Нэйт (СИ)

— Кхм. Поставьте Колина на место, будьте любезны, — равнодушно проронил вошедший доктор Моар. — Не знал, что меня ожидают целых две ллири Ар-Раор.
— Вы ведь с Гайлом были друзьями? Я подумала, вам будет интересна его судьба, — начала я без прелюдий.
— Да, к сожалению, уже в курсе.
Он опечалился искренне.
— Вы знали, что мы с ним вместе?
— В смысле? Я думал, вы замужем за Джагаоном.
— Он удерживает меня замужем насильно. И также заключил этот брак без моего согласия. Я не желала этого и до сих пор против, однако он шантажировал меня, угрожая убить Гайла, если я буду дергаться и что-то предпринимать.
Моар слушал меня с непроницаемым лицом.
— Понимаю, — лишь проронил он, явно ожидая, с чем же ещё я к нему пришла.
— Кайннан Джагаон болен. Психически болен. Я верю, хочу верить, что в глубине души, где-то там ещё скрывается нормальный человек, которого я когда-то знала. И я подумала, кто как не вы, сможет ответить на мой вопрос: можно ли его как-то исцелить?
Моар долго молчал.
— Пусть он сам мне позвонит.
После нескольких вопросов о судьбе Гайла, которая действительно очень беспокоила доктора, он вежливо заметил, что время встречи неумолимо подходит к концу, и его ждут другие пациенты.
— Доктор Моар, я ведь не ошибусь, если скажу, что вам открыты все медицинские и не только секреты нашей политической и военной элиты? — проснулась Мирна под конец.
— Вы очень правильно назвали их секретами, — мысленное общение нашей троицы и театральная пауза несколько затянулись. Его лицо было непроницаемым, как маска. И в тоже время, каким-то внутренним чутьём я видела: он — на нашей стороне. — К сожалению, ничем не могу вам помочь.
Конечно, не может. За раскрытие медицинских тайн его просто убьют здесь, это было понятно. Мирна не имела права его об этом даже спрашивать. Вместе с тем, доктор Моар как-то странно смотрел на огромную картину во всю стену своего кабинета. На нас и снова на картину, на картину и снова на нас, не стирая с физиономии намертво приросшей нейтральной безжизненной маски. Мы ещё некоторое время играли в молчаливые гляделки с участием доктора и картины, пока Мирна, наконец, не поднялась.
— Огромное спасибо за прием, — выдала она.
— Так вы поможете Кайну? — спросила я, вставая за ней.
— Пациенту можно помочь только если он сам захочет измениться. Сначала убедите его в том, что он безумен.
— Вообще-то, у него есть куда более значимая для мужчин проблема, — шепнула я, и доктор снова приподнял бровь. Это была единственное мимическое движение, которое он себе позволял. — Думаю, именно она поможет ему принять вашу помощь. Я намекну ему о такой возможности.
— Уже догадываюсь, но всё же уточню: проблема какого рода?
— Психологическая фригидность, — самодовольно выдала я.
— Я так понимаю, не вполне натурального происхождения?
Я улыбнулась именно так, чтобы он все понял. И он все понял.
— Зато это достаточный повод, чтобы посетить вас в первый раз.
— Достаточный. Пусть позвонит.
За пределами Генерального штаба Мирна, наконец, разморозилась и пихнула меня в бок:
— Ты всё поняла? Все его данные за этой картиной! И он четко нам дал это понять.
— Но на территорию Генерального штаба не пробраться. Коды допуска он ведь нам не дал.
— Значит, придется лезть самим. Ночью. Но это невозможно.
— Да, — задумчиво выдала я.
— Я, конечно, стырила информацию у Трагата, но там все было легко. Нужно было лишь воспользоваться возможностью в моменте. А здесь как? — Мирна говорила быстро и нервно. — Как проникнуть на территорию? Как пройти кучу коридоров? Залезть в кабинет? А потом еще и сейф надо как-то вскрывать. А может, нам вообще всё показалось, и он ни на что нам не указывал?
— Всё равно надо проверить. У меня есть дроны, — перебила я её, но даже после этого она не сразу прекратила тараторить.
— Что? Какие именно? — наконец, очнулась она.
— Ахрагитские, самые последние и совершенные. Я управляю ими издалека. Может быть даже наши гарайские системы засекут их не так быстро, и мы сумеем все провернуть.
 
— Не хочу тебя расстраивать, но защитные системы Главного штаба их не пропустят.
— Просто проверим. Что мы теряем? Сами в это время будем в безопасности. Сегодня вечером будет первый из серии прощальных приёмов, не для семейного круга. Выдержать бы их все. Но. Это значит, что у нас будет алиби. Если дроны попадутся, отследить их источник точно не смогут, я уже проверяла.
Мне понадобилась всего лишь одна великолепная пятерка моих малышей, чтобы проникнуть в кабинет доктора Моара в полночь, в то время, когда почти весь «цвет» нашей нации, разодетый исключительно в серые, траурные, цвета делал вид, что грустит по Трагату.
Возможно, искренне печалились лишь те, кому он своим уходом подпортил коммерческие схемы и ближайшие сделки. В остальном же, старший сын Энрок принимал дела, соболезнования, и теперь стал официальным главой клана Джагаон. Так что я была совершенно спокойна, что дела семьи моего «мужа» вряд ли могли пострадать серьезно. А хотелось бы.
На приёме нас сильно удивили дамы Нитер-Райи. В особенности Мирну, которая не была здесь уже пятнадцать лет. И хотя я отсутствовала не так долго, теперь внезапно увидела, насколько весь мой разодетый в пух, перья и стразы мир, был далёким от настоящих вещей. Словно в подтверждение этих размышлений, Аннайна притащилась со своими двумя почти мужьями, наряженная в серые перья и стразы, будто собралась в ночной клуб. Правда, никто не смотрел на неё осуждающе. Престарелые матроны других кланов были одеты не менее экстравагантно: трехметровые шлейфы мантий из серого меха с металлическими пластинами были сейчас особенно в моде.
Мы с Мирной были в узких и длинных до пят серых платьях с длинными рукавами. Я — в самом простом, не украшенное больше ничем. Соблазнительные формы Мирны были завуалированы присборенной во всех стратегически важных местах мягкой сеткой, в тон основной ткани. При этом, на фоне остальных, мы казались просто монашками. Мирна куда-то отлучилась, когда я вдруг услышала за спиной:
— Нэти?
Я резко обернулась на голос брата.
Гиран собственной персоной. Всё-таки нашёл где-то пару мужских тестикул и перестал от меня прятаться. Его жена, с которой мы всегда ладили, стояла позади с виноватой улыбкой и, кажется, толкала его вперед. Так вот, кто сделал ему временную инъекцию тестостерона. Он что-то мямлил, она тоже.
Всё это время я хотела поговорить с ним, но сейчас мне не нравилось то, что я увидела. Пара потерянных людей, которые погрязли в деловых связях с Дажагаонами настолько, что лишились себя и всей своей благородной сути. Я терпеливо выслушала их и их сбивчивые извинения, но облегчения это не принесло. Только жалость и разочарование. Что меня удивило больше, это то, что Кайннан наблюдал всё это время за нами, а когда они, наконец, отошли, облегченно выдохнув, тут же оказался возле меня с бокалом шампанского и тревожной физиономией:
— Ты в порядке? — он гладил меня по плечу. Космос, он действительно беспокоился обо мне. Странный, странный Кайн. Я кивнула, внимательно его разглядывая. Что же там происходит внутри этой черепной коробочки?
После полуночи, когда вовсю скорбящие гости даже еще не думали расходиться, мы с Мирной заперлись в самой отдаленной индивидуальной уборной с моим обручем-повелителем дронов.
Ни одна система Генерального штаба не возвестила о проникновении. Мои мальчики аккуратными тонкими автоматическими лапами хирургически точно вскрыли сейф, находящийся за картиной. Это была целая сейфовая комната, им понадобилась лишь маленькая щель, чтобы проникнуть туда и аккуратно скопировать информацию на инфокристаллы, — я специально подобрала несколько кристаллов меньшего размера, чтобы мои малыши смогли спокойно нести их по одному.
Мы остались совершенно не замеченными. Я даже начала подозревать, что именно этой ночью доктор Моар намеренно ослабил защиту. Мирна помогала мне со взломом кодов, потому как я отродясь не была хакером, а вот она была на высоте.