Принцесса и медведь (СИ)
— Кто получил по заслугам? — раздался зычный бас, и среди камней показался Рагнар с лошадями на поводу.
— Этот ушлепок. — Бьорн кивнул в сторону окровавленного тела. — Один из тех, кто напал на Рюккен. Надо было сделать из него «кровавого орла», да возиться недосуг.
— «Кровавого орла»? — переспросила Виола. — Как это?
— Тебе лучше не знать, девица, — ответил Рагнар. — Страшная и мучительная смерть.
— Слезай лучше вниз. Или ты так и собираешься там сидеть до скончания веков? — Бьорн подошел к груде камней. — Давай помогу.
Виола протянула ему лук и стрелы, а затем сама соскользнула вниз. Угодив Бьорну в объятия, она вдруг заметила, что рубаха на его плече промокла насквозь. Она взглянула на свою руку — ладонь была красной и липкой от крови.
— Черт, да у тебя кровотечение! — воскликнула она. — Покажи рану!
Бьорн снял тунику. Так и есть, повязка на плече обильно пропиталась кровью. Виола размотала бинты — из отверстия сочилась густая темно-красная струйка.
— Дай-ка взгляну. — К ним подошел Рагнар. — Ничего страшного, до свадьбы заживет.
— Может, прижечь? — спросил Бьорн.
— Да смысла нет, кровит-то внутри. Разве что раскаленный прут тебе туда запихнуть.
— Себе запихни, — огрызнулся Бьорн. — Виола, будь добра, смени повязку, и давайте уже отсюда сваливать.
Глава 24
До Рюккена они добрались уже глубокой ночью. Первым делом зашли в конюшню, где Виола чуть не свалилась от усталости, дожидаясь, пока Бьорн снимет с лошади поклажу. Наконец, навьючив на себя оружие и сумки, он отдал поводья заспанному конюху, и теперь можно было пойти домой.
Стояла тихая погода. Среди рассыпавшихся по небу звезд ярко светила луна. Виола едва держалась на ногах. Все мысли улетучились из головы, оставив лишь одно желание: спать!
Вот в серебристом свете показался аккуратный плетень. За ним — бревенчатые стены и крыльцо. Бьорн отомкнул замок, и они вошли внутрь. В доме было холодно и темно. Виола вставила факел в держатель у двери, скинула плащ, разулась и, не раздеваясь, рухнула на постель. Мягкая шкура приятно коснулась щеки, веки сомкнулись. Уже сквозь дремоту Виола услышала, как Бьорн разжигает огонь, и через несколько минут крепко уснула.
— Не-ет… — в ночной тишине вдруг раздался протяжный стон.
Виола с дико бьющимся сердцем подскочила на кровати.
— Бьорн? — позвала она.
— Альвейг… нет…
Похоже, ему снится кошмар. Виола перекатилась к краю постели и посмотрела вниз. В отблесках тлеющего очага было видно, как Бьорн резко вздрагивает на своем тюфяке. Она протянула руку, дотронулась до его предплечья. Он не проснулся, а что-то снова невнятно забормотал.
— Бьорн! — Виола потрясла его за плечо. Бесполезно. Он опять застонал и повернулся на бок. Она заметила, как под закрытыми веками быстро двигаются глазные яблоки.
Виола слезла с кровати и легла рядом с ним, нырнув под меховое одеяло. Бьорн на миг распахнул глаза, посмотрел на нее затуманенным взором, и накрыл рукой, притягивая к себе. В ее объятиях он затих и через пару минут мирно засопел. Как же с ним тепло и уютно! Виола еще какое-то время ласково поглаживала его по спине, затем уснула.
Первым, что она увидела после пробуждения, были глядящие на нее в упор лазурно-голубые глаза.
— Виола? — хрипло спросил Бьорн. — Как ты здесь очутилась? Свалилась ночью с кровати, что ли?
Виола сладко зевнула и потянулась.
— Тебе приснился кошмар, и ты не давал мне спать своим бормотанием, — сонно улыбнулась она.
— Кошмар? — Бьорн перевернулся на спину и задумчиво уставился в потолок. — Да, что-то припоминаю…
— Тебе снилась жена?
— Угу.
— Не хочешь рассказать?
— А что тут рассказывать? — Он взглянул на Виолу, и она уловила в его глазах пронзительную тоску. — На Рюккен снова напали, а я опять не сумел их защитить…
Он осекся и замолчал. Виола погладила его по плечу.
— Тебе часто такое снится?
— Бывает.
— Знаешь, — она на секунду задумалась, — вчера, когда ты допрашивал того негодяя, из его слов у меня сложилось впечатление, что нападение на твою семью было подстроено. Помнишь, он говорил, что из Рюккена тебя выманил свой человек? Кто это был? Кто рассказал вам о тех кабанах?
— Я думал об этом, — вздохнул Бьорн. — Это был Тоббе. Он пришлый, откуда-то с гор. Но потолковать с ним уже не получится: прошлым летом его задрал медведь.
— Черт!
— Да, похоже, нас выманили специально. Но, скорей всего, для того, чтобы ограбить, а не нападать на моих родных.
— Но почему главарь показал бандитам именно ваш дом?
Бьорн пожал плечами.
— Мы тогда жили в большом доме, вот они и подумали, что там есть, чем поживиться.
— Вы жили в большом доме? — Виола окинула взглядом тесно заставленную комнатушку. — Не здесь?
— Нет. Для Альвейг я построил другой дом — большой и просторный. Я думал, у нас будет много детей… — Он прикрыл глаза. Губы горько изогнулись, между бровей залегла морщина. — С тех пор, как она умерла, я больше не переступал его порог.
Виола нежно провела тыльной стороной пальцев по заросшей щеке.
— Она носила ребенка, — тихо продолжил Бьорн, — а после того… случая… потеряла его. Как-то ночью она ушла из дому и пропала. А потом рыбаки достали из озера ее тело…
Он судорожно сглотнул. Хоть и прошло уже три года, но воспоминания все еще причиняли ему нестерпимую боль.
— Прости, — сказала Виола, — мне не стоило заводить этот разговор. Только рану тебе разбередила.
В ответ он крепко обнял ее. Она невольно втянула носом будоражащий запах — смесь горького дыма и соленого мужского пота.
— Все в порядке, — промолвил Бьорн. — Наоборот, мне легче, когда ты рядом. Не знаю, как это объяснить… Ты не думай, что я ищу ей замену. Она — это она, а ты — это ты. Есть в тебе что-то такое, из-за чего я снова чувствую себя живым…
Он отодвинул волосы с ее лица. Виола словно кошка потерлась щекой о его ладонь.
— Но ты принадлежишь другому… — Теплые пальцы невесомо очертили скулы, скользнули по подбородку. — И это сводит меня с ума.
— Я никому не принадлежу, — проворковала Виола, не в силах отвести взгляд от его чувственного рта.
Бьорн обхватил ее затылок и мягко притянул к себе. Она с готовностью подалась ему навстречу.
— Мне нельзя тебя целовать, — прошептал он.
— Плевать, — выдохнула она, закрывая глаза.
Их губы встретились. По телу прокатилась обжигающая волна, и Виола тихо застонала от удовольствия…
Внезапно кто-то изо всех сил забарабанил в дверь.
— Броккова срань! Кого там еще принесло? — ругнулся Бьорн, нехотя вылезая из-под одеяла.
Виола тоже встала. Взглянув на свою одежду, она поморщилась. Помятая, влажная от пота: вчера так и не хватило сил переодеться с дороги.
Тем временем в сенях скрипнула дверь, и раздался звонкий юношеский голосок:
— Бьорн Торвальдсон, ярл Сигизмунд требует, чтобы ты немедленно явился к нему.
— Что ему нужно? — спросил Бьорн.
— Не знаю, но он очень рассержен. Велел, чтобы ты, как только появишься, сразу же вместе с его рабыней отправлялся к нему.
«С его рабыней!» Проклятье! Виола стиснула кулаки. Ну вот, сказка кончилась, добро пожаловать в суровую реальность!
— Хорошо, — ответил Бьорн. — Передай ярлу, что мы скоро будем.
— Но… я должен сопроводить вас к нему…
— Ты оглох? Я сказал, скоро будем, значит скоро будем! — рявкнул Бьорн. — Проваливай, пока я не вышвырнул тебя пинком под зад!
Послышались звуки какой-то возни: похоже, незваного гостя вытолкали за дверь.
Виола тяжело опустилась на кровать, бездумно теребя растрепанную косу. Вошел Бьорн. Опущенные плечи, потухший взгляд — вести от Сигизмунда его тоже не порадовали.
— Ты слышала? — спросил он.
— Угу, — уныло кивнула она.
— Ну что ж, давай тогда умоемся, позавтракаем и пойдем.
— Что этому старому козлу от нас понадобилось?