Люди и нелюди (СИ)

Пальцы правой руки крепко охватывали палку. Ощущение ее тяжести добавляло уверенности. Конечно, он один против всех, но Уалла уже наверняка добежала до стойбища. А это значит, что надо только немного их задержать. С этим он, наверное, справится.
Робот-нюхач легко взял след, начав с того места, где его остановили вчера. Конечно, прошло немало времени, запахи успели выветриться, но робот на то и робот, чтобы справиться с задачей, которая не по зубам животному. Именно поэтому в свое время отказались от псов-следопытов — что их полтора миллиона запахов против пяти-шести у робота? Плюс ко всему, робот способен брать на анализ мельчайшие частицы окружающей среды — взяв пробу грунта в том месте, где проходил нужный след, он потом именно по пробе и ее соответствию на молекулярном уровне находил следы. А тут не только запахи, тут еще и кровь, которая впиталась в почву.
Таний Те шел впереди, следуя за роботом-нюхачом, который лавировал среди травы. Выбирая открытые пространства без камней и неровностей почвы, хищник облегчил задачу не только себе, унося добычу, но преследователям — погоня двигалась быстро, так быстро, что идущие пешком спасатели уже несколько раз окликали Тания Те, чтобы тот чуть сбавил темп. Безопасник только отмахивался — его охватил охотничий азарт. Плюс в глубине души ворочались угрызения совести — ведь Лерой Лу уже сутки назад поднял тревогу, когда Томия и Саший не вернулись к обеду. Если бы тогда остановить часть работ и отправить поисковиков, возможно, удалось бы найти убийцу по горячим следам. Да, убитых геологов не воскресить, но кто знает, куда мог скрыться этот странный зверь? Биологи сотворили чудо — они восстановили изображение зверя и сравнили его с изображениями нескольких десятков наиболее типичных представителей местной фауны. Но все было тщетно — ни одно существо не соответствовало им. Как ни бились специалисты, какие только программы ни загружали в машину, та никак не могла найти место для этих странных тварей в системе местной классификации.
Начать с того, что они явно было прямоходящими, что подтверждалось не только позой зверя на фотографиях, но и следами. А таковых существ, кроме них, на планете не существовало. Во-вторых, их тела были покрыты чем-то вроде волос — во всяком случае, на чешую, покрывающую тела остальных обитателей планеты, это никак не походило. В-третьих, несмотря на рост и фигуру, у тварей не было заметно никаких средств защиты — ни рогов, ни торчащих из пасти клыков, ни когтей. И двигалось оно, если судить по второй, размытой, фотографии, так, что трудно было предположить наличие панциря. Разве что их укус был ядовит, и это служило защитой от врагов? Но проверить последнее предположение можно было, только добыв один экземпляр.
Да, биологи настойчиво требовали поймать хотя бы одно животное для детального изучения. Лучше двух, самца и самку, что служило чем-то вроде оправдания «Ты — мне, я — тебе». Эти звери убили двух геологов, правильно будет убить взамен двоих представителей этого вида. Именно это задание и получил Таний, возглавляя экспедицию, но, соглашаясь, безопасник решил не ограничиваться всего парой образцов. Если эти твари будут сопротивляться, он отдаст приказ стрелять на поражение.
Робот тем временем пронесся мимо раскидистого куста, чьи ветки были увешаны красными шариками, завернул и…
Пронзительный резкий звон в наушнике заставил Тания замереть, хватаясь за голову. Звук вонзился в череп, и безопасник покачнулся, на миг забыв обо всем. Когда же он сменился скрежетом и рычанием, было поздно.
Из-за куста выметнулась темная двуногая тень. Тварь скалила зубы, рычала и размахивала палкой. Таний отпрянул, разрывая дистанцию и хватаясь за парализатор. То, что перед ним тварь, убившая Сашия и Томию, он сообразил каким-то шестым или даже седьмым чувством и успел еще подумать, какой выпустить заряд, когда палка опустилась ему на голову.
Голова была защищена легким шлемом, в который был встроен микрофон и рация. Жуткий удар раздробил хрупкую технику, и вонзившийся в мозг скрежет и визг оглушили безопасника. Он покачнулся и как сквозь сон почувствовал второй удар, который бросил его наземь. Где-то над его телом промелькнуло темное пятно — зверь перескочил через поверженного врага, атакуя остальных. «Стреляйте!» — хотел крикнуть Таний и вроде как закричал, но звука не услышал. Неужели, он оглох?
 
Буш был очень зол, в первую очередь на себя. Он нарушил правило охоты, выдал себя раньше времени! Но его так напугал и удивил странный зверек, выскочивший из-за куста и устремившийся прямо к нему, что охотник утратил над собой власть. Конечно, он убил зверька одним ударом палки, но был вынужден после этого наброситься на идущего следом двунога, подставив себя под удар. Поэтому и в свои два удара он вложил всю силу, ярость и досаду.
Но, повергнув двуногого, он, выпустив пары, заодно успокоился и испугался вторично — теперь уже оказавшись прямо перед остальными двуногами. Подобно ему, они держали в руках палки. Эти палки выглядели не так, как его оружие — какие-то слишком короткие и кривые, некоторые напоминали рога или клыки, вырванные у животных — но он по опыту знал, что боль может причинить даже маленький камешек, если бросить достаточно метко и с достаточной силой. Да и много двуногов против него одного — не самый благоприятный расклад.
И Буш молниеносно скакнул в ближайший куст.
Что-то гнусаво взвизгнуло несколько раз. Звук не был похож ни на один знакомый ему звук, но что-то укусило его в плечо и ногу. Боль в ноге не была сильной — о колючки приходилось обдираться куда как сильнее! — но вот рука, державшая палку, внезапно от боли лишилась силы. Пальцы разжались сами собой, выпуская оружие. От неожиданности Буша повело. Он покачнулся, валясь боком на другой куст, с трудом выровнялся и устремился в густые заросли, спеша уйти от погони. Над головой и рядом по-прежнему что-то повизгивало и слабо, коротко, гудело, словно рой диких двукрылых колючек устремился за ним.
Зарычав сквозь стиснутые челюсти — кричать на бегу нельзя, собьешься! — Буш наддал ходу, стараясь не обращать внимания на боль. От роя можно уйти, если добраться до воды — колючки не полезут внутрь, а вода остудит раны. Инстинкт подсказал охотнику бежать и не в сторону стойбища, чтобы по кровавым следам не привести врагов к самкам и детям. Там, в стойбище, в своем гнезде, Уалла. Уалла и ее будущие малыши. Успела ли она предупредить остальных?
Близость реки он учуял издалека и из последних сил наддал хода, пытаясь дотянуть до спасительного берега. Он не оглядывался и потому не знал, что происходит за его спиной. Опомнился только, когда гнусавый визг вдруг захлебнулся, а ухо уловило громкие крики и рычание.
Свои! Уалла успела!
Осознание этого навалилось неожиданной слабостью, и Буш споткнулся, покатившись кубарем по земле. Плечо и нога взорвались такой острой болью, как будто в него снова попали жала кусачих летунов. Он даже закричал, чего не позволял себе с детства, но его крик и плач потонули в шуме и гаме схватки.
Превозмогая боль и слабость, он приподнялся на локте, из-за травы высматривая, что происходит.
Старый Хых показал себя опытным вожаком. Он уже организовывал загонную охоту, когда самки, детеныши и старики вопят, шумят и гонят стадо животных к тому месту, где их ждут охотники. В нужный момент те вскакивают из засады и бьют обезумевших от страха зверей палками и камнями.
Здесь произошло то же самое. Ну, почти. Видимо, он, Буш, сыграл роль приманки, за которой кинулись преследователи и наскочили на засаду. Какой все-таки умный вожак старый Хых! Как быстро и ловко сумел все рассчитать! Двуноги, несмотря на свою численность, не показали себя умелыми бойцами. Правда, некоторые тоже подняли свои короткие кривые палки, чтобы защититься. Послышались странные хлопки, как будто лопаются спелые стручки сухоплодника. Одновременно что-то несколько раз блеснуло — точь-в-точь как у того двунога, которого убил Буш, только на сей раз никто не держал в передних лапах черный череп одноглазого чудища.