Песня Обманщика (ЛП)
Конечно, здесь должно быть нечто большее, чем просто чертова деревянная шкатулка. Эта красивая поделка из ясеня была достаточно маленькая, чтобы Идунна могла носить ее под мышкой, так что в ней едва ли помещается больше трех-четырех благословенных яблок. Должно быть, она связана с чем-то или с кем-то еще. Я надавил сильнее, прослеживая магические потоки вокруг шкатулки. Большинство магических предметов достаточно легко разгадать, учитывая время и пространство…
— Локи?
Мои глаза распахнулись, и сознание вернулось обратно в Вал-Холл. Идунна смотрел прямо на меня, приподняв тонкую бровь.
— Приношу свои извинения, — сказал я, немедленно отбрасывая магические ленты, вставая, чтобы подойти к ней. — Я так долго жил среди Асов и Ванов Асгарда, но твоя красота все еще отвлекает меня.
Я заметил, как румянец пробежал вверх по изгибу ее шеи, и пропал прежде, чем она успела что-то заподозрить.
В ту ночь я остался в Асгарде, глядя на почерневшие от копоти балки крыши моего скудного жилища. Я уже целую вечность не спал в этой дыре и старался проводить в Асгарде как можно меньше времени. Моя собственная хижина была нарочито скромной и забитой всяким дерьмом, которое я даже не потрудился разобрать, что делало ее довольно непривлекательным местом. Я выпил достаточно меда, чтобы заставить комнату качаться и пульсировать вокруг меня, так что место было сносным, хотя и простым.
Я не осмеливался построить что-то лучшее, по крайней мере, пока. Пока я не привел сюда Аню и Фалура. Девять миров знали, что мне не нужно больше вызывать недовольство Асов и Ванов, которые думали, что Один сошел с ума, когда пригласил меня жить среди них.
Один знал, мрачно понял я. Конечно, Один должен был знать тайну шкатулки или, по крайней мере, догадывается о ней. Он не потерпит в своем мире того, чего не может понять или, если понадобится, контролировать. Но мой парабатай никогда не выдавал свои секреты бесплатно, и я стал опасаться его цены. Зачастую она была намного выше, чем я был готов заплатить.
— Это всего лишь шкатулка, — пробормотал я в темноту, пытаясь вспомнить ее точные размеры, цвет и форму, то, как она притягивала магию комнаты, как большой камень заставляет реку изгибаться вокруг течения.
Где сейчас была она? — гадал я. Где Идунна хранит самое ценное сокровище Асов, когда спит?
Мои губы изогнулись в улыбке. По крайней мере, это была тайна, которую я мог разгадать.
***Говорят, что удивительный Вал-Холл имеет пятьсот сорок дверей.
На самом деле, у него их гораздо больше. Мы с Одином построили это место вместе, и мы каким-то образом связали каждую часть Асгарда с Вал-Холлом. Открой одну дверь, и ты окажешься в огромном дворце Тора, другую — окажешься на пороге прекрасной Фрейи. Некоторые двери даже ведут за пределы мира Асгарда, на тот случай, если Всеотец пожелает путешествовать в тайне.
Но нужную мне дверь было легко найти. В конце концов, именно здесь все Асы и Ваны путешествовали в то или иное время в поисках волшебного дара Идунны.
Дверь во дворец, который Идунна делила со своим мужем Браги, была широкой и величественной, с изящной тонкой резьбой над притолокой. Эта дверь, подумал я, рассматривая ее в безобидном обличье черной мухи, которой нечего скрывать. Дверная ручка, вероятно, была заперта, но у меня, как у мухи, не было никакой возможности проверить эту конкретную теорию. Замочная скважина выглядела большой и привлекательной, но я отказался от этой мысли. Вероятно, над этим входом была какая-то магия, просто на случай, если кто-то попытается взломать замок.
К счастью, щель между дверью и полом была достаточно велика, чтобы впустить черную муху, и я на мгновение польстил себе мыслью, что эта конкретная деталь каким-то образом ускользнула от внимания Одина. Я прополз внутрь, давая глазам привыкнуть к темноте внутри. Иногда, когда двери Вал-Холла открывались, то, что они открывали, было неожиданностью. Асы и Ваны любили играть со своими личными пространствами, используя магию, чтобы перестроить комнаты или изменить ландшафт.
Покои Идунны и Браги стали полнейшим разочарованием. Комнаты оставались в том положении, как мы с Одином их спроектировали, с главным залом и несколькими личными комнатами вдоль стены. Идунна, понял я, должно быть, женщина с очень слабым воображением.
Немного повозившись в дымном воздухе, я нашел спящие фигуры Идунны и Браги. Я приземлился на стену над ними, осматривая пол и полки в поисках шкатулки из ясеня. Как ни странно, она не сразу бросилась в глаза. Сначала я подумал, что она у нее под мышкой, что она спит с этой проклятой штукой, но при ближайшем рассмотрении их супружеского ложа обнаружились только помятые меха. Муж и жена, как я заметил, спали на некотором расстоянии друг от друга.
Я осмотрел полки, выстроившиеся вдоль их большого зала, и не нашел ничего размером со шкатулку Идунны. И только когда я попытался прикоснуться к скрытым магическим потокам комнаты, к вызову в форме мухи, то нашел то место, где магия кружилась вокруг спящей пары.
Огромный темный сундук стоял в ногах кровати Идунны и Браги. Я медленно опустился вниз, рассматривая его своими многогранными глазами. Крышка сундука была чуть-чуть приоткрыта, я приблизил тело мухи к щели и протиснулся внутрь.
Цепи. В большом сундуке находилась еще одна шкатулка, которая была увешана цепями. Я медленно полз по их маслянистой поверхности, пытаясь разобраться в этой сложной системе. Не было никакого четкого замка, и не было никакой гарантии, что покрытая цепью шкатулка станет последним барьером между потенциальным вором, таким как я, и золотыми яблоками.
Мне нравятся головоломки. Осмелюсь предположить, что я даже хорош в них. Но эта путаница цепей казалась невозможной. Любая попытка распутать их на месте заставит их зазвякать. Я выскользнул обратно из большого сундука и взлетел к потолку, снова осматривая комнату. Конечно, я мог бы напоить Браги и Идунну или просто подождать, пока они оба напьются до бесчувствия. Но даст ли это мне достаточно времени? А что, если эти цепи были лишь первым испытанием?
Я лениво почесал крыло задней лапой. Я мог бы утащить весь сундук, цепи и все остальное, в какое-нибудь тайное место. Но даже если бы я сумел перенести это месиво через эфир, не поднимая тревоги, было бы сомнительно, что я смогу открыть эту чертову штуку до того, как Асы и Ваны с воплями придут за моей головой. И я намеревался привести сюда своих мужа и жену, чтобы они воспитали моего ребенка в Асгарде. Я действительно не мог позволить себе завести новых врагов.
Черт.
Я вылетел в щель под дверью и вернулся в пиршественный зал, чтобы закончить свои размышления с полным кувшином меда в руке.
***Потребовалось еще три дня тщательного наблюдения, прежде чем я узнал что-то новое о трижды проклятой шкатулке из ясеня Идунны. Я пожалел времени на то, чтобы навестить своих смертных возлюбленных в течение этих трех дней.
Я даже не представлял себе, как глубоко буду сожалеть о своем решении.
На третье утро моего наблюдения Идунна отправилась в бани. Без шкатулки. Она шла с группой других женщин, сплетничая с несколько мрачным выражением на ее постоянно мрачном лице, в ее руках не было ничего, кроме тканей и мыла. Я тут же полетел к ее двери и скользнул под нее.
О, клянусь Девятью мирами! Мое сердце бешено заколотилось, и обличье мухи слегка дрогнуло, заставив меня потерять высоту и чуть не врезаться в стол.
Ясеневая шкатулка стояла в изножье кровати, на темном сундуке, где лежала по ночам. Без никакой охраны.
Проверив всю мебель и гобелены, я вернулся в свое обличье и сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Шкатулка мягко поблескивала в раннем утреннем свете, словно светилась изнутри. Магия пульсировала вокруг нее так сильно, что кожа гудела по мере моего к ней приближения.
Там не было никаких отметин или украшений, ничего, кроме постоянного жужжания магической энергии, чтобы отметить ее как что-то особенное. Магия проскочила сквозь пальцы, когда я провел пальцем по губе, и на мгновение задумался, как Идунна может стоять и держать эту чертову штуку.