Секс - майор по соседству (СИ)

— Прости меня Лер ,— даже орать на нее желания нет. Только поскорее добраться до этих пухлых губ и целовать, целовать, целовать, пока одной рукой обнимаю Андрея. Махнули в Москву. Надо же.
— Не извиняйся, лучше бросай все и приезжай. Нам нужна передышка, Леш. Всем.
— Ты от меня устала?
— Не от тебя. От тебя я никогда не устану, я люблю тебя. Андрей, ну куда ты! Там опасно!
Она отключается, а я падаю на стул, про себя усмехаясь. Андрей бесстрашный, но с такой матерью будет всегда в безопасности. И лучше поскорее поехать до Москвы, пока я не просрал свой второй шанс стать настоящим отцом этому пареньку.
— Ну че, вы справитесь?
— Да конечно, он уже почти сидит в Черном Лебеде.
— Там особо опасные, туда не отправят.
— Не боись, я прослежу, чтобы он получил самую бесящую работу в тюремном лагере.
Мне в голову приходит гениальная идея.
— Пусть пах мужикам стрижет. Ему же нравится кромсать волосы.
Парни переглядываются, и начинают ржать.
— Пожизненно.
— Разумеется… усмехаюсь, наконец выходя из отдела и отправляясь сразу в аэропорт. Чтобы как можно скорее попасть к своей семье. К тем, кто важнее всего для меня в этой жизни.
  
Глава 38.
 
Лера
На картинг мы не поехали, Андрей очень хотел поехать с папой. Удивительно, как быстро он привык Лешу называть именно так. Он не задавал вопросов, просто принял как данность, что «дядя» стал «папой» И это при том, что сам Костин был последние недели очень занят. Но Андрею больше и не надо было, ему хватало приветствия, короткого диалога, наверное даже просто присутствия Леши. Мне нет. Я хотела вернуть того самого мужчину, в которого влюбилась, но его захватила месть. Я же отпустила. С появлением Леши, с осознанием, что теперь он мой, я отпустила прошлое. Зачем жить там, в моменте страдания, когда можно жить здесь и сейчас, когда можно быть счастливыми.
Мы с Андреем прошли по Красной площади, по самым заветным местам столицы, кушали в кафе и ждали, ждали, ждали.
На следующий день я поняла, что он не приедет. Для него важнее закончить дело, а не приехать к своей семье. Разочарование тяжелым грузом упало на сердце. Но я переживу это, пережду, однажды Леша ко мне вернется. Закончит и вернется.
Андрей еще спал, когда я потянулась на своей постели и услышала стук в дверь. Наверное, уборка, спим то долго…
Открываю дверь и ахаю, когда в комнату заходит Леша. Такой настоящий и вкусный на вид, что дыхание перехватывает. На нем белая футболка, которая облепила мышцы и черные джинсы. Я просто залипаю, рассматривая его с ног до головы, пока он делает тоже самое. Словно мы не сутки не виделись, а несколько лет.
Я облизываю губы, собираясь спросить, как он тут оказался. Глупый вопрос, но больше на ум ничего не приходит.
Только рот открываю, как он мне его закрывает и заглядывает в комнату. Она небольшая, всего две кровати, на большой спит Андрей.
Леша убеждается, что сын спит и толкает меня в ванную. Молча заглядывает в глаза, крепко к себе прижимая. Упирается лбом в грудь и шепчет.
— Я дебил. Как я мог забыть о его дне рождении? Как я мог забыть о тебе? — он поднимает голову, а я уже его простила. – Блядь, Лер, какая ты красивая…
 
— Я только что проснулась.
— И вкусная. Просто кайф… Прости, я заигрался.
— Ты здесь и ты вернулся, — напоминаю, проводя руками по чуть отросшим волосам. Глажу, тяну, пока он шумно дышит мне в грудь, пока трется об них головой, пока его наглые пальцы не начинает действовать, освобождая меня от тесной сорочки. Он свешивает бретельки с плеч, роняет ткань на пол, оставляя меня в одних шортиках.
— Леш, — шепчу в угаре. Надо тормозить, там сын спит, но Леша лишь больше распаляется. Встает, протягивает руку закрывает дверь на щеколду. Поворачивается ко мне и просто врезается в мои губы. Я отвечаю. Сплетаем наши языки, тела как приклеенные, но руки продолжают шастать по оголенным участкам, сминать ягодицы. Охаю, когда он усаживает меня на самый край столешницы и поцелуями чертит дорожку к груди. Втягивает сосок, а мне остается только молча страдать от изощренной ласки и держаться за его плечи.
А потом он вдруг щипает сосок до неприятной боли. Дергает волосы и поднимается надо мной, нависая скалой.
— Леш?
— Ты пропала? Ты хоть понимаешь, что я пережил за эти чертовы сутки? Я думал тебя похитили, я думал… А если бы с вами что — то случилось? Как бы я блядь дальше жил без вас? Без тебя?
Обнимаю его лицо пальцами, целую напряженные губы.
— Мне дико стыдно. Я не хотела тебя напугать, просто Андрей напомнил про гонки, и я решила сорваться в аэропорт Телефон сел и как только появилась возможность позвонить, я позвонила.
— Ты меня пиздец напугала. Я так не ссал, даже когда за рулем болида катался, — целую его губы, снова и снова, щеки, брови, виски, кадык цепляю языком.
— Леш, я никогда никуда от тебя не денусь. Я бы ждала, сколько угодно, пока ты разбираешься с демонами. Просто иногда возвращайся ко мне и сыну.
— Никаких больше демонов, девочка моя. Только ты и я. Наша семья.
— Леша… — жалю губами его шею, высовываю футболку из джинсов, царапаю рельефный живот. – Леша, я люблю тебя.
— А я тебя, малыш… — скользит он пальцами по спине, по шее, а я все ниже спускаюсь, целую открывшийся живот, цепляю ремень, тороплюсь его открыть. Андрей скоро проснется, и мне надо успеть показать Леше всю свою любовь.
— Леррка, ты меня доканаешь...
— Ты не хочешь, — тяну язычок молнии вниз, а он чешет языком зубы и скалится.
— Обожаю, когда ты задаешь тупые вопросы, — хватает он меня за волосы на затылке, чуть отстраняет, чтобы снять штаны, оттянуть боксеры. К его плоскому животу прилипает стояк, и пожар внутри меня разгорается ярче. Я во все глаза смотрю на его необычайное достоинство, шумно выдыхая, облизывая пересохшие губы. Я даже не понимала, как скучала по нему. По всем тем пошлостям, которые мы с ним творим. Я сама тянусь к этому совершенству, но Леша не дает, контролирует… Кулаком сжимает свой член, проводит сухой головкой по моей щеке, губам, и я вытаскиваю язычок, чтобы слизнуть капельку влаги с самого кончика.
— Хочу наказать тебя за этот пиздец, — хрипит он, и я поднимаю глаза. Он не хочет нежностей, в его глазах слишком много огня. Он словно зверь, которого держат на цепи и одно мое словно, и цепь порвется. А вся его мощь обрушится на меня. И разве я могу отказать. С ним даже его злость и гнев не страшны. Я прекрасно знаю, что этот мужчина никогда меня не обидит. Никогда не причинит боль. Мой мужчина.