В Восточном экспрессе без перемен

— Так, — сказал он. — Я просто помогу вам начать, а дальше уже сами.
Он схватил монтировку и вогнал ее под первую доску мостков, после чего умело поддел с подвывертом. Раздался скрежет, и доска приподнялась. Затем он повторил действие с другого конца. Мгновение спустя доска отстала, и он отшвырнул ее в сторону, после чего приступил к следующей.
Убрав так три или четыре, он повернулся ко мне и сказал:
— Ну, это довольно просто. Наверно, могу теперь и на вас оставить. С пилорамой поосторожней, нет?
— Постараюсь, — ухмыльнулся в ответ я. — Иначе только я об этом и пожалею.
Он неопределенно улыбнулся и кивнул мне, а потом залез в грузовичок и уехал. После этого я взялся за монтировку и принялся отдирать следующую доску. И тут же обнаружил, что задача эта не так-то проста, как выглядело у мистера Паркера. Потребовалось несколько попыток, только чтобы правильно ввести ломик, но даже тогда доска отказывалась уступать без борьбы. Когда же наконец она оторвалась, то разломалась на несколько кусков. Я вновь осознал, что мистер Паркер гораздо сильнее меня, хоть, наверное, и лет на двадцать старше. Скорее всего, он занимался тут в округе физическим трудом всю свою жизнь, и это было видно. Инструменты и оборудование, казалось, послушны у него в руках, мне же постоянно приходилось возиться то с одним, то с другим. Но все равно у меня складывалось ощущение, что работа станет проще, когда я к ней привыкну, вот я и работал дальше. Через час я успешно отодрал где-то дюжину досок. Тот, кто в самом начале их сюда прибивал, постарался уж точно на славу, и многие гвозди оказались особенно упорны, хоть и довольно сильно заржавели. Тем не менее я начал их одолевать. Решил, что пора напилить себе новых стройматериалов. Я завел трактор, пару раз обошел его вокруг, удостовериться, что все выглядит как надо, и затем включил передачу. Лезвие пилы завращалось, а я взял из кучи одну доску и отмерил нужную длину и ширину, взяв за образец одну старую доску. Затем начал пилить. К моему удивлению, первая деревяшка вышла в точности нужного размера. Я был так этим доволен, что остановил пилу и сразу пошел на мостки ее прибить. Мне вдруг нарисовалось, как будет выглядеть законченная работа. Я перестраивал мостки на берегу озера и вдруг осознал, что так оставляю свой след в этом месте. Если я сюда когда-нибудь вернусь — выйду к воде и осмотрю произведение своих рук: как оно выдерживает стихию. Может, покажу эти мостки кому-нибудь и скажу: «Это я построил».
Ну или перестроил.
Все оставшееся утро я пилил доски и прибивал их на место, а потом отдирал понемногу старые. Шли часы, и мне постепенно становилось ясно, что это дело не такое уж и быстрое, такое за день не состряпаешь, только теперь, казалось, это уже не важно — мне работа вполне нравилась. Я понятия не имел, сколько мистер Паркер намерен мне за нее заплатить, поскольку этот вопрос мы с ним не обсуждали, но я предполагал, что цифра у него в голове основана на том, сколько времени у меня уйдет на завершение. Несомненно, я об этом узнаю своим чередом. Меж тем я несколько проголодался, а потому поднялся к трейлеру что-нибудь съесть. Не было видно ни мистера Паркера, ни его пикапа, поэтому я рассудил, что он уехал по каким-то делам. В его отсутствие во дворе казалось очень тихо. Какой-то миг меня подмывало сходить и пошарить у него в большом сарае — посмотреть, что еще у него там хранится, — но я решил этого не делать: вдруг он вернется. Вместо этого я пешочком дошел до озера и вновь взялся за работу.
Где-то через час я, когда как раз деловито пилил, вдруг осознал, что у меня гость. Я повернулся выбрать новую доску из кучи — и понял, что у деревьев стоит пожилой человек, наблюдает. Однако он меня никак не поприветствовал, поэтому я продолжал делать, что делаю. Объединенный шум трактора и циркулярной пилы как-то отъединял меня от всего остального мира, а кроме того, я не сводил глаз с вращавшегося лезвия. В результате я понятия не имел, сколько он там простоял. Вероятно, набрел на меня случайно, выйдя прогуляться вдоль озера. Я рассчитывал, что теперь он в любую минуту пойдет дальше, но, когда снова глянул на деревья, увидел, что он, напротив, подошел чуть ближе. Немного погодя он стоял уже так близко, что я не мог ему не кивнуть дружелюбно. Он ответил тем, что протянул мне следующую доску и подержал ее, пока я ее замерял. Затем, пока я ее пилил, он взял образец и разметил мне еще одну доску наперед. А за ней — и другую. Это сэкономило мне сколько-то времени, и через несколько минут у меня было готово еще несколько досок. Я вырубил пилу и выключил двигатель трактора, а когда шум стих, повернулся к старику.
 
— Спасибо, — сказал я. — Вы мне здорово помогли.
— Самое время было это сделать, — ответил он.
— Да, — согласился я. — Оставлять все так было бы небезопасно.
— Это должен был сделать другой малый, пока здесь был.
— Какой другой малый?
— Тот, что с лодками помогал.
— А, — сказал я. — Вы про Брайана Уэбба.
— Дурень, что в картонной короне ходит?
— Э… да.
— Нет, — сказал старик. — Я не о нем говорю.
— Ну, — ответил я. — Вообще-то я тут никого другого не знаю.
Он раздраженно покачал головой.
— Тут летом малый был — должен был за лодками приглядывать. Никчемный лентяй он, вот что.
— Вот как?
— Пальцем не шевельнул.
— А, — сказал я. — Я не знал, что у них этим кто-то занимался.
— Как только пришла пора по-настоящему работать, так он фьють, и все. Успел только эту хижину покрасить, а сами видите, как при этом насвинячил.
Я глянул на хижину и вспомнил, с какими трудностями мы пару дней назад открывали люк.
— Да, — заметил я. — Я обратил внимание, что работа немного небрежная.
— Немного небрежная? — рявкнул старик. — Да его к кисти на пушечный выстрел подпускать было нельзя!
— Ну, наверное, нет.
— Вы, я погляжу, гораздо лучше справитесь.
— Спасибо.
— Жаль только, что пришлось зеленку на въезде у Паркера разлить.
— О… э… да.
— Но все равно вам хотя бы ума хватило нарисовать там квадрат.! — Теперь он перевел взгляд на кучу досок. — Хороший это стройматериал.
— На самом деле я в этом ничего не понимаю.
— Ну, тогда поверьте мне на слово, сказал он. — Хороший.
Вскоре после я вновь принялся за мостки. Пожилой мужчина, казалось, разбирался в столярном деле и задержался немного мне подсобить — укладывал доски и время от времени тут и там добавлял лишних гвоздей. День длился, тем не менее, и он постепенно стал выказывать признаки усталости, а в итоге убрел прочь, сказав мне, что у меня получается «прилично». Я поблагодарил его за помощь и попрощался с ним перед тем как он скрылся за деревьями. Затем вернулся к работе.
Свет уже меркнул, когда на своем пикапе появился мистер Паркер. Выбрался из кабины и взошел на мостки, пробуя ботинком новые доски и вообще тщательно все инспектируя. Я меж тем наблюдал за ним и ждал приговора.
— Я думал, вы немного больше успеете, — наконец сказал он.
— Завтра должен закончить, — ответил я.
— Тогда ладно. А вы трактор в сарай на ночь не загоните, пожалуйста?
— Хорошо.
Он подошел к пикапу и взял тавотный шприц, а потом еще раз обошел всю технику и обработал все движущиеся части. Когда он закончил, я завел трактор и двинулся на нем к сараю. Когда же вернулся к трейлеру, тьма уже сгущалась, и у меня было чувство, что сегодня я поработал хорошо. Я выпил чаю, после чего направился к дому узнать про горячую воду и прихватил с собой домашнюю работу Гейл Паркер. Дверь мне открыла она.
— Вот, пожалуйста, — сказал я. — Теперь ошибок быть не должно.
— Спасибо, — сказала она, улыбнувшись, и отложила куда-то тетрадь, даже не глянув на нее.
— А можно ли где-то добыть ведро горячей воды, помыться?
— Можете взять в котельной, — ответила она. — Секундочку.
С крючка она сняла ключ и повела меня вокруг дома к другой двери снаружи. Отомкнув ее, она вошла и зажгла свет.