В Восточном экспрессе без перемен

— Да.
За те несколько минут я не мог не заметить белизны ее лифчика. А также легкой вмятины, которую он оставил на мякоти ее плеч. Собрав комом сухую одежду, я направился к двери.
— Ну, пока.
— Можно потом принести вам домашку по географии? — спросила она.
Я повернулся в дверях к ней лицом.
— Ну, вообще-то я собирался с вами об этом поговорить.
— А, да?
— Ну. Видите ли, я начинаю понимать, что мне это несколько затруднительно.
— Почему?
— Просто начинаю.
— Но я думала, вы сказали, что это просто.
— Ну, сами домашние задания просты, ага. Но вы растете очень быстро, и… э… Я правда считаю, что вам пора начать делать их самостоятельно.
Она пожала плечами.
— Ну ладно.
— Вы не против?
— Конечно, нет. Я скоро уйду из школы и, наверно, все равно все забуду.
— Ну, видимо, и так на это можно взглянуть.
Она сняла со стойки блузку, натянула на себя и принялась застегивать пуговицы.
— Я вам так скажу, — сказала она. — А чего бы вам меня чему-нибудь другому не поучить?
Всего на блузке было пять пуговиц, за исключением той, что сверху.
— Чему-нибудь — это чему? — спросил я.
— В дротики играть.
— В дротики?
— Ага.
— Зачем?
— Чтоб мы играть могли, глупый.
— О… э… ну да.
— На сеновале можно играть.
— Я думал, он набит сеном Брайана Уэбба.
— Не совсем, он в одном конце место оставил.
— А с доской что делать?
— У вас под кроватью во флигеле лежит.
* * *
Вернувшись домой, я сразу заглянул под кровать — и, разумеется, там лежала доска для дротиков. Красночерная модель, и, судя по количеству дырок в ней, пользовались ею часто. Кроме того, под номером шесть я заметил металлическую бирку с оттиснутыми на ней словами: «Собственность Межпабной лиги. Не уносить».
Мне стало интересно, что за человек мог умыкнуть из паба доску для дротиков.
Когда я допил чай и вернулся в большой сарай, мистер Паркер разобрал уже почти всю циркулярную пилу.
— Помочь? — спросил я.
— Это уже поздновато, — ответил он. — Я сам практически все сделал.
Тон у него был не такой прощающий, как раньше, и я очень постарался принести ему хоть какую-то пользу. Он собирался ставить новые подшипники, а мне поручил придерживать их в нужном положении.
— Небось мотоцикл свой смазывать вы никогда не забываете, — заметил он, закручивая гайки.
— Стараюсь не забывать, — ответил я.
— Ну так старайтесь не забывать, и когда пользуетесь моим оборудованием.
— Да, хорошо. Простите меня.
Через полчаса мы опять все собрали, и оно работало как полагается.
— Хотите, я завтра опять поеду к мистеру Пиктоллу? — поинтересовался я.
— Нет, — ответил мистер Паркер. — Лучше пускай он сперва немного остынет.
— А, ну ладно.
— Кстати, через день-другой я на эту вашу фабрику поеду.
— О, вот как?
— Я сегодня еще бочек купил, поэтому теперь хватит на полную загрузку.
— О, ну что ж, надеюсь, все получится.
— Да, — сказал он, — похоже, вы мне тут хорошее дельце подсказали.
Мне показалось, что это благоприятный повод завести разговор о моем жалованье, но тут до меня дошло, что мистер Паркер только что потратил несколько часов на ремонт ущерба, что я нанес, поэтому я решил дождаться другого раза. Вернулся к себе во флигель, принял ванну, а потом вышел прогуляться.
Мне нужно было купить еще продуктов, поэтому перед тем, как зайти в «Перезвон», я остановился у телефонной будки. Как обычно, Ходж не отвечал долго, следом — еще одна заминка, пока он ходил за тем, на чем можно записать. Я звонил уже в четвертый или пятый раз, и у меня уже более-менее сложился список требуемого. Единственным ненадежным элементом было печенье, которое я всегда оставлял на самый конец. Как обычно, предлагаемый выбор был очень ограничен.
— У вас фиговые рулетики не появились? — спросил я.
— Боюсь, что нет, — ответил Ходж.
— А с заварным кремом?
— Нет.
— С солодовым молоком?
— Нет?
— Тартанные песочные?
— Минуточку, схожу гляну.
— Ладно.
Прошла минута, за которую в трубке запищало, и я сунул в щель еще одну монетку. Затем Ходж вернулся к телефону.
 
— Вы сказали «тартанные песочные»?
— Да.
— Ну, у нас их нету.
— О, ну ладно, — сказал я. — Обычные диетические есть, полагаю?
— Да, есть.
— Тогда хорошо. Мне таких.
Выбор печенья обычно означал конец разговора, но на сей раз Ходж, казалось, с надеждой рассчитывал на что-то еще. Я со своей стороны не говорил ничего, а мгновенья меж тем тикали себе дальше.
Потом он наконец заговорил.
— Возможно, вас заинтересует, что мы получили новую партию фасоли.
— Правда? — сказал я.
— Только что поступила. Хотите заказать себе?
— Тушеная фасоль, а?
— Да.
— Фасоль, подаваемая с густым и вкусным томатным соусом?
— Верно.
— Только что с фабрики, в банках с удобным колечком на крышке?
— Она самая, — сказал Ходж.
— Извините, — сказал я. — Научился без нее обходиться.
В тот момент в трубке опять запищало, и я ее повесил.
* * *
Я просидел в «Перезвоне» минут десять, когда пришел Ходж. Едва кивнув мне в знак приветствия, он расположился на своем обычном табурете у стойки и заказал у Сайрила виски.
— Лучше одинарный, — заметил он. — Дела нынче вяловато идут.
В «Перезвоне» длился очередной спокойный вечер. Снаружи неким нескончаемым влажным сумраком сгущалась погода поздней осени. Внутри зрелище едва ли было ярче. Свет шел от ряда розовато-лиловых стеклянных плафонов, прикрученных к ламбрекену над баром. Предполагалось, что они как-то оживят это место, но на самом деле они производили ровно обратное действие. В их тусклом свете мы сидели и пялились в свои напитки, дожидаясь исхода вечера.
Казалось маловероятным, что Ходж сегодня завяжет со мной какую-нибудь свою натянутую беседу, в таких-то обстоятельствах, и я рассчитывал, что сегодня он в кои-то веки оставит меня в покое. Следовательно, он застал меня врасплох, когда вдруг повернулся ко мне и заговорил.
— Я так понял, с мистером Пиктоллом вы не поладили, — объявил он.
— Неужели? — сказал я.
— Судя по тому, что мне рассказывали.
У Ходжа была манера обращаться к людям так, чтобы слышали и все остальные в пабе, хочется им этого или нет. Кроме него, Сайрила и меня здесь присутствовали еще три-четыре пивших, и, как только началось это общение, я осознал, что все они слушают с интересом. Кроме того, я увидел, что иного выхода у меня нет — только продолжать беседу.
— Вы имеете в виду молодого мистера Пиктолла? — спросил я.
— Да.
— Ну, я бы не сказал, что мы не поладили. У нас сегодня просто случилась небольшая неприятность, только и всего.
— По мне, так это звучало больше, чем небольшая неприятность, — сказал Ходж. — Я бы это назвал вопросом неуместности.
— Почему?
— Судя по тому, что я слышал, вы бросили работу, не закончив.
— Ага, — сказал я. — Но там ничего нельзя было поделать.
Он покачал головой.
— Видать, ничего поделать нельзя было и тогда, когда вы подвели команду «Вьючной лошади» по дротикам.
— Э… ну, то было недоразумение.
— О, — сказал он. — Недоразумение, понимаю.
Во время этого разговора Сайрил деловито хлопотал за стойкой, протирая стаканы, одновременно прислушиваясь к тому, что говорится. Теперь он влился в нашу беседу с собственным замечанием. Прозвучало оно в мой адрес.
— Они «Топэм» завезли специально для вас, между прочим.
— Кто?
— «Вьючная лошадь».
— Это же не только для меня, — возразил я.
— Ну, его больше никто не пьет.
— Ох… правда, что ли?
— Как-то неблагодарно к ним так после этого относиться, — сказал он. — Неудивительно, что вас оттуда выгнали.
— Никто меня не выгонял.
— Выгнали. Потому-то вы сюда и начали ходить.