настежь дверям.
В таверне остался только я и Захар.
— Ты чего такой хмурый? — я похлопал наемника по плечу и, подобрав с пола разбитый кувшин, вылил остатки вина в бокал и сел за стол к наемнику, — Отбились же от гулей, радоваться надо.
— Да лучше бы я сдох, — зло зыркнул исподлобья молодой из братьев и залпом опустошил бокал.
— Смерти ищешь?
— Ты брата моего видел? Думаешь я не понимаю, что он из-за меня каждый день, каждый час стареет все сильнее. Это я его жизненные силы забираю! — Захар, в сердцах, швырнул пустой бокал об стену.
— Ну, ты потише, чего разошелся? — я стряхнул с рукава осколки.
— Тошно мне, противно на душе, понимаешь? — наемник устало опустил руки, — Он стареет, а я все моложе становлюсь. Я, как упырь болотный, жизнь из брата высасываю. Знаешь сколько раз по ночам, я проклинал себя? Сколько раз спрашивал, почему? Почему в той, волколаки ее раздери, временной аномалии именно ему выпало время свое мне отдавать?
Я лишь развел руками. Откуда мне знать? У меня нет брата-близнеца.
— Каждый раз. Каждый долбанный раз, — тоска в глазах наемника сменилась на злобу, — когда на охоту с братом идем, молюсь, чтобы меня тварь какая болотная загрызла. Не станет меня — Игнат дольше проживет. Некому будет жизненные силы из него высасывать. Думал хоть сейчас меня гуль загрызет, так тут ты, как снег на голову свалился.
— Ты решил, что смерть твоя брату поможет? Думаешь он обрадуется, что брата потерял?
— Зато жизнь сохранит!
— Да с чего ты взял, что он… Нет, не так, — поправился я, формулируя мысль, — ты вообще уверен, что после той аномальной зоны, где вы побывали, вы сможете жить один без другого?
— О чем ты? — не понимающе уставился на меня Захар.
— Сам же говоришь, что ваши жизни теперь одной временной петлей опутаны.
— Ну?
— А если после твоей смерти Игнат тоже умрет? Уверен, что не убьешь брата, пытаясь спасти?
Молодой наемник завис, обдумывая эту не очевидную с первого взгляда мысль. Потом встрепенулся:
— Да нет, такого не может быть! Мы же не оба стареем. Время, что от него уходит, мне передается. У нас обратный эффект.