Песня Обманщика (ЛП)

— Поцелуй ее, — сказал я.
Фалур склонился над грудью Ани, но я оттащил его назад.
— Нет. Поцелуй ее здесь.
Я просунул голову Фалура между бедер Ани и наклонился к нему.
— Поцелуй ее вот так, — сказал я, проводя губами по волнистым волосам, вьющимся вокруг Аниного лона. О, черт, она так хорошо пахла. Я погрузился глубже, прижимаясь губами к ее половым губам, позволяя теплу и аромату ее сладости окружить меня. Где-то надо мной Аня застонала от удовольствия.
Я отстранился, указывая на Фалура.
— Давай. Теперь ты целуешь ее.
Усмехнувшись, Фалур опустился между ее ног. Мне было трудно поверить, что он никогда не пробовал свою жену, но, возможно, переполненный длинный дом был не лучшим местом для сексуальных экспериментов. А может быть, он просто подшучивал надо мной.
Так или иначе, тело Ани дрожало от удовольствия, когда Фалур пожирал ее. Я подождал, пока они оба станут тяжело дышать, а потом опустился на матрас и прижался всем телом к ногам Фалура.
— Очень мило, — пробормотал я, проводя руками по сильным бедрам Фалура.
Фалур застонал и приподнял бедра, показывая мне изгиб своей задницы. Я на мгновение задумался, знает ли он, о чем просит, предлагая мне себя таким образом.
Ну что ж, он собирался это выяснить.
Я облизнул губы и провел пальцами по его спине. Другой рукой я потянулся между ног Фалура, чтобы ухватиться за тепло его твердого члена. Его тело напряглось, когда мои пальцы заплясали по его члену. Я наклонился ближе, пока не стал целовать его маленькую спину, проводя губами и языком вниз по изгибу его позвоночника и к выпуклости его мускулистой задницы. Потом я поцеловал его, точно так же, как он целовал Аню. Фалур вздрогнул и напрягся, но я держал его за бедра, не давая ему сбежать.
Он что-то сказал, какой-то бессловесный животный крик протеста и удовольствия, смешанных вместе. Я просунул свой язык между его ягодицами, чувствуя тугой водоворот ануса. Мне нравилась мысль, что я стал первым мужчиной, который попробовал Фалура, его жар и пот, его темные стоны, в которых смешались удовольствие и стыд. Его член пульсировал в моих руках, и я понял, что он перестал двигаться. Он застыл, зажатый между моим ртом и бедрами Ани.
— Продолжай, — сказал я, отодвигаясь достаточно далеко, чтобы просунуть пальцы между его ягодицами. — Не останавливайся, Фалур. Порадуй свою жену.
Его шея снова опустилась между ног Ани, и ее крики эхом разнеслись по каменной хижине. Она была совсем близко, я мог сказать это по ритму ее бедер и прерывистому, шаткому дыханию. Она была так чертовски близко.
И Фалур тоже. Я надавила на мышцы его ануса, размягчая их. Он застонал, когда его тело расслабилось. Мой собственный член вздрогнул, когда я просунул палец в его тугую дырочку.
Аня закричала, и я поднял глаза, чтобы увидеть, как ее тело исказилось от удовольствия. Ее спина выгнулась дугой, а бедра сомкнулись вокруг головы Фалура. Я скользнул вторым пальцем внутрь Фалура. Теперь он задыхался, его бедра упирались в мою руку, а член сжимался в моем кулаке. Я прислонился к нему, прижимаясь грудью к его спине.
— Фалур, — прошептал я. — Я собираюсь трахнуть тебя.
Он застонал, и его бедра приподнялись, предлагая себя мне. Открываясь для меня. Я раздвинул пальцы, растягивая его, прежде чем придвинул свои бедра и прижал член между его ягодицами. Было мгновение сопротивления, мгновение нерешительности, когда я знал, что его тело воспримет мое вторжение как боль, а затем я оказался внутри него, окруженный и объятый жаром его сильного тела.
О, черт! Фалур чувствовался так же хорошо, как я и предполагал. Я закрыл глаза и замер, ни о чем не думая, позволив себе утонуть в ощущении наших тел, соединенных вместе. Затем он начал двигаться против меня, прижиматься ближе, будто хотел еще большего.
Еще? Я мог бы сделать больше.
Я схватил его за бедра и вошел в него, сначала медленно, потом все быстрее и сильнее, когда он начал кричать, умолять об этом. Я бы с удовольствием трахался с ним всю ночь, но не смог сдержаться: когда наступил мой кульминационный момент, он наступил быстро и жестко, поглотив меня в потоке экстатического жара, который начался в моих яйцах и заглушил весь мой сознательный контроль. Я выстрелил своим семенем в темный жар тела Фалура, затем обхватила кулаком его член и водил по нему, пока он не кончил на постель под нами.
Потный и дрожащий, я выбрался из Фалура и потянулся за своим кувшином меда. Когда мои глаза медленно привыкли к свету свечи, я увидел Аню, лежащую поперек кровати, ее бледные глаза смотрели на нас. Одной рукой она обхватила грудь, перекатывая между пальцами ярко-розовый сосок. А другая ее рука была на ее собственном лоне, почти лениво обводя набухший бутон клитора.
— Надеюсь, у тебя есть еще что-нибудь для меня, — сказала она хриплым, задыхающимся голосом.
Мой член зашевелился при этих словах, и я усмехнулся.
— Для тебя? Всегда.
Прежде чем упасть навзничь на кровать и позволить моим любовникам снова овладеть мной, я усилил защиту вокруг хижины.
Даже вороны Одина не увидят, чем мы тут занимаемся. 
***
Я резко проснулся.
Что-то укусило меня в бок резким, внезапным ударом магической энергии. Поморщившись, я вытащил прядь магии из своего тела. Это было мое собственное заклинание, посланное, чтобы пронзить меня, если я засну. Одним из последних штрихов в этой хижине было заклинание, которое удерживало меня от сна, чтобы я не рискнул позволить своим любовникам увидеть ужасные шрамы на моем теле. Судя по ровному, мирному дыханию в окружающей меня темноте, и Аня, и Фалур крепко спали.
Пока что. Даже если темнота скроет мою деформацию, кожа будет ощущаться грубой. Я содрогнулся от этой мысли и крепко сжал иллюзии, придавая себе гладкую кожу и легкую улыбку. Это была та самая легкая улыбка, которую я носил без иллюзий до того, как гномы зашили мне рот.
Поморщившись от этого воспоминания, я сел и зажег одну из свечей на стене. Она мягко освещала мятые меха и льняные простыни. Фалур лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другой вцепившись в золотистые волосы Ани. Я улыбнулся его положению. Если только мои воспоминания не обманули меня, я был прижат к его широкой, мускулистой груди, когда сон овладел им.
Но чтобы самому уснуть? Глупо. И рискованно.
Я соскользнул с кровати, убедившись, что никого не потревожил и иллюзия осталась на месте. Возможно, я потратил больше энергии, чем думал, занимаясь любовью с ними обоими. В моей памяти вспыхнули образы распростертого подо мной тела Ани, выпуклости ее живота и округлости грудей. А потом Фалур, задыхаясь от удовольствия, увидел, как я опустилась перед ним на колени и обхватила губами твердый изгиб его члена.
Да, это потребовало изрядного количества энергии.
Ухмыляясь в темноте, я схватил со стола кувшин с медом, осушил его и смотрел, как он волшебным образом наполняется вновь. Аня пошевелилась во сне, слегка постанывая. Я погасил свечу, желая, чтобы мои возлюбленные спали спокойно, и окунул в магию свое тело, вытащив себя за пределы хижины без шума и хлопот, открываемых дверью.
Холодно. На улице было так чертовски холодно, что воздух обжигал мне легкие, а звезды сияли, как ледяные кристаллы, танцующие прямо над головой. Я осушил кувшин во второй раз, позволяя меду Асгарда согреть мой желудок. Пространство между морем и небом гудело узкой полосой серого света. Приближалось утро. Я нахмурился и снова осушил мед, наслаждаясь тем, как мое тело начало реагировать на алкоголь.
Дверь позади меня открылась с тихим скрипом, и я резко обернулся. Было слишком темно, чтобы разглядеть черты лица, но эти огромные плечи могли принадлежать только Фалуру. Я немедленно развел костер на покрытой льдом траве перед хижиной, надеясь согреть его.
Губы Фалура дрогнули в полуулыбке.
— Выпендриваешься, — прошептал он, закрывая за собой дверь.
Он был достаточно умен, чтобы взять с собой мех, отметил я. Этот человек казался необычайно умным для смертного из Мидгарда. Интересно, сколько времени ему понадобилось, чтобы понять, что ребенок, которого носит его жена, не принадлежит ему?