Люди и нелюди (СИ)

— Ар! Ар! У-ху! — еще издалека, задыхаясь, закричал он, привлекая внимание стада.
Из кучи тростника высунулось несколько голов, но тут же поспешили спрятаться обратно — Злой Глаз еще стоял над головами, хотя и начал уже сползать к краю земли. Послышалось сердитое ворчание — все негодовали и волновались за Буша, который подвергал себя опасности, разгуливая под его лучами. Но тот лишь замахал руками, головой вперед ныряя в заросли.
— Ар! Ар-ру! У-ху! Ху! Гу-бу! — ему не хватало звуков, внутри все распирало от волнения и чувств. В порыве он схватил за локоть вожака Хыха и стал его трясти, увлекая за собой.
— Га-а-ар! — оскалился тот. Самка Во в тревоге, видя гнев своего повелителя, прижалась к земле, закрывая голову руками, его сын отпрянул в сторону и даже гигант Мам втянул голову в плечи, но Буш не отступил. Он сам оскалился и еще энергичнее затряс вожака, почти силой вытаскивая его за собой.
— Ар-ру! У! Гу! Гам!
Наконец, тот догадался, что не зря молодой самец ведет себя так вызывающе, и последовал за ним. От радости, что его поняли, Буш заскакал на месте, размахивая руками и кувыркаясь.
— Гу-бу! Гу-бу-гу! — выкрикивал он. — Ням! Ням!
И причмокивал губами, словно что-то жевал, облизываясь и потирая себя рукой по животу, словно тот был битком набит.
— Гу? Бу? Ням? — переспросил вожак Хых, и заревел, запрокидывая голову: — Ар-ра! У-гу! Га!
— Га! Гу-га! — подхватили остальные.
Страх перед Злым Глазом был забыт. Стадо сообразило, что молодой охотник нашел еду.
Собраться оказалось быстро. Подталкивая детенышей, самки высыпали наружу, щуря глаза и опуская головы, чтобы не видеть яркого света. Буш, глаза которого успели привыкнуть к нему, суетился больше всех, подталкивая всех вперед. И радость исказила его черты, когда вожак Хых первым двинулся за ним — старый вожак понял, что у стада появился новый предводитель. И, если удача и дальше будет сопутствовать молодому Бушу, он без споров и драк уступит свое место. Тот, кто отступил один раз, отступит и второй.
Заставить самок идти было сложно. Слишком сильно въелся в их души страх перед Злым Глазом. Они хныкали, огрызались, закрывая собой детей. Уалла плакала, обнимая живот, и Буш еле сдерживался, чтобы не толкнуть ее. Но наконец, видя, что охотники решительно настроены уходить, они рискнули оставить убежище в зарослях тростника и последовать за ними. Но, шагая, то и дело сутулились, отводя глаза, и приседали на корточки, закрывая головы руками от лучей Злого Глаза.
Тот, по счастью, недолго глядел на них, вскоре скользнув в обложившие небо тучи, так что стало немного легче. За серой пеленой Злой Глаз глядел не так пристально, но что, если он затаился нарочно и только того и ждет, чтобы выскочить неожиданно и ослепить их? Скорее бы добраться туда, куда гонит их неугомонный Буш!
Шли долго — слишком часто останавливались самки, то приседая от страха перед Злым Глазом, то отвлекаясь на поиски чего-нибудь съестного. Но, наконец, впереди показались кусты, к которым все и свернули. Пройдя через заросли — удача улыбнулась охотникам, и под корнями удалось найти нескольких мелких ползунов — все добрались до нужного места.
— Ху!
— Аа-а-ах-ха, — выдохнул вожак Хых, заметив двуногов.
Те копошились на каменистом склоне неподалеку от русла пересохшей речушки. В сезон дождей она наполнялась влагой, и сейчас ее русло уже не выглядело таким безжизненным — все-таки дожди начали делать свое дело. Еще немного — и по дну побежит мутный поток. Потом он очистится, течение его замедлится, пока не иссякнет совсем, а там дальше длинная полоса воды, высыхая, разделится на несколько островков, которые будут становиться с каждым днем все меньше и меньше, пока не исчезнут совсем. К тому времени отсюда уйдут большие стада броненосцев…
Но до этого времени было еще далеко. А сейчас пища — двуноги — вон они. И броненосцы тоже. Два крупных зелено-пятнистых зверя неподвижно замерли на границе кустарника и равнины. Слишком тупые и ленивые, чтобы бояться копошащихся рядом двуногов, они не обращали на них внимания, терпеливо пережидая светлое время суток. Ни Буш, ни кто-либо еще никогда не видел таких странных броненосцев. Может быть, они кочуют вместе с двуногами? Бывало же, когда разноплеменные стада животных объединялись просто потому, что им было по пути. А что, если и здесь то же самое?
 
Впрочем, раздумывать об этом Буш не хотел. С броненосцами им не справиться, их слишком мало. Самки могут разве что спугнуть ленивых тварей, заставив их бежать навстречу охотникам, сидящим в засаде. Но самок и детенышей слишком мало, чтобы напугать эту парочку. Двуноги — более легкая добыча. Их действительно примерно столько, сколько в стаде охотников и самок, вместе взятых. При этом Уаллу и кашляющую старуху Буш вовсе не считал. А среди этих, к тому же, есть крупные и мелкие — самцы и самки.
— Хо-хо! — вожак Хых довольно оскалился и толкнул Буша в бок кулаком. Но это был всего-навсего дружеский пинок, и молодой охотник радостно оскалился в ответ.
Они стали наблюдать за двуногами. Две самки, которых можно было отличить по размерам, копошились в земле вместе с еще одним самцом. Остальные им не помогали — они либо держались поближе к броненосцам, наверное на тот случай, если твари решат атаковать самок, либо прохаживались поблизости. При этом двое отошли от основной группы. Они тащили что-то, какие-то палки странного цвета. Даже не палки, а словно вырванные с корнем стволы деревьев. На глазах замерших в засаде охотников парочка стала тыкать «корнями» в почву, выбрав участки, где было меньше растительности. Время от времени то один, то другой наклонялись и подбирали камни.
— У, — шепнул вожак Хых Бушу, указывая на эту пару.
Буш согласно выдохнул. Занятые своим делом, двуноги представляли собой легкую добычу. Известно, что от основной группы чаще всего отделяются либо молодые и неопытные, либо старые и больные животные. С такими легче справиться. Иногда таких даже изгоняют нарочно, чтобы хищники отвлеклись на них и не трогали основное стадо.
Что ж. Решено.
— Ха-хо, — послышалась негромкая команда вожака, и, подчиняясь ей, самка Во поползла в сторону, увлекая остальных самок за собой, чтобы обойти парочку и, спугнув их, погнать прямо на охотников. На месте остались только Уалла и кашляющая старуха, которая, понимая важность охоты, сейчас зажимала себя рот обеими руками, чтобы не помешать остальным.
Крик.
— Осторожнее!
Ната упала на колени, подставляя руки, чтобы помочь извлечь из земли окаменевший кусок грунта, из которого торчали кости. Череп и несколько более мелких костей уже были извлечены и лежали на расстеленном полотне так, чтобы точно повторять их расположение в земле относительно друг друга. Оставалось совсем чуть-чуть. Все волновались. Даже на первый взгляд было ясно, что они наткнулись на следы человекоподобного существа.
Находку перенесли на полотно, бережно уложили, сфотографировали.
— Ну, что скажете? — спросила Ната. — Стоило тут задерживаться?
— Стоило, — кивнула Грета Борн.
— Еще как стоило! — подхватил Патрик Словиш. — Даже если и выяснится, что это не человек, мы все равно стоим на пороге открытия! Это явно новый вид…
— Это человек, — Ната присела на корточки, коснулась черепа. — Видите, какой высоты черепная коробка? Тут объем не меньше тысячи двухсот кубиков. А это? — она осторожно просунула палец в затылочное отверстие. — Признак прямохождения! Ни у одного найденного нами животного это отверстие не смещено так далеко вперед! И это мы еще не измеряли угол лицевого свода! Ручаюсь, он вполне соответствует человеческому существу.
 
— Это еще один землянин? — подошел ближе Георг.
— Да, — Ната запрокинула голову, глядя на мужчину снизу вверх. — Один из колонистов…
— Или кто-то чужой.
— Вряд ли. Согласно плану, экипаж должен был вернуться на Землю, оставив здесь людей. В те годы было нерентабельно использовать одноразовые корабли! Значит, члены экипажа, когда «Мол Северный» стартовал, должны были находиться на борту…