В Восточном экспрессе без перемен

Снаружи собиралась мокрядь, и странно было вспоминать, что, когда я только приехал, ощущение здесь было летнее. Казалось, это случилось так давно, хотя на самом деле еще и двух недель не прошло. Я пытался вообразить, какой здесь будет целая зима, и тут в дверь трейлера постучали. Там стояла Гейл.
— Я вам принесла запасной ключ от котельной, — сказала она.
— О, спасибо, — ответил я. — Э… вы же знаете, я завтра уезжаю, правда?
— Ага, но я подумала, вам сегодня вечером горячая вода понадобится.
— А, ну да. Ну, все равно спасибо.
Она по-прежнему стояла в дверях.
— Что-то еще? — спросил я.
— Да, — сказала она. — В школе сочинение задали, а я не знаю, что писать.
И тут порыв ветра поймал дверь и хлопнул ею о трейлер.
— Зайдите-ка, — сказал я. — На улице холодает. Она вошла, а я протянул руку и закрыл дверь.
— Так о чем сочинение?
— Тема такая: «Где я живу».
— Так называется?
— Ага.
— Ну, — сказал я. — Я бы решил, что тут все вполне прямолинейно.
— Почему?
— Потому что вы живете в довольно интересном месте, правда? С пустошами, овцами и прочим. Да еще озеро.
— И что тут интересного?
— Ну, вообще-то ничего, наверное. Но описать это все будет довольно несложно.
— Так что мне тогда в нем писать?
Пока мы разговаривали, я осознал, что у нее в руке черновая школьная тетрадь. Теперь она ее открыла и встала наготове с карандашом.
— Вам надо что-нибудь подсказать, да?
— Пожалуйста, — сказала она.
— Ладно, начать можно так: «Я живу в таком месте…» Нет, постойте. «Место, в котором я живу, — это…» Э… может, вам лучше будет сесть.
— Ну ладно.
— Я вам вот что скажу — вы сядьте там, а я постою тут.
— Хорошо.
Она села на складную постель, а я передвинулся в противоположный угол трейлера, после чего продолжил:
— Так, готовы?
— Ага.
— «Место, в котором я живу, отлично от многих других мест».
Я умолк, пока она записывала.
— Нет, постойте. Замените это на «отличается от многих других мест».
Она поцокала языком.
— А вы б не могли сами это написать, а я потом перепишу?
— Что, вы хотите, чтоб я вам все сочинение придумал?
— Ага, — сказала она. — У вас лучше получится, чем у меня.
— Ну, сегодня вечером я собирался из дому выйти. Она улыбнулась.
— Это же для вас недолго.
— Да, наверное, нет, — сказал я. — Но вам, может, трудно будет мой почерк разобрать.
— Да нет, нормально справлюсь.
Я еще миг об этом подумал.
— Тогда ладно, я вам костяк накидаю, а вы сами потом подчистите.
— Спасибо.
— Оставлю тут на полке.
— Ну. — Она встала с кровати и пошла к двери, а оттуда опять мне улыбнулась. — Спасибо еще раз.
— Э… когда, вы говорили, вам шестнадцать исполняется? — спросил я.
— На Пасху, — ответила она.
— О, ну что ж — заранее с днем рождения.
— Спасибо, пока.
И она скрылась в ночи.
Минут сорок пять я писал это сочинение, хотя, вероятно, мог бы уложиться и в десять, если бы пришлось. Дело вообще-то плевое, как по номерам картинку раскрашивать. Я просто описал бордовые лодки, дремлющие у лесистого края озера, да высящиеся пустоши, задумавшиеся в осеннем сумраке. В конце там еще был кусочек о круглолицей луне, плывущей по звездному заднику небес, — это, мне показалось, звучит довольно мило. Затем я принес ведро горячей воды, вымылся и вышел из трейлера. Пить мне сегодня много не хотелось, поэтому я решил для разнообразия прокатиться на мотоцикле. Доехав до Миллфорда, я оставил его на площади и зашел во «Вьючную лошадь» через центральный вход. Проходя через верхний бар, я обратил внимание, что в нем сравнительно тихо, но этот дефицит компенсировался в нижнем: тот, казалось, набит под завязку, хотя многих в лицо там я не узнавал. Едва я зашел, меня из-за стойки приветствовал Гордон.
— Хорошо, что объявились, — сказал он. — Мы сегодня с «Поденщиком» играем, так нам одного человека в команду не хватает. Не выручите?
— Ну, — ответил я. — У меня вообще-то маловато опыта в командной игре.
— Это ничего. Нам только для числа.
Я обвел взглядом переполненный бар.
 
— А что, никто больше играть не хочет?
— Они все из «Поденщика», — сказал Гордон.
— Ну так и я же не местный.
— Вы из-за этого не переживайте. Столько раз уже здесь бывали, что сойдете за местного.
— А. Тогда'ладно. А где вообще этот «Поденщик»?
— В Уэйнзкилле, это миль десять по дороге.
Таким вот неожиданным манером меня заарканили участвовать в полноформатном матче по дротикам Межпабной лиги. Вовсе не удивительным оказалось, что Брайан Уэбб — капитан команды «Вьючной лошади». Тони должен был выступать вице-капитаном, но его отца куда-то вызвали, и его услуги понадобились за стойкой в верхнем баре, он помогал Гордону. Потому-то им и потребовалась моя помощь. Брайан быстро подтащил меня к себе и представил остальным членам команды, куда входил и механик Кеннет. Как выяснилось, все и без того, похоже, знали, кто я такой, и разговаривали со мной так, словно мы знакомы много лет.
Хороший получился вечер. Игроков и их болельщиков из «Поденщика» было достаточно много, чтобы матч проходил в должной состязательной атмосфере, а я, к своему удивлению, даже выиграл две игры. Кроме того, я заметил, что присутствует и довольно много женщин — включая и ту, что беседовала с Гордоном и Тони в предыдущие разы. Немного погодя я сообразил, что она — кто-то вроде играющего менеджера команды у «Поденщика», и что в тот вечер она приезжала сюда договориться о матче. Выяснить, что ее зовут Лезли, много времени не потребовало.
— Жаль, что у нас для вас «Экса» больше нет, — заметил Гордон, когда я подошел к стойке вторично за своей пинтой из кега.
— Вообще-то даже хорошо, — сказал я. — Иначе я б тут остался, наверное, навсегда.
— Ах да, — сказал он. — Точно, вы же завтра уезжаете, да?
— Таков план.
— Ну, я б на вашем месте попробовал выехать как можно раньше. На нас тут дождь надвигается.
Все более сумрачный климат за дверями «Вьючной лошади» в такой вечер легко забылся. Все, как обычно, погрязали в выпивке, и я начал жалеть, что приехал сюда на мотоцикле, поскольку это означало, что больше выпить я уже не смогу. Матч по дротикам шел своим чередом, а я меж тем начал сознавать, что Лезли вполне обращает на меня внимание. В каком бы углу бара я ни оказывался — тут же замечал, что она стоит где-то поблизости. Раз-другой я попробовал подвигаться специально — посмотреть, что произойдет, и всякий раз она переходила со мной вместе, хоть и не слишком очевидно для кого-то другого. Когда победа наконец улыбнулась домашней команде и все игроки принялись жать друг другу руки, она подошла ко мне.
— Славно поиграли, — сказала она. — Вас угостить?
— Э… нет, спасибо, — ответил я. — Еще чуть-чуть — и я за грань перехвачу. Но все равно спасибо.
Она улыбнулась.
— Может, тогда в другой раз.
— Вряд ли, — сказал я. — Завтра я уезжаю.
— И в интересное место едете?
— Ага, в Индию.
— Правда? — Глаза у нее зажглись.
— Ну, я думал доехать туда по суше. Знаете, через Турцию и Персию, таким вот маршрутом.
— Просто фантастика.
— А вы сами много путешествовали?
— Пока не очень, — сказала она. — Все жду возможности.
— А, ну да.
— Уверены, что выпить не хотите?
— Ага, уверен… спасибо.
Про себя же я проклинал свою судьбу. Что за упущенный шанс! И надо же такому случиться в мой последний вечер здесь — и в тот единственный раз, когда я приехал на мотоцикле. Не успел я и глазом моргнуть, как Лезли ушла к своим товарищам по команде, и наша краткая беседа завершилась. Вскоре после я выскользнул из паба, не обеспокоившись ни с кем попрощаться. Теперь ветер нес с собой тяжелые капли дождя и все больше обжигал холодом. Вернувшись в «Дом на холме», я вспомнил предложение мистера Паркера — поставить мотоцикл к нему в какой-нибудь сарай. Нужно было, конечно, сразу поймать его на слове, когда у меня была возможность, но теперь уже слишком поздно. Везде было темно, когда я заехал на верхний двор, и я догадался, что все двери будут заперты на ночь. Мотоцикл я поставил возле трейлера и вошел внутрь. Зажигая газовую лампу, случайно взглянул на полку, где оставил сочинение для Гейл. Его там не было.