Люди и нелюди (СИ)

Вездеход трясся по саванне, огибая нагромождения камней, куртины кустов, небольшие рощицы, термитники и овраги. Описывающий в небе сложные фигуры дрон летел чуть впереди, непрерывно фотографируя местность внизу и тут же отправляя отчет на дисплей водителя. Георг, устроившийся рядом на броне, посматривал по сторонам. Все было тихо, пустынно. Полдень уже миновал, и окружающий мир словно вымер. Кроме дрона и вездехода, никто и ничто не двигалось на земле. Это был мир ночных животных, мир, когда все прячутся от солнца, спасаясь от его лучей.
Излучение… Георг читал информацию о Планете Мола Северного и ее светиле. Дотошные веганцы, открывшие планету, долго вели наблюдения за этой звездой. Данные, конечно, были засекречены и выдавались только «заинтересованным лицам», причем такими малыми порциями, что до сих пор, даже после того, как над этой загадкой побились лучшие хакеры землян, многое оставалось загадкой.
Да, излучение было. Да, его первыми отметили веганцы. Да, они все засекретили и начали вести наблюдения. Да, были какие-то данные, но отрывочные и спорные — по сути дела, известно было лишь то, что оно каким-то образом влияет на живые организмы. Да, эти данные не были предоставлены землянам вместе с другой информацией о системе. Да, исследования продолжались. И — да! — комиссия прилетела на планету с проверкой много лет спустя еще и потому, что излучение то ли ослабло, то ли перестало действовать на живые организмы. Вот так всегда. Пусть кому-то будет плохо, лишь бы нам было хорошо! Кстати, карликане-то данные по излучению получили — мол, раньше солнце светило не так, а вот эдак, но теперь все прошло.
Да, наблюдатели-то установили, что теперь светило не такое опасное, но вот местным обитателям об этом сообщить забыли. И животный мир очень неохотно менял привычки и образ жизни. Природа оживала только на закате, когда удлинялись тени, и становилось прохладнее. И затихала чаще всего только на рассвете.
Георг лениво следил за экраном. До условной границы в полтора километра оставалось всего ничего. Еще немного, и надо поворачивать обратно. Сектор осмотрен почти полностью — оставалось захватить тот участок, по которому они планируют возвращаться. Результатов не было. Но, впрочем, никто не ждал, что место стоянки шаттла будет найдено с первой попытки. По закону вероятностей ее если найдут, то только в секторе, оставленном напоследок. Но как угадать, какой он, этот последний сектор?
— До тех деревьев, а потом разворот и обратно, — обратился Георг к водителю.
Тот кивнул — мол, понял — и прибавил газу, благо, местность была ровная. Даже слишком ровная. Пожалуй, тут можно было задержаться и взять пробу почвы.
— Стой! — скомандовал он.
Вездеход остановился, имирес Понго поспешила выбраться наружу, чтобы размяться и собрать образцы. Один из солдат помог ей вытащить и установить бур.
Дрон, не получивший вовремя команду «разворот», продолжал двигаться дальше, как ни в чем не бывало, и передавал картинку уже той местности, которая была за границами сектора. Настроив бинокль, Георг следил за ним и даже вздрогнул, когда услышал голос водителя:
— Ого!
— Что там?
— Да вот, командир… круг!
— Чего? — Георг отключил бинокль. — Какой еще круг?
— Из камней! — водитель торопливо менял настройки, посылая дрону команду изменить маршрут и снова пролететь над странным сооружением.
Машинка выполнила команду, и мужчины с удивлением уставились на цветную фотографию — на небольшой поляне среди кустов был выложен камнями довольно-таки ровный круг, середина которого была заполнена ветками с увядшей листвой. Большинство веток лежало верхушками в сторону центра, но несколько самых длинных и толстых сучьев, больше похожих на молодые деревца, вырванные с корнем, торчали под углом, соединяясь верхушками в середине. Таким образом, образовывалось что-то вроде шалаша, потрепанного ветрами и частично разрушенного.
— Что это? — водитель посмотрел на Георга. — Как по-вашему, командир?
Тот присмотрелся повнимательнее.
 
— Гнездо какое-то… ну-ка, подключим наших специалистов!
Вызвали по рации второй вездеход, который, не задерживаясь, уже гнал в сторону лагеря — их сектор оказался чист. Когда им туда передали картинку, эфир разразился изумленными воплями:
— Где это? Это точно оно? Координаты! Дайте координаты! Далеко ехать?
Водитель передал информацию с дрона, и в ответ прилетело:
— Ждите! Сейчас будем.
Через полчаса вдали показался мчащийся на полной скорости второй вездеход. Водитель спешил так, словно за ним гналась вражеская авиация. На броне на месте командира сидела Ната. Она спрыгнула чуть ли не на ходу, закричала, махая руками:
— Где это? Далеко?
— Примерно полтора километра дальше от границы…
— Поехали! Немедленно!
Нонна Понго к тому моменту успела взять пробы грунта и сложить буровую установку, так что в путь пустились немедленно.
Напрямик до странного круга доехать не получалось — кустарник был хотя и не густой, но стволы были такими толстыми и кривыми, вцепившимися друг в друга ветками, что вездеход не смог проделать в них просеку. Пришлось бросить технику и шагать напрямик.
Ната, соскочив с брони вездехода, сломя голову ринулась в пролом, и Георг еле успел поймать женщину за локоть:
— Назад!
— Вы чего? Пустите!
— Это может быть опасно!
— Глупости! На этой планете нет дневных животных. А сейчас день, — она ткнула пальцем в небо. — До заката еще по меньшей мере три часа!
— А что потом?
— А потом мы будем уже далеко.
— Нет. Если мы будем стоять и препираться, теряя время, потом мы все еще будем здесь! Первым пойду я. Вы и имирес Понго — за мной. Дальше — Фёст, — он зыркнул на заместителя, который должен был удержать антрополога, но не сделал этого. — Потом остальные.
Ната несколько раз открыла и закрыла рот, но спорить не стала и только сердито отвернулась.
До поляны идти пришлось недолго, и, выйдя на нее, Ната всплеснула руками и тут же включила камеру.
— С ума можно сойти! — бормотала про себя женщина, медленно двигаясь по периметру. — Это практически полная реконструкция хижин Homo habilis…
— Кого?
— Человека умелого! То есть, это почти копия самой древней хижины, возраст которой примерно равен 1,8 миллионам лет! Размеры почти совпадают… круг камней… ветки… Раньше находили только следы от каменного круга и, иногда, кое-какие останки…
— Вы уверены?
Ната описала круг, отложила камеру и принялась измерять остатки хижины.
— Размеры совпадают… Да, уверена. Подобные хижины до недавнего времени строили и некоторые африканские племена… правда, они их усовершенствовали. Но круг камней и настил из веток…
— И что это значит?
— Это следы деятельности разумных существ! — выпалила Ната.
— То есть, вы хотите сказать, что это… м-м… сооружение построили люди?
— Да!
Георг задержал дыхание. Слово было сказано.
Люди.
Но разве они здесь есть? До сих пор следов разумной деятельности не находилось.
— Этого не может быть.
— Почему?
— Потому что… потому, что людей тут нет. Сейчас. Кроме нас.
— А кто тогда построил это гнездо?
— Не знаю, — честно ответил Георг. — Я не биолог. Наверное, какие-нибудь животные. Те же рептилоиды, например…
— Мне надо взять пробу грунта, — подала голос имирес Понго, перебив уже открывшую рот Нату. — Иначе зачем я сюда тащилась?
Она слегка встряхнула на плече складной штатив для установки бура. Сам бур нес один из солдат, и Георг нахмурился. Руки у парня были заняты. И в случае чего…Тот, по счастью, правильно понял взгляд командира и поспешил сгрузить свою ношу на землю.
 
— Идите сюда! — распорядилась Нонна, следуя его примеру. — Надо убрать все эти ветки.
— Почему?
— Я хочу взять пробу из середины.
— Нет, — встрепенулась Ната, — только не там.
Все уставились на нее.
— Я просто уверена, что там нет ничего, для вас интересного, — объяснила она. — Если это — культовое сооружение на месте приземления шаттла — одно дело. И совсем другое, если это — просто дом. Жилье. Как вы знаете, на месте приземления кораблей, как правило, почва оказывается поражена…