Секс - майор по соседству (СИ)

Мы сначала ждем лифт, но похоже он опять шалит. Так что поднимаемся на свой этаж пешком, в очередной раз понимая, что нас до самого вечера ждет симфония строительных звуков. Тут же замечаю брызги краски по стенам, словно кто – то лил ее сверху.
Не могу не улыбнуться, когда представляю облитого краской Миронова. А он так надеялся на секс…
— Мам, а что тут случилось? Кто – то краску пролил? – он уже собирается потрогать стену, но я отдергиваю его руку.
— Не трогай, потом не отмоем. Наверное, ремонт соседской квартиры перешел на коридор, — пожимаю плечами, наконец добираясь до нужного этажа. Андрей как обычно проявляет любопытство к ремонту, а на деле ждет Алексея. За последнюю неделю он частенько спрашивал, когда он к нам придет в гости. Так достал меня, что пришлось наорать и крикнуть «Никогда. И папой он твоим не станет никогда» Я конечно потом себя сильно корила, но главное, что донесла мысль.
Хорошо еще, что он машину его не знает.
— Дядя Леша! – орет Андрей, а я чертыхаюсь. Тороплюсь открыть двери, под звук дрели, ставший уже моим ночным кошмаром.
-Здорово, бандит. А что с лицом? Привет, Лера.
— Добрый день, — киваю, открывая двери. – Андрей, пойдем, нам заниматься надо.
— Я подрался! И у меня выбили зуб, — говорит гордо сын, а я ногой постукиваю.
— Андрей. Дяде Леше это все неинтересно. Пойдем уже.
— Конечно интересно. Что еще интересного произошло?
— Мама купила затычки для ушей, чтобы мы могли нормально спать. А еще она отведет меня в секцию.
— Андрей! Дядя Леша торопится, — наконец оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд Костина. Его трудно описать одним словом. Но он словно понимает, почему я так спешу скрыться в своей норке, а сам держит Андрея на руках и вообще никуда не торопится. Специально меня дразнит, на эмоции выводит. Словно мало мне их рядом с ним. Словно не понимает, как сильно мне хочется взять что – то тяжелое и постучать по его пустой башке, чтобы вспомнил! Вспомнил!
— Ремонт кстати сегодня заканчивают.
— Это очень хорошая новость для всего подъезда, — дежурно улыбаюсь. – Андрей!
— Да иду! – ворчит сын, спрыгивает с рук и машет. Потом только заходит в квартиру, я не прощаясь за ним. Уже в прихожей замечаю конверт на тумбочке. Хватаю его и за дверь.
— Андрей. Раздевайся и мой руки, я сейчас. Алексей! – он стоит на том же месте, заправив руки в карманы, смотрит прямо. Теперь переводит взгляд на меня. Так тяжело не думать, что одну единственную ночь у меня была возможность трогать это рельефное тело, касаться его так как хочется мне, делать вещи, никогда мне недоступные из-за граней той самой морали, что тормозит большинство женщин в их желаниях. – Это вам.
Он хмурится, смотря на конверт. Берет его, заглядывает.
— Я вроде никаких услуг вам не оказывал.
— А дверь. Это разве не услуга.
— Выбил одну вставил другую. Заберите.
— Нет. Я не хочу быть кому — то должной, — понимаю, что несу и хочу уже сбежать, когда в руку клещами вцепляются его пальцы. Горячие, жесткие, именно такие какими их помню, именно такие, что доводили меня до исступления.
— Вы слишком нуждаетесь в деньгах, чтобы раскидываться такими суммами.
— Я никому не хочу быть должной. Отпустите, — прошу уже тихо, но он словно не слышит, лишь притягивает меня к себе ближе, прижимаясь сзади. Так интимно и неправильно, что кожу начинает жечь в тех местах, что он касается, в тех местах, которые он греет своим дыханием.
 
— Есть другие способы сказать спасибо… — другая его ладонь уже на талии, а я не двигаюсь, боясь спугнуть это ощущение полного забвения, когда единственное желание принадлежать мужчине. Я уже думала, что больше никогда его не испытаю. И вот, оно здесь, трепыхается в груди, как птичка, рвется наружу тяжелым прерывистым дыханием.
— Ртом? – предполагаю я, нарушая затянувшееся молчание.
— Для начала можно и ртом, а потом… — сдвигает он руку чуть выше, почти касаясь груди, почти разрушая кокон контроля…
- Мам! – зовет Андрей, а я дергаюсь. Господи, докатилась!
— Мне нужно идти, возьмите деньги, — забегаю за дверь, закрывая ее сразу на два замка. Словно это поможет. Словно это поможет не думать о том, какие чувства и эмоции вызывает во мне этот мужчина. Какие желания. Неправильные, порочные, такие живые…
  
Глава 17.
 
Леша
Сука. Давно у меня не было такого дикого желания наказать бабу. Просто за стервозность, просто за то, что заводит невольно. Говорит простые вещи, ничего не делает, но заставляет вскипать кровь, как в чайнике воду. Она бурлит, готовая прожечь насквозь кожу. Все еще смотрю на дверь, словно она откроется и покажется Лера, готовая отработать за помощь. Но нет же. Такая как она скорее лбом расшибется, чем покажется обычной женщиной с желаниями.
Да и похрен. Не надо было вообще на нее реагировать, но как увидел на расстоянии протянутой руки, думал сорвусь. И я почти сорвался, если бы не звонок телефона. Бля… Инна.
— Да? – рявкаю, злой как собака. – Ин, на вечер же договорились. Занят.
— Да, да, я знаю. Просто у меня сегодня вечером интервью с женой депутата местной гос думы. Литвиной Ульяной. Так что я, наверное, опоздаю.
— Да не вопрос. Пиши, когда освободишься.
— Ты самый лучший! Как ремонт?
— Нормально, — говорю и почти сразу отключаюсь.
Иду в квартиру, смотреть как закончили ремонт. Еще конечно работы до хрена и больше, но самое главное, что установили звукоизоляцию, чтобы больше ничьи крики никому не помешали. Пока парни вывозят строительный мусор, стою у окна и смотрю на машину Леры. Старенькая, на механике, но чистая, не смотря на вечную грязь марта.
Что с ней не так. Почему я не могу из головы ее выкинуть. Почему у меня ощущение, что она знает меня лучше, чем я ее. Что мы встречались… Но в упор не помню, где…
Эта тайна, на время отложенная, теперь копает мне мозг… Может я ей штраф выписывал, и она обиделась? А может она меня на свидание приглашала, а я не пошел?
— Лех, мы закончили, бабки уже получили, будем нужны, звони.
— понял, — жму руку прорабу и закрываю за ними дверь. Теперь в квартире свежо, но так и стоит одна кровать, на которой даже поспать не получится из-за запаха краски. Еще установлена кухня и гардеробная… Открываю в нее двери, чтобы еще раз понять, что скорее всего тут будут висеть шмотки Инны. Она очень активно пытается стать неотъемлемой частью моей жизни и в принципе меня устраивает. Устраивала бы, не трахай я мысленно Леру.