Песня Обманщика (ЛП)

Трим пожал плечами.
— Полагаю, любой мог бы сразиться с Асами. Но никто не смог бы победить их. Один позаботился об этом. Девять миров уравновешены, потому что любой, кто нападет на войска Одина, будет уничтожен.
— Скади знает об этом? — настаивал я.
— Да. Она все знает. Но ей все равно. Она собрала достаточно людей, чтобы представлять угрозу. Даже если ее армии потерпят поражение, что, вероятно, и произойдет, Асгард будет лежать в руинах. — Он помолчал, глядя на закрытую дверь палатки, прежде чем продолжить. — И я искренне думаю, что это все, чего она хочет. Она хочет причинить вред Асгарду, даже если это будет стоить каждой жизни под ее началом.
Я прижал пальцы к губам. Слова Ангрбоды всплыли у меня в голове, и я возненавидел себя за это.
— А что, если Один заключит с ней сделку? — спросил я.
Трим слабо рассмеялся.
— Не думаю, что ее можно подкупить, если ты здесь именно для этого. Теперь, когда ее отец умер, она самая богатая женщина в Йотунхейме.
— Может мужем? — неуверенно спросил я.
Фыркающий ответ Трима был настолько громким, что я усилил иллюзии вокруг нас, убедившись, что мы были не только невидимы, но и неслышимы.
— Нет, Локи, не думаю, что секс может это исправить. Кроме того, кто будет жертвенным агнцем для этого человека? Я не могу себе представить, чтобы кто-нибудь из Асов вскочил на ноги, чтобы стать мужем Скади, которого клюнула курица.
Я бросил взгляд через всю палатку. Мои женские иллюзии освободили огромный член Трима и теперь сосали его с явным удовольствием. Иллюзия Трима обвила его руку вокруг ее головы, и он стонал от удовольствия.
— А что, если ее загонят в угол? — спросил я. — А что, если войскам Одина удастся застать ее врасплох, пока она уязвима?
Трим поймал мой взгляд.
— Ты хочешь сказать, что тебе нужен кто-то, чтобы предать ее?
В наступившей тишине я слышал, как колотится мое сердце. Иллюзии позади нас стонали и вздыхали от плотского наслаждения, и где-то за пределами палатки я услышал слабый, чувственный стон одного из охранников. Ну, по крайней мере, они были отвлечены.
Я потянулся к Триму, сжимая пальцами его руку.
— А какая у нас альтернатива? Чтобы твои люди погибли на ее поле боя?
Трим отстранился от моего прикосновения и запустил пальцы в волосы, дергая седеющие пряди так сильно, что было почти больно смотреть.
— Или смотреть, как они умрут здесь, казненные за мою измену? Прекрасную же альтернативу ты предлагаешь.
Черт. Я сжал кулак, глядя на плотно сжатые губы Трима и его напряженную спину, и проклиная свою недальновидность. Если бы я все сделала правильно, у меня был бы план, который я мог бы ему представить. Но, конечно, я все сделал неправильно, и теперь мне придется что-то придумывать по ходу дела.
— Я не собираюсь бросать тебя, — настаивал я.
Трим устало поднял бровь. Он выглядел так, словно уже отказался от этого разговора.
— У меня есть место, — солгал я. — Вдали от этого мира, вдали от Йотунхейма. Где-то в тепле. Ты можешь быть…
Я лихорадочно вертел мысли в голове, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что могло бы понравиться Триму. Первое изображение, которое всплыло на поверхность, был ряд гладких, темных винных бутылок, которые мы разделили во время моего последнего визита в его крепость. Когда я проснулся на следующее утро, они окружали кровать Трима, как стражники, стоящие по стойке смирно.
— Виноторговец, — сказал я. — Покупает и продает вино. Ты сможешь использовать и другие свои таланты, те, что не связаны с убийствами и увечьями.
Глаза Трима на мгновение расширились, а затем сузились, превратившись в почти ослепительный блеск. Мне показалось, что дверь на мгновение приоткрылась, а затем захлопнулась.
— Я не могу взять с собой всех, — сказал я, бросив взгляд на полог палатки. Я знал, что Трим предпочитает мужчин женщинам, возможно, у него в полку было несколько любовников. — Если у тебя есть, скажем, несколько особенных людей на попечении…
Он зарычал.
— Это низко. Я не смешиваю бизнес и удовольствие, Локи.
— Ну, все равно. Предложение остается в силе. Я смогу удержать ворота для дюжины человек, да еще столько же лошадей.
Трим рассмеялся громче.
— И как же мне вытащить дюжину людей и лошадей из-под носа Скади? Даже если я соглашусь на этот самоубийственный план, которого у меня наверняка нет.
Позади него женская иллюзия на кровати завопила в экстазе. Мгновение спустя иллюзия Трима взревела в его собственной кульминации. Я потянул за магию, готовя иллюзии к очередному выступлению.
— Ты уже будешь двигаться, — прошептал я. — Именно это нам и нужно знать. Когда и куда Скади отправится. Мы разведаем маршрут, найдем место, где можно устроить ей засаду. Если у нас будет элемент внезапности, и мы окружим ее войска, Один заставит ее вступить в переговоры.
— Или Один отдаст приказ атаковать и скосить нас, как летнюю пшеницу.
Я фыркнул. Это действительно звучало очень похоже на Одина.
— Даже если бы у нас был элемент внезапности, это был бы тяжелый бой, — сказал я. — Не думаю, что Один захочет сражаться с объединенными силами Йотунхейма. Нет, если есть способ договориться со Скади. Но мы даже не можем посадить ее за стол переговоров, пока не прижмем ее армию. И для этого, мастер Трим из Железных Пустошей, ты нам нужен.
Трим тяжело вздохнул и прислонился спиной к столбу палатки. Позади него обнаженные иллюзии снова обнимались на кровати, обмениваясь глубокими, страстными поцелуями. Я услышал тяжелое дыхание и влажные ритмичные шлепки из-за створок палатки, похоже, по крайней мере, один из охранников наслаждался моим представлением.
— Ты думаешь, — наконец, сказал Трим. — На самом деле ты не знаешь, что собирается делать Один.
— Никто не знает, что собирается делать Один, — признался я. — Но если ты скажешь мне, когда и куда движется эта армия, я вытащу тебя отсюда. Обещаю.
Темные глаза Трима впились в меня, затем переместились, чтобы проследить линии его палатки вверх к дымовому отверстию. Я проследил за его взглядом. Там, сквозь колеблющиеся порывы древесного дыма, в небе Йотунхейма сверкали ледяные звезды.
— Я слышал, чего стоит твое слово, — сказал он.
Это меня задело. Я медленно выдохнул, пытаясь разжать кулаки.
— Трим, разве я когда-нибудь подводил тебя?
Уголки его губ дернулись, будто он боролся с желанием улыбнуться.
— Ты никогда не давал мне никаких обещаний, Кузнец Лжи.
Ну и черт с ним. Мастурбирующий охранник с другой стороны палатки издал долгий стон. Мгновение спустя его ноги пошаркали мимо того места, где я сидел. Черт возьми. Времени оставалось в обрез, и мне больше нечего было предложить Триму. Только и всего…
Я наклонилась вперед, прижимая ладонь к массивной груди Трима.
— Трим, — прошептал я, широко растопырив пальцы. Когда волосы на его груди коснулись моей ладони, вспышка возбуждения вспыхнула где-то глубоко внутри меня. Я вовсе не боялся этого. Впервые с тех пор, как Тьяцци утащил Идунну от меня в темном яблоневом саду в Йотунхейм, мысль о сексе действительно доставила мне удовольствие.
— Прекрати, — прорычал Трим, отталкивая мою руку.
Я отшатнулся назад, удивленно моргая. Лицо Трима несколько смягчилось.
— В любое другое время и в любом другом месте, Локи, я бы трахнул тебя так сильно, что ты бы хромал целую неделю. Но здесь, — он снова взглянул на стену палатки, и жесткие морщинки вокруг его губ и глаз снова появились.
Он был напуган, как я понял, неприятным толчком. Я никогда не видел, чтобы могучий Трим был испуган.
Трим покачал головой, провел массивной рукой по волосам и снова потянул. Он рассмеялся про себя таким смиренным смехом, что это прозвучало так, словно из мехов вытекает воздух.
— Ты маловероятный спаситель, Локи, но я полагаю, что ты — все, что у меня есть. Если мне все равно суждено умереть на поле боя…
— Ты не умрешь, — настаивал я. — У меня есть для тебя место.