Вояджер 2 (СИ)
Менах осторожно прикрыл за нами дверь с выбитым замком и произнёс знакомое «Пошли!» И мы действительно пошли. А я снова не удержался и выпил воды, хотя она уже булькала в животе.
Глава 4
Маддар, день второй
По сравнению со вчерашним днём снаружи никаких изменений. Местное солнце уже поднялось из-за горизонта и начало нагревать остывшую за ночь пыль. А скоро и ветер начнёт разносить её по окрестностям. Пока же было необычайно тихо. Кто-то сказал бы — как в склепе, но яркий свет и чистое голубое небо мешали созданию гнетущей атмосферы полной безысходности, смерти и тлена.
Я поискал «Жемчужину» — она висела на том же самом месте. Вот если бы станция сдвинулась или вовсе зашла за горизонт, то мне стоило бы начинать беспокоиться. А так плывёт себе по маддаростационарной орбите и крутится вместе с планетой на одной скорости, отчего и кажется неподвижной.
— Зачем ты носишь эту самодельную маску? — спросил я у Самерха, когда тот стал надевать её при выходе из здания.
— Это демонтированная лицевая часть от скафандра, — ответил мадрибец.
— А какой смысл, если, кроме неё, ничего нет?
— Во-первых, она просто защищает от пыли, а во-вторых, здесь есть светофильтры. Солнце сейчас светит постоянно, дождей и облаков почти не бывает. Зачем портить себе глаза?
— Да и при обследовании домов не надо заново привыкать к темноте, — мне вспомнились истории про пиратов с их повязками на глазах.
— Всё так, — усмехнулся бывший капитан «Гончей», а затем махнул рукой: — Нам туда.
В отличие от меня вчерашнего, боящегося лишний раз наступить на камешек, чтобы не наделать шума, Менах Самерх шёл по разрушенной улице, как на параде.
— А чего страшиться? — ответил мадрибец. — Здесь никого нет. Все либо умерли, либо исчезли.
— Почему же ты выжил?
— Вот вроде вы арайцы наследники старых великих арраяр, а иногда такие тупые вопросы задаёте. Не зря вас корфу подчинили.
— И всё же?
— Ты про иммунитет когда-нибудь слышал?
— Конечно, только откуда мне знать, что тут произошло. Если помнишь, то последний год я провёл в каком-то коконе.
— Про кокон ты не говорил, — заявил Самерх. — На что он был похож?
— На точно такие же, в которых находились мёртвые мадрибцы.
— Ха, — усмехнулся капитан. — Хочешь сказать, что пришёл в себя в карантинном морге?
— Если свалка трупов — это он, то именно так и произошло.
— Значит, после крушения шаттла аварийные службы, тогда ещё работавшие, откопали тебя и поместили в регенерационную капсулу. По виду она напоминает обычный гроб. Точнее, это примерно одно и то же. Применяются для временного размещения пострадавших при невозможности провести оперативное лечение. Но про тебя, похоже, забыли после начала всей этой заварухи с заражением. А когда нашли, то не придумали ничего лучше, чем перенести к трупам. Ты попал на планету как раз в самом начале, решили не рисковать.
— Заражение…
— Точно, — подтвердил Самерх. — Кто-то занёс к нам смертельно опасный вирус такой силы, что мы не справились.
— А ваши колонии? Они не пришли на помощь?
— Если и пришли, то сам видишь как, — мадрибец указал на развалины вокруг. — Долбали с орбиты. Да и выжившие тоже не сидели на месте, добавив ко всему прочему войну друг против друга.
— И ты не в курсе, что сейчас творится в колониях?
— Откуда? Связи нет, кораблей нет.
— Может, это корфу?
— У тупоголовых ящеров не хватило бы ума создать нечто подобное, — отмахнулся Самерх и остановился: — Так, мы на месте. Погоди, сейчас обезврежу ловушку.
От дома, где устроил себе жилище мадрибец, мы прошли не так уж и много. Примерно километр. В принципе территория около бывшего космодрома не особо отличалась от самого города, но направленность на гостей из другой части обитаемых миров была налицо. Наряду с мадрибским на вывесках имелись надписи и на арайском, которым, как известно, пользовались и корфу. Да и сами жители Маддара зачастую знали язык своих давних врагов. Всё же птицы пришли в космос несколько позже.
В остальном же развалины вокруг были почти неотличимы от городских. И если не знать, что на месте гладкой гигантской воронки когда-то находилось поле космодрома, то можно подумать, это остатки Фируза. После катастрофы всё пришло к единому знаменателю: и красивая архитектура старой столицы, виденная мною на рекламном терминале «Жемчужины», и примитивные коробки портовых строений.
Разбитая вывеска кабака, к которому меня привёл Менах Самерх, валялась на земле. Я прочитал вслух сохранившуюся часть:
— «Приют».
— Ага, — произнёс мадрибец, в это время стоявший на коленях у входа и обезвреживающий обещанную ловушку. — Точнее, «Последний приют». Хорошее было место.
— Ты отсюда наблюдал за моим падением?
— Нет, то здание полностью разрушено ещё в самом начале, — ответил Самерх, после чего поднялся с колен. — Всё, путь свободен.
— От кого ловушка, если, по твоим словам, в городе никого нет?
— Поначалу-то тут бродило предостаточно народа, — возразил Самерх. — Я бы не ставил её, если бы не проснувшаяся маниакальная страсть моих соплеменников к разрушению. Можешь представить мадрибца, который вместо порядка наводит хаос вокруг? Вот и я не мог до определённого момента.
— Одна ловушка против толпы? Не маловато ли?
— Да, нет, — ответил капитан. — Это для таких же с иммунитетом, как и я.
— Что-то я совсем запутался. То тут никого нет, то ловушки, то иммунные.
— Всё просто, — усмехнулся Самерх. — Сначала исчезли в неизвестном направлении все заражённые, а позже и мадрибцы с иммунитетом. Я остался один. Ну, до твоего появления.
— А куда исчезли-то?
— Почём я знаю? — пожал плечами Мадрибец. — И мне бы не хотелось туда попасть. Так, прервёмся ненадолго. От разговоров у меня пересохло в горле. Где, говоришь, лежат запасы «Золотого фарха»?
— Не-не-не, сначала обещанная еда.
— Ладно, заходи, гостем будешь, — великодушно произнёс Самерх, а потом спросил: — Знаешь что?
— Что?
— Вот честно, никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть, — неожиданно заявил мадрибец.
— Чую очередной подвох.
— Ха, никакого подвоха, — с улыбкой заверил Менах Самерх. — Ты как осколок того старого доброго мира, где есть порядок.
— Ага, где нас, арайцев, вы, мадрибцы, одновременно и ненавидите, и стараетесь заманить к себе на службу.
— Одно другому не мешает, — пояснил капитан, а затем поправился: — Не мешало. Вы источник информации о технологиях ваших предков и хорошие работники. Но сами себя поставили в подчинённое положение! И к кому? К корфу! Тьфу.
— Ты ведь знаешь историю нашего появления на Кариаре?
— Примерно.
— Я тебе подробнее расскажу при случае, — пообещал я. — Поверь, от того, во что превратилось общество на корабле за тысячелетия скитаний, ожидать многого не надо. Да и мало нас осталось.
— Ладно, — согласился Самерх. — Пойдём, поищем тебе концентраты.
Обстановка внутри питейного заведения ничем не выделялась на фоне остального виденного. Местные луддиты постарались и здесь.
— Неужели простой вирус мог вызвать бешенство? — спросил я, когда мадрибец принёс небольшую коробку, наполненную блестящими пакетами, очень похожими на армейские рационы, найденными нами после взрыва «Аресты». Коробку Самерх водрузил на заранее расчищенный стол и вместо ответа принялся рыться в ней.
— Не то, не то, — капитан отбрасывал пакетики в сторону. — А, вот!
— Что «вот»?
— «Мясо каранги, идентичное натуральному», — прочитал этикетку Самерх. — Это значит, его можно есть мадрибцам, потому что тут сплошная синтетика!
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Да, погоди, — отмахнулся Самерх. — Налей сначала немного воды в пакетик с беспламенным разогревателем! Горячее оно всегда лучше усваивается, особенно если натуральная синтетика.
Я проделал давно знакомую процедуру с рационом. Удивительное дело: даже улетев от дома на миллионы световых лет, снова встречаешь привычные вещи. Вот так и думай о визитах древних арраяр на Землю! Бред. Десять тысяч лет назад даже египтяне ещё бегали с копьями по цветущей Сахаре и не мечтали о постройке великих пирамид. Хотя следуя логике сторонников теорий заговора, один из спасшихся кораблей арраяр приземлился на Земле, и инопланетяне, уже внешне неотличимые от нас, до сих пор управляют человечеством. Исподтишка, а не так, как произошло на Кариаре.