Ф Часть 8 (СИ)

  
Феникс. Часть 8
   
Глава 84 Случайности не случайны
 
 
Газманинг — вид психологического насилия, при котором у жертвы забираются все ясные дни, оставляя ей лишь дни хмурые.
 
Сегодня у нас был краш-тест.
— Убери в сторону! — наорал я на напарника.
— Да, бей ты уже. Держу, — в ответ ругнулся Верген, удерживая перед собой сантиметровый щит из ртути.
— Ты дурак?! Убери в сторону! — уже прошипел я, так как удерживать готовое плетение становилось все сложнее.
Благодаря тренировкам за полтора месяца я поднял магическую силу до 9.5 единиц, то есть на 1.6 пункта. Подобный рост, кроме цифр в таблице, отразился на моих способностях. В частности, теперь я могу оперировать большим объемом силы единовременно, а кроме того, все мои заклинания стали сильнее приблизительно на двадцать процентов. Теперь даже «огненные стрелы» прожигают миллиметровую стальную пластину, а этот придурок хотел чтобы я ударил по нему заклинанием третьего круга!
«Огненное копье» первого ранга мало напоминало обычное копье выглядело как вытянутый сгусток пламени, по которому пробегали радужные всполохи. Фактически же оно представляло из себя двухслойное плетение, состоящее из внешней оболочки-кокона и из, выражаясь современным языком, боеголовки. Значительно меньший по габаритам внутренний заряд состоит из низкотемпературной плазмы, которая и вызывает эффект радуги, раскладывая свет на спектр.
Освоить это плетение было чрезвычайно тяжело даже при моем таланте к пиромантии, однако мне помогли знания жителя Земли 21 века, а именно еще не забытый курс школьной физики. Без него я бы просто не справился. Распределить силу по площади для щита и фаербола оказалось куда проще, чем создать многослойную конструкцию.
Верген наконец-то сместил щит в сторону.
— Еще на полметра, — потребовал я.
Наши взгляды встретились и через пять долгих секунд напарник все же сместил щит.
— Слушай, задолбал. Ты бить будешь или как?! — не выдержал Верген.
— Ага, — кивнул я в ответ и отпустил плетение.
«Огненное копье» сорвалось с моих рук радужным пламенем и с громким гулом устремилось вперед. Удар был эффектен и эффективен. Внешняя оболочка, состоящая из накаченного силой пламени, доставила заряд до цели, а затем с громким хлопком самоуничтожилась, проталкивая вперед основной ударный элемент. Плазма мгновенно испарила металл, но не исчерпала заряд, а пошла дальше и ударила в многострадальный валун, который я обычно использовал для тренировок. Булыжник треснул, осыпав Вергена шрапнелью из осколков, а плазма врезалась в камень, выжигая в нем углубление глубиной в три и диаметров в два сантиметра.
— Демоны нижнего мира! — ругнулся Верген, отскакивая в сторону.
— А я тебе говорил, отойди подальше! — хмыкнул я.
— Все, теперь ты у нас — непобедимый маг. Поздравляю! — с завистью произнес напарник.
— Ну, я бы так не сказал, — честно признался я.
— Ага. Такая мощь! Один удар, и противник не жилец, — возразил Верген.
— Мощное заклинание, с этим не поспоришь. «Огненное копье» специально создано для борьбы с бронированными противниками, в остальном сплошные минусы. Во-первых, оно очень сложное — почти две минуты на одно плетение, во-вторых, его легко уничтожить встречным ударом или прикрыться двухслойной защитой. Запомни, если тебя атакуют «копьем», бей по нему «иглой» и ставь «шипы» И всеми силами старайся не допустить прямого контакта с внутренней начинкой плетения. Ну, и в третьих, «копье» оставляет небольшой раневой канал — человека наверняка убьет, а вот какую-нибудь нежить только покалечит. А да, — вспомнил я, — есть еще в четвертых! Оно жутко энергоемкое, хотя для меня это не критично.
Верген некоторое время переваривал информацию.
— И что ты думаешь, оно убьет этого магнона? — спросил напарник после паузы.
— Нет, — уверенно сказал я. — В этой туше два с половиной центнеров веса, плюс около сотни килограммов зачарованных доспехов. Но проблема не в этом. Этот чертов магнон умеет усиливать себя каким-то плетением жизни, становясь на две-три секунды почти полубогом. В это время он может запрыгнуть на городскую стену или высадить ворота. Так что будь крайне осторожен. Не надо с ним бодаться, уходи с линии атаки и прикрывайся дистанционными щитами. Атакуй только после того, как он снова замедлится.
 
— Ну и нахрен ты тогда столько пыхтел над этим заклинанием? — спросил Верген.
— А это, уже совсем другая история, — с загадочной улыбкой ответил я, на что напарник лишь хмыкнул. Мы знакомы уже достаточно давно и он знает, что я редко делаю что-то просто так. У меня действительно есть кое-какие планы на это заклинание.
— Ты у нас маг, ты и думай, — отмахнулся от интриги Верген. — Как там наша разведка?
— Сегодня вечером встречаемся с Ико, а там видно будет. Вчера он прислал записку, говорит, накопал что-то интересное на нашего друга магнона. А от твоих знакомцев что-нибудь слышно? — задал я встречный вопрос.
— Пока тишина. Будем надеяться, Томис что-нибудь подкинет, — ответил Верген, но уверенности в его голосе не чувствовалось. Посредник, на которого он работал в качестве наемного бретера, личность скажем прямо ненадежная, но приходилось пользоваться любой доступной информацией.
— Если добудет что-то ценное — хорошо, а нет, то и демоны с ним, — махнул я рукой.
— Аист с нами или он по-прежнему хочет твой крови? — с улыбкой перевел тему напарник.
— Хочет, но он с нами. Наверное, надо было с ним в открытую договариваться, — с сомнением ответил я.
— Да, ты как обычно сам себя перехитрил, — в голос заржал Верген.
Я не стал отвечать на подколку, ведь он действительно в чем-то прав, но что сделано, то сделано, а самое главное, я получил чего хотел — Аист с нами, пусть и в добровольно-принудительном порядке. Теперь в моем отряде четверо: Верген в роли тяжелой пехоты и основной ударной силы, Аист — воин ближнего боя и поддержка, Ико — разведка и контроль, и я в качестве боевого мага и командира. Получалась хорошая и сбалансированная группа, однако не хватало пятого — Темока. Темнокожий маг воздуха по-прежнему отбывал повинность на море и это путало мне все карты, его помощь была бы очень кстати, но, увы и ах, вытянуть его оттуда сейчас невозможно, так что придется действовать без него.
— Ладно, хватит трепать языком. Ты тренируй контроль, а я займусь развитием Ноуса, — определил я план дальнейших действий.
— Может нахрен? Давай лучше пофехтуем? — предложил Верген, которого уже подташнивало от слова «магия».
— Фехтовать ты и без этого мастак, займись контролем, — настоял я.
Матерясь про себя Верген уселся на песок. Запас ртути, по моему настоянию, он носил в специально сделанном для этого плоском рюкзаке за спиной, при этом горлышко находилось внизу и не имело крышки, так что без постоянного контроля жидкий металл вытекал. Первую неделю Верген жутко матерился над подобным извращением, а сейчас уже привык.
Жидкий металл перетек в его ладони и он стал формировать из него различные фигуры: шар, куб, звезда. Фигуры сменяли друг друга, но я видел, что товарищ халтурит, и бросил в него мелкий голыш. В ответ послышалась матерная брань, однако скорость увеличилась.
Не теряя времени я сел в позу лотоса неподалеку от Вергена и обхватил стопы руками. Усилием воли ускорил поток силы и замкнул ее течение. Красный туман начал истекать на песок, так что Вергену пришлось прикрыться слоем брони, чтобы не получить ожог. Жизнерадостней он от этого не стал, зато у него включилась фантазия: звезда сменилась фигуркой волка, а затем карикатурным изображением человека с длинным мечом, который отрубает голову другому человеку в треуголке — это любовь. Пофиг, лишь бы был результат. Я не виноват, что на этом отморозке не работают другие педагогические методики.
 
Еще некоторое время понаблюдав за Вергеном я полностью сконцентрировался на собственных упражнениях. Мне очень не нравилось, что я растрачиваю около четверти силы в пустую. При моем резерве это не критично, но это дело принципа — «если, что-то делаешь, делай это хорошо».