В Восточном экспрессе без перемен

— Утро, — бодро произнес я. — Мистер Пиктолл, верно?
— Верно, да, — ответил он.
— А… э, ну, я привез пилу.
— Да, это я вижу, — сказал он. — И вы ее оператор, так?
— Ага.
— Так. Ну, мне нужны поленья на дрова не меньше девяти дюймов и не больше четырнадцати. Это ясно?
— Не меньше девяти, не больше четырнадцати. Ладно.
Когда я это произнес, мистер Пиктолл глянул на меня странно. Посмотрел на технику, затем снова на меня.
— Вы же знаете, что делать, верно?
— О да, — сказал я, заверив его кивком.
— Ага, ну, уже десять минут девятого, так что вам бы лучше начать.
Очевидно, я не смотрелся таким профессионалом, каким себя считал. Я снова завел трактор и запустил циркулярную пилу, сознавая, что мистер Пиктолл следит за каждым моим движением. Произведя пару важных на вид проверок безопасности, я выбрал из штабеля брус и принялся резать его на поленья. Каждый по мне выглядел от девяти до четырнадцати дюймов длиной, но он немного погодя вытащил из кармана рулетку и замерил. После чего подошел к трактору.
— У вас что, линейки нет? — требовательно спросил он.
— Э… вообще-то нет, — ответил я. — Обычно не пригождается.
— Так вы, значит, длину на глазок замеряете, а?
— Ага.
Он покачал головой.
— Ну, у меня больше нет времени здесь торчать, но лучше, если ошибок не будет.
— Ладно.
— Иначе мистер Паркер об этом услышит.
— Ну да.
И с тем он зашел в дом и закрыл за собой дверь. Через несколько минут вышел снова, глянул в мою сторону и направился к сараю с низкой крышей, в котором стоял пикап. Мне стало значительно легче, когда он сел в него и уехал по дорожке, больше не сказав мне ни слова. Как только он скрылся, я выключил двигатель и передохнул. По прибытии я так быстро принялся за работу, что едва успел все тут осмотреть, поэтому теперь несколько минут стоял и озирался. Первым делом заметил, что дом, похоже, разделен на две части. Дверь, через которую ходил мистер Пиктолл, была ко мне ближе, и на ступеньке перед ней стояла пустая молочная бутылка. На дальнем конце здания я заметил другой порог со своей молочной бутылкой на нем. На миг мне показалось, что в окне мелькнуло чье-то розовое лицо — выглянуло, — но дальше всматриваться не было времени. Я вдруг услышал, как по дорожке подъезжает машина, и, решив, что это возвращается мистер Пиктолл, снова запустил двигатель и вернулся к работе.
Мгновение спустя во двор въехал Дикин.
Как обычно, он очень спешил — сбегал к двум порогам со свежим молоком и забрал пустые бутылки. Заметив меня возле трактора, заполошно мне помахал.
— С Томми уже повидались? — крикнул я.
— Нет, — ответил он. — Времени не было! Но повидаюсь!
— Вы уж постарайтесь!
— Хорошо!
Дикин тут же исчез — рванул прочь по дорожке, дальше на свой молочный объезд, который уже начинал походить на дело очень неблагодарное. Почему все здесь считают, что мне было бы интересно «заменить» Дикина, я ума не мог приложить. Казалось, даже Ходж откуда-то подцепил эту мысль. Накануне вечером в «Перезвоне» он принялся распространяться о том, что «в молочном деле тут есть куда улучшать», и что хороший кандидат «не в миллионе миль отсюда». Я, конечно, сделал вид, что не обратил на это никакого внимания, и не стал вступать с ним в непосредственную беседу. Тем не менее у меня сложилось стойкое впечатление, что несколько местных убеждены, будто я всерьез рассматриваю возможность стать их молочником. Насколько мне было известно, такого мнения я не подкреплял ничем, да и смещать с места Дикина мне хотелось меньше всего на свете. У него и так неприятностей хватает, чтоб еще и я к ним прибавлялся.
С такими мыслями я вернулся к циркулярной пиле и продолжил работу. Вскоре после я заметил, как кто-то вышел из дальнего конца дома. То был старик. В толстых перчатках и рабочих сапогах, он шел прямо ко мне. В руке он держал какую-то палку. Переходя двор, он то и дело бросал взгляды на ближний конец дома, а также на сарай, где до этого стоял пикап. Наконец он приблизился и помахал палкой.
 
— Линейка, — сказал он вместо приветствия. — Небось у вас нету, верно?
— Нет, — ответил я. — Спасибо.
— Что он вам сказал? От девяти до четырнадцати?
— Да.
— Так и думал. Ладно, не отвлекайтесь.
Вслед за этим он потащил огромный брус к пиле. Затем по линейке стал отмерять распилы. Как обычно, его присутствие значительно ускорило работу, и за следующий час большую часть дров я напилил. Мистер Пиктолл про это не упоминал, но получившиеся поленья, очевидно, предполагалось сложить в ближайший дровяной сарай. Вскоре у старика рядом с циркулярной пилой появилась тачка, и он взялся отвозить дрова, едва я успевал их напиливать. Так мы некоторое время продолжали, а потом он подошел ближе и крикнул мне в ухо.
— Чаю хотите?
— Не откажусь!
— Тогда ладно. Погодите тут!
Он скрылся в доме, а через несколько минут вернулся с подносом, на котором курились две кружки и лежали какие-то пончики. Я заглушил трактор, и, когда шум стих, мы с ним насладились заслуженным перерывом. В том дворе без грохота двигателя, казалось, все очень спокойно, и мы какое-то время стояли и пили чай в тишине.
— Похоже, вы хорошо знакомы с такой работой, — наконец заметил я.
— Как полагается, — ответил старик. — Сорок лет лесным делом заправлял.
— Как, здесь?
— На этом самом месте, — сказал он.
— Но теперь вы на пенсии, а?
— Скорей на живодерню списали.
— Ну что ж, вечно ж не будешь работать.
Он посмотрел на меня.
— Почему нет?
— Ну… э… вообще-то не знаю.
— Терпеть не могу не работать, — сказал он, а затем умолк и посмотрел на дорожку, с которой уже доносился шум подъезжавшей машины. Он тут же скрылся в дровяном сарае с подносом и двумя пустыми кружками. Я завел трактор и возобновил работу, едва во двор вкатился мистер Пиктолл. Он остановился и вышел из кабины, поглядывая то на сильно сократившийся штабель древесины, то на дровяной сарай. Наконец он подошел ко мне.
— Моего отца видели? — спросил он.
— Э… кого?
— Старика с дальнего конца дома?
— Нет, — сказал я. — Никого я не видел.
— Так, а откуда вы знаете, что дрова нужно складывать в сарай?
— Догадался, — ответил я. — Работа же такая.
Он подозрительно смотрел на меня еще несколько мгновений, после чего резко вошел в дровяной сарай. А когда вышел снова, я с удивлением убедился, что он один.
— Если увидите его, — сказал он, — не давайте ему помогать.
— Ладненько.
— Не хочу, чтобы он больше работал.
— Хорошо.
Он глянул на штабель древесины.
— Похоже, очень быстро вы продвигаетесь.
— Стараюсь, как могу, — ответил я.
Бросив на меня еще один подозрительный взгляд, он снова сел к себе в пикап и уехал. Несколько минут я подождал, пока не убедился, что он точно уехал, после чего зашел в дровяной сарай посмотреть, что сталось со стариком.
— Мистер Пиктолл? — крикнул я. — Эгей?
Ответа не последовало, если не считать стука у меня из-под ног. В сарае было довольно темно, и я решил, что стою на каком-то деревянном полу, но, сделав шаг в сторону, увидел, что поднимается нечто вроде люка. Мгновение спустя из своего тайника выбрался старик.
— Он тут сорок лет живет, — торжествующе сказал он. — А про схрон-то и не знает.
— Поди ж ты, — сказал я. — Довольно удобно.
— Если б больше внимания на дела обращал, так уже все углы и закоулки знал бы.
— А он, значит, нет? — спросил я. — Не обращает внимания?
— Нет, конечно! — сказал старик. — Заставил меня дело бросить, а потом его и потопил.
— Почему же он вас заставил бросить?
— По состоянию здоровья.
— Ну, — сказал я, — это хорошая причина, разве нет?
— Да черта с два! — рявкнул он. — Все это безделье меня только прикончит! Я потому и хожу гулять подолгу — делать-то больше нечего!
Он подобрал отбившееся полено и положил его на верх поленницы.