В Восточном экспрессе без перемен

Лодка двигалась вперед вполне мило, и мне пришлось признать, что гребля — очень приятный способ проводить время. К сожалению, спина моя начала жаловаться на непривычное напряжение, поэтому я был рад видеть, что конец озера уже близок. Из прежних своих прогулок в паб я знал, что рядом с парковкой там есть хорошее местечко, чтобы высадиться на берег. Мне удалось выволочь шлюпку на сушу, не замочив ног, и предосторожности ради я привязал швартовый конец к деревцу поблизости. После чего пешком направился к «Вьючной лошади».
Приблизившись, я увидел, что в пивном саду работает Тони: он красил в черный наружные подоконники паба. Стены были побелены, в середине у них кое-где шли черные брусья, и я допустил, что это должно было означать, будто здание по своему происхождению — «тюдоровское» [2].
— Хорошо у вас это получается, — сказал я, направляясь к боковой двери. — Входить тут безопасно или как?
— Должно быть, — ответил он. — Но сперва постучитесь, на всякий случай.
Я постучался и шагнул в нижний бар, где никого не было. Мгновение спустя следом явился Тони, налил мне пинту «Экса», а потом вновь вышел. Слишком приятный стоял денек, чтобы долго сидеть в четырех стенах, поэтому я последовал за ним в пивной сад, где он возобновил покраску. Я намеревался посидеть за каким-нибудь деревянным столом для пикников, но обнаружил, что все их протравили предохраняющей морилкой и составили в углу один на другой. Потому-то я расположился снаружи на каменной стенке, а пиво поставил рядом — дождаться, когда пена осядет. Время от времени я бросал взгляд через площадь, но там, похоже, никто не появлялся. Единственный признак жизни сегодня утром — Тони со своей кистью, заново красит в черный черную краску, которая там уже есть. Через несколько минут он докрасил очередной подоконник. Тут я услышал, как по дороге со стороны церкви приближается машина, как бы между прочим оглянулся и увидел, что мимо едет мистер Паркер в своем пикапе с грузовым прицепом.
Ни с того ни с сего этот визит во «Вьючную лошадь» уже не показался мне хорошей мыслью. От пинты я едва отхлебнул до его внезапного появления, но теперь мне захотелось побыстрее допить и вернуться туда, где я пришвартовался. В конце концов, я вроде бы должен прохлаждаться на озере, а не в садике паба. Я не был уверен, заметил он, что я тут сижу, или нет, но не сомневался — он не будет очень уж доволен тем, что какая-то его лодка осталась без присмотра. Я быстро осушил стакан и направился через площадь. На ходу мне пришло в голову, что кто-нибудь может угонять лодку прямо сейчас. Я припустил бегом, проскочил пустую парковку и помчался по тропе к берегу. Бежать с только что проглоченным пивом внутри тяжко, и когда я добрался до воды, мне уже было довольно худо. Лодка лежала точно там же, где я ее оставил, конечно, ничего с нею не произошло. Свалившись на траву поблизости перевести дух, я осознал, что ударился в панику на ровном месте, а все — из-за того разговора в пабе накануне вечером. Меня подхлестнула бежать сюда мысль о том, что мистер Паркер может выйти из себя, и не дала мне насладиться неспешно пивом, как следует. Теперь мне это показалось нелепым. Случай с застрявшим люком в хижине лодочного проката показал мне, что уж чего-чего, а самообладания ему не занимать. Вскоре я пришел к выводу, что все это — нечто вроде местного мифа, относиться всерьез к нему не стоит.
Но все равно, раз я уже на берегу, возвращаться в паб за еще одной пинтой смысла нет, поэтому я, как только достаточно пришел в себя, вновь столкнул лодку на воду и погреб дальше. Наверное, так я провел еще час времени или около того, однако затем новизна этого занятия выдохлась. Я уже проплыл вдоль дальнего берега озера примерно до того места, где стоял дом мистера Паркера. Тут я решил, что на сегодня мне хватит, а потому вернулся к лодочной стоянке, привязал лодку и добрался до берега в ялике. Как было велено, запихал ялик в тростники, а весла заткнул под банку. На сей раз ноги я промочил. С виду здесь было вроде мелко, но очень заилено, и, когда я выбирался из лодочки, ботинки засосало. Несмотря на такое происшествие, удовольствие за эти два часа я получил. Я добрел до своей палатки, сменил носки и выпил чаю. Мотоцикл мой стоял позабытый уже пару дней, поэтому весь остаток дня я его драил, как и собирался вчера.
 
Когда тем вечером я пришел в паб, меня поразила отчетливая нехватка женщин в округе после отъезда туристов. Неделей раньше привлекательные девушки тут кишмя кишели, все на вид — особенно здоровые после нескольких дней на природе. А теперь ни одной, похоже, не осталось. Единственное исключение — молодая женщина, зашедшая в верхний бар часов в десять. Разок я видел ее и раньше. Тогда она долго беседовала с Тони, и я более-менее предположил, что она его подруга. Сегодня же вечером за стойкой работал Гордон, и ему она уделяла, казалось, столько же внимания. Что и навело меня на мысль: может, она свободна? С виду она мне вполне понравилась, и я б, вероятно, попробовал свести с нею знакомство, если бы мне в конце недели не уезжать. А так пришлось довольствоваться тем, что время от времени она бросала на меня взгляды.
Меж тем в нижнем баре в центре внимания оставались дротики. Запасы «Топэмовского» «Эксцельсиора-горького» вроде бы не истощались, и я еще один вечер провел с местными. Одна игра сменялась другой, затем — еще выпивка по кругу, а за этим кругом другой. Мне стало интересно, так ли проходит тут каждый зимний вечер. Темп для своего питья они задали немалый, и меня опять, похоже, увлекло. Как обычно, присутствовал мужчина в картонной короне — и следил, чтобы я не пропускал. Оставался я там как мог долго — посмотреть, уйдет ли с кем-нибудь молодая женщина из верхнего бара, но она вдруг исчезла, стоило мне отвернуться. Пора было уходить, поэтому я добрел до кемпинга и тут же лег спать.
Спал я скверно. Посреди ночи девочка в школьной форме все время включала и выключала воду. Я медленно проснулся и осознал, что кто-то трясет шест моей палатки.
Мгновенье спустя снаружи до меня долетел голос. То был мистер Паркер.
— Вы бы мне тут помочь не могли? — сказал он. — Шлюпки, похоже, сбежали.
  
3
 
Я слышал, как в темноте урчит двигатель.
— Секундочку, — сказал я, нашаривая ботинки и быстро их натягивая.
Выйдя наружу, я увидел, что поблизости стоит пикап, фары сияют. Мистер Паркер уже вернулся за руль, поэтому я подошел, а он заговорил со мной в окно.
— Только что был на озере, а от них ни следа. Нам надо поискать.
Я влез к нему в кабину, и мы направились к нижнему полю, где цепь была снята и ворота стояли настежь. Вскоре мы подъехали к самой воде. С некоторым облегчением я заметил, что ялик лежит в тех же тростниках, где я его оставил. В лунном свете я угадывал его темные очертания. А вот ряда лодок на стоянке наоборот не было.
— Вы не могли бы выгрести туда и поискать их? — сказал мистер Паркер.
— Э… ну, — ответил я. — Могу, если хотите.
Хорошей мыслью мне это не казалось. В конце концов, шансы отыскать в темноте семь лодок на озере таких размеров вряд ли велики. Однако мне хотелось выглядеть так, словно я хоть чем-то ему помогаю, вот я и согласился. Снова намочил ноги, отталкивая ялик от берега, но это в сложившихся обстоятельствах было как-то не важно. Медленно отгребая от берега, я видел фигуру мистера Паркера: он стоял на мостках и смотрел в мою сторону. Я добрался до того места, где следовало быть швартовному бую, и заметил, что и он исчез.
— Видите их? — крикнул мистер Паркер.
— Боюсь, нет, — крикнул я в ответ. — Похоже, всю швартовку унесло.
— Ну а дальше поискать можете?
Все это предприятие уже начинало видеться вполне бессмысленным, поскольку я едва мог различить, куда гребу, не говоря уж о том, чтобы засечь сбежавшие лодки. Хуже того, ночью вода плескала вокруг гораздо сильней, чем днем. Я слышал, как волны бьются о ялик, и уже начал задаваться вопросом, сколько мне еще грести безопасно. Но все равно продолжал работать веслами — чтобы удовлетворить мистера Паркера, что я-де ищу хорошенько. И по ходу недоумевал, что это он тут делал в такое время ночи, раз заметил, что лодки пропали. Я понятия не имел, сколько сейчас времени, но наверняка уже под утро. Немного погодя он снова меня окликнул.