Нэйт (СИ)

Я сжала зубы, отключила ту часть мозга, что отвечает за боль и рассекла тонким лезвием кожу под правым ребром. Толпа ахнула, а Гайл подался вперёд, но нирилиги снова усадили его обратно, удерживая силой.
Так, теперь самое сложное. Ковыряться в собственных ребрах, было особенно «приятно», даже не смотря на то, что я отключила болевые рецепторы. Мне удалось только с третьей попытки. И когда первые две оказались неудачными, я даже услышала пару злорадных смешков с трибун. Ничего, посмотрим, как вы сейчас посмеетесь, когда всех вас накроет покрывалом истины. Хорошо, что платье было темно-графитовым, зато все пальцы уже были в дурацкой крови. Ничего.
Я вытащила оба кристалла, и на секунду отвлеклась на Гайла, который теперь уже сидел в своей человеческой форме и был белее снега. Хотя вообще-то это я только что потеряла кучу крови, а не он. Для него, как и для всех остальных, способ, которым я обеспечила сохранность доказательств, оказался сюрпризом. Для всех, кроме Мирны, которая тоже была здесь вместе с Тайром.
Я отвлеклась на Гайла, и тут же потеряла концентрацию и почувствовала адскую боль, стараясь не показывать это на лице. Наконец, кристалл оказался в считывателе, и все данные загрузились на огромный экран, а зал погрузился во тьму для начала демонстрации. Моё дело сделано. Всё, что было нужно, я записала туда. Теперь можно и отключаться. Мой друг-каон обернулся вокруг меня и ласково мурлыкнул на ухо.
Боль стала резко утихать и через минуту абсолютно исчезла. Я потрогала пальцами мокрое платье. Кожа была чистой.
— Спасибо, — тихо шепнула я. — Ты волшебный!
А вот и первые вскрики на трибунах. Фейгнхаар быстро оттащил меня с арены: на балконах начиналась настоящая паника среди тех, кто начал понимать — это их последние минуты здесь.
«Тебя могут попытаться убить. Теперь уже от отчаяния», — прошелестело у меня в голове. Спасибо, каончик, я итак это знаю.
— Тишина! — громогласно рявкнул Эргор Хал, и его послушались абсолютно все.
Фильм продолжался ещё три часа, за которые кто-то успел даже потерять сознание. Везет им. Могут делать это, когда захотят, чтобы не осознавать того кошмара, который их ждет. У меня так не получилось.
— Всё это сфабриковано! Бред сумасшедшей шлюхи!
— Нет, не бред! — из темноты, в лучи двух прожекторов выходил Кайннан Джагаон. Точно. Уже должно было пройти больше двадцать часов. Как же я была рада его видеть! — Прошу дать мне слово как действующему Представителю Гарайской конфедерации свободных планет.
Эргор кивнул. Кайн подтвердил каждый факт, каждую связь, каждый документ и даже дополнил устными свидетельствами какие-то сложные для понимания фрагменты и взаимосвязи. Когда он закончил, и свет включился, общая энергия в Зале заседаний Цитадели почти превратилась в руины.
Стены стояли, балконы были на месте, все были живы, но ощущения, витающие в воздухе говорили одно — их мир рухнул. Более одной трети членов МГС были арестованы. И это была огромная цифра.
Все те, кто оказался «чист» довольно оперативно сформировали новый Чрезвычайный совет.
— Мы благодарим тебя, Элнейя Ллайра Эр-Нетеру Ар-Раор за открытие правды и очищение нашего сообщества, — обратилась ко мне среброволосая и зеленокожая старейшина квидеков. И она была искренна. — Ты подтвердила священное звание истинной Ищейки Межгалактического Совета, обнаружив и вскрыв самую суть, необходимую для нашего дальнейшего процветания. Ты будешь амнистирована. Здесь и, надеюсь, в вашем Совете Тринадцати. Что ещё ты хотела бы в награду?
Я молча взяла кристалл с картами порталов и взглядом попросила Эргора спуститься ко мне.
— Я прошу изменить правила о безусловной принадлежности Ищеек воле МГС! — закончила я под очередную волну ропота. Кажется, я уже сбилась со счета, какой она была за этот вечер и эту ночь. — Я вольна жить, как мне вздумается, помогая Межгалактическому совету исключительно по собственной воле, в той степени и таким образом, каким посчитаю для себя удобным. И прошу этого для всех существующих Ищеек, включая Иггдтайра Радра Хару. Взамен и только взамен, я хочу принести в дар МГС принадлежащую мне на законных основаниях карту ещё не найденных древних порталов эрнанидригов!
 
Опять ахи и вздохи с трибун. Такие все впечатлительные.
— И ещё! Я прошу полностью амнистировать Иллеанея и дать ему полную свободу!
Новый состав Управляющего Совета совещался не долго, в основном поглядывая на Эргора и как бы спрашивая у него разрешения. Эргор кивнул.
— Что ж, — великодушно согласилась старейшина квидеков. — Наступило время перемен. Мы даруем вам свободу и приглашаем вас к добровольному и взаимовыгодному сотрудничеству! Отныне Ищейки свободны в своём выборе! Оракул-отступник также будет помилован.
А вот теперь звенящая тишина, посреди которой вдруг раздались одинокие и звонкие аплодисменты. Каринайра. Ещё: Тенемхет. Гайл. Тайр. Звук нарастал и нарастал, оглушая меня не громкостью, но значимостью того, что сейчас произошло. Гайл снова рванул ко мне, и сейчас его уже никто не удержал. Оказавшись рядом, он крепко обнял и поцеловал меня в лоб, вызвав игривое улюлюканье с некоторых трибун. Даже Эргор приподнял одну бровь и улыбнулся одним краешком губ.
История нашей разлуки началась здесь. Нас навсегда разделили под взглядами всех этих людей. Но ничего и никогда не бывает навсегда. Мы снова воссоединились. Здесь же. Вопреки всему.
Утром Кайн вызвал меня на космодром. Я не очень хорошо поняла, почему именно туда, но мне удалось улизнуть от Гайла, которого до сих пор не отпускали его новые друзья нирилиги. Новые симбионты, сделавшие Гайла их фактическим родственником, накладывали теперь много обязательств. К тому же, я была рада, что Гайл не увидится с Кайннаном, и по-прежнему не хотела знать, что может выйти из их встречи.
В моё плечо уткнулась пачка пластиковых бумаг:
— Твои документы о разводе. Ты свободна.
Кайн стоял передо мной в простой серой футболке, штанах-карго, солнцезащитных очках и с обычным полупустым вещмешком за плечами.
— Что это? Куда-то едешь?
— Улетаю.
— А как же пост Представителя Гарайи?
— Я передал его Мирне. Нужно дождаться одобрения наших стариков из Совета, но думаю, она достойна.
— А ты куда?
— Вот кристалл, здесь более подробно записаны мои показания обо всех преступных связях Джагаонов. Это уже для Совета Тринадцати. Это осиное гнездо тоже пора встряхнуть.
— Кайн? Ты уверен, что хочешь пойти против всей своей семьи?
— Я уже пошёл. И я не хотел. Но это единственно правильное действие. Иначе не уничтожить все липкие, преступные рептилоидные сети эхи. Если не вскрыть их сейчас, они размножатся снова. Ты ведь знаешь, что только так и нужно поступить? К тому же, после твоих откровений понятно, что очищенный высоконравственный МГС всё равно придёт за моей матерью и далее, за моим дедом, архонтом Энхерона. Я лишь ускоряю процесс. Хочу откреститься от всего этого. Вот такая я малодушная и неблагодарная свинья. Но это даёт мне индульгенцию МГС, прощение всех грехов и свободу.
— Понимаю. И куда ты сейчас? Ведь не на Гарат-Интера?
— Нет, туда мне пока лучше не соваться. В одну из экспедиций Эргора. Войду в её состав простым рабочим. Солдатом. Будем искать «порталы Ийеррэйто». Они теперь так официально и называются.
— И тебя это устроит?
— Да, только этого сейчас и хочу. Найти себя. Как посоветовал мне один друг, — он многозначительно улыбнулся, хотя глаза его были закрыты темными очками. — К тому же, я всё ещё продолжаю свои сессии с доктором Моаром. Прости за всё, Нэти. Доктор говорит, всё, что я делал с тобой, я делал через свою боль. Я считал себя настолько незначимым, что мне нужно было контролировать тебя. Хоть кого-то. Показать свою власть. Сейчас я понимаю: чтобы стать собой, мне нужно отказаться от любого желания обладать кем-то. Или чем-то. И, кстати, ты очень помогла, уничтожив все мои вещи, — Кайн снова пытался шутить, показывая мне полупустой вещмешок. Я улыбнулась.