Люди и нелюди (СИ)
Вон они, панцири каких-то неведомых броненосцев из дальних земель. Вернее, не все броненосцы. Среди них есть и хижина. Он сам видел, как ее складывали из камней и веток, которые тоже привезли издалека. На равнине таких зверей не водится и такие деревья не растут. Но кто знает, откуда они их приносят. Это же двуноги! Вон они, кстати!
Его заметили. Кто-то остановился, кто-то куда-то поспешил. Одна самка направилась в его сторону.
— Меченый! Меченый!
Он уже знал, что такими звуками обозначается приветствие среди двуногов. Когда он приходил и приводил свое стадо, всегда слышались эти звуки.
— Бу-ху! — крикнул он в ответ.
— Меченый… — дальше шло неразборчивое бормотание. Все-таки эти двуноги так не похожи на них.
Одна самка вышла вперед, добралась почти до самой границы травы. Протянула руку, что-то негромко забормотала. Буш прислушался. Некоторые звуки были ему немного знакомы. В ее голосе не было угрозы.
— Ам! — окликнул его Вух. Буш обернулся, махнул сыну, чтоб подходил. Краем глаза заметил, что его нагнали и другие — постаревший Гу, совсем старая самка Во, ее сын, последний ребенок вожака Хыха, уже взрослый охотник, недавно заявивший права на маленькую Ки, дочку самки Кхи, подруга самки Кхи со своими детьми… И, конечно, Уалла. Его Уалла, возле которой топтались остальные дети — две маленькие самочки и еще один будущий охотник. На руках Уалла несла нового малыша, который родился не так давно.
— Уа-уалла-ла! — подозвал ее Буш, махнув рукой.
Из-под панцирей броненосцев появлялись двуноги. Некоторые тащили собранные ранее плоды. Оставалось удивляться, где они такое находили. Буш со стадом сколько ни бродили, никак не могли отыскать такие же. Поэтому он часто приводил сюда стадо — здесь они в любой момент могли получить еду. И рядом с поселением двуногов им не грозили хищники. Даже Злой Глаз перестал быть таким злым с тех пор, как на равнине появились двуноги. Наверное, они прогнали его или как следует наказали. Это хорошо. Теперь можно ходить в любое время и ничего не бояться.
Плоды были разложены на земле, и Буш первым, как положено вожаку, взял один, обнюхал со всех сторон и, разломив пополам, вторую половину протянул Уалле. Та приблизилась бочком и, придерживая малыша одной рукой, другой взяла половинку плода. Оба помнили, как было, когда внезапно заболел второй сын, По. Когда они пришли к двуногам, малыш сидел на руках матери, как неживой. А она тогда ждала третьего малыша и двигалась с трудом. Двуноги забрали у нее чуть живого малыша, как мать ни кричала и ни звала его обратно. А потом вернули, живым и здоровым. После этого случая Буш стал появляться тут чаще.
Присев на корточки, он выбирал из кучи плоды и оделял ими одного за другим своих соплеменников. Куски побольше передавал самкам, а они уже делились с детьми.
Уалла устроилась рядом. Присела, держа детеныша у груди одной рукой, вторую протянула за фруктом. Буш выбрал ей кусок побольше и стал смотреть, как она ест, стараясь не закапать соком голову ребенка.
Ее появление заинтересовало двуногов. Они подсели ближе, протягивая руки. Один из двуногов что-то ласково залопотал, привлекая внимание Уаллы. Он явно хотел посмотреть малыша. Поколебавшись, Уалла бросила на Буша вопросительный взгляд:
— Ук? У-гуг?
— Хо, — выдохнул тот успокаивающе и потрепал подругу по спине. Еще немного поколебавшись, Уалла все-таки протянула детеныша двуногу. Тот бережно принял его, стал покачивать на локте, рассматривая его крохотные лапки и мордочку. Было заметно, что он не хотел причинить малышу вреда. Буш, сперва ревниво следивший за ним, расслабился и перевел дух.
Кто-то дотронулся до его плеча. Он обернулся. Еще одна самка-двуног. Она тоже сидела на корточках рядом, держала руку на его плече и улыбалась, показывая зубы. И Буш тоже показал зубы, улыбаясь ей в ответ