Двое из будущего (СИ)
Неспешно мы подкатили к моему дому. Экипаж остановился, я выбрался из люльки.
- Все, Петр, спасибо.
- До свидания, Василий Иванович, - попрощался извозчик, а Истомин подал мне мой портфель в котором лежали всякого рода бумаги, которые я на всякий случай захватил на встречу с дознавателем.
- Вы сегодня еще куда поедете? - спросил меня Семен.
- Пожалуй, что нет. День кончается. Езжай.
Петр кивнул головой и щелкнул вожжами по крупу лошади. Истомин проводил мою удаляющуюся спину взглядом и, посчитав работу выполненной, расслабился, откинувшись на спинку сидения.
А я, пройдя с десяток шагов к двери, постучал туфлями по крыльцу, сбивая налипшую грязь. Зинаида, видимо, увидав меня в окно, поспешно раскрыла дверь.
- Здрасьте, дядя Вася, - прозвучал со спины задорный голосок соседской девчонки девяти лет.
Я обернулся, улыбнулся ей, шутливо приподнял котелок.
- Привет, Аленка. Как жизнь девичья? Жениха себе уже нашла? - и, сунув руку в карман, достал припасенную карамельку. Аленка с радостью угостилась конфетой.
- Да ну их, женихов этих, - со смешным вызовом ответила она, забавно причмокивая конфетой. - Все мальчишки дураки! Только обзываются и дразнятся. А еще за косы дергают больно.
- Ну почему же? Федька вроде нормальный жених, - шутливо возразил я, вспоминая самого бойкого местного пацаненка.
- А он вообще самый настоящий дурак. А еще он конопатый и из ушей у него воняет, - фыркнула она и, развернувшись и махнув на меня рукой, побежала по своим девичьим делам. Я с улыбкой проводил ее взглядом, а Зинаида, беззлобно обмолвилась:
- Дуреха еще, - и сразу же ко мне, - заходите, Василий Иванович, чего на улице стоять.
Я согласно улыбнулся, и направился к двери. Но не успел переступить порог, как услышал за спиной удивленный мужской возглас:
- О Боже, неужели?! Неужели это вы?!
Я обернулся. Возле палисадника стоял молодой мужчина в добротной одежде рабочего и приветливо мне улыбался. Весь его вид говорил о непомерном счастье от встречи со мной- он едва ли не подпрыгивал от переполнявших эмоций.
- Неужели это вы?! - еще раз воскликнул он. - Господин Рыбалко? Тот самый - из газет?
Я вежливо приподнял котелок, приветствуя незнакомца.
- Я так рад, что увидел вас.
А вот Зинаида не разделила его восторга, наоборот, воинственно уперев руки в бока, прикрикнула:
- Эй, вы, уходите. Нечего вам здесь делать! Я уже вам говорила, чтобы вы уходили.
Незнакомец недобро зыркнул на мою работницу, но не сказал ей ни слова. Снова обратил на меня внимания и лучезарно улыбнулся:
- Позвольте, я пожму вам руку. Вы так много для нас делаете, - и, не дожидаясь моего разрешения, пошел мне на встречу. Миновал распахнутую калитку, протягивая ладонь. - Я так рад, что познакомился с таким великим человеком, - затараторил он.
Приблизившись, он ухватил меня за руку, накрыл своей второй ладонью и энергично, заискивающе лыбясь прямо мне в лицо, затряс. А я, слегка ошалев от напора, краем сознания подметил, что у незнакомца-то ладонь совсем не рабочая - не широкая, с тонкими пальцами и совсем без мозолей.
- Ну, хватит, - недовольно сказал я и резко высвободил руку из цепких объятий.
- Да, да, конечно. Извините. Просто я так рад, так рад... - извиняясь, ответил он и незаметно сунул правую руку в карман. И вот тут на его лице произошло разительное изменение. Исчезла улыбка, пропало заискивание и восторг. Вместо этого его глаза вдруг приобрели необычайную жесткость, а губы скривились в презрительную усмешку.
- Вам привет от Баринцева, - глухо произнес он с намеком на пафос и резким, стремительным движением, выпростал из кармана правую руку с зажатым в ней ножом и неожиданно ударил меня вверх живота.
Я ничего не успел сделать. Нож вспорол мне пиджак и.... пробил серебренную фляжку, что была во внутреннем кармане. Я почувствовал удар, обжигающую боль под нижними ребрами и что-то разливающееся по животу. Убийца понял, что оплошал, дернул руку назад, намереваясь совершить повторный удар, но не тут-то было. Серебреная фляга держала нож не хуже слесарных тисков. Он дернул еще раз и еще. А потом с ужасом в глазах понял что случилось, отпустил оружие и, развернувшись, бросился со всех ног бежать. Пронзительно заверещала Зинаида:
- Уби-или! - и ринулась ко мне на помощь.
А я, как дурак, глупо смотрел на торчащий из живота нож и ничего не делал. Прошла секунда, другая, а я стоял растерянный. Потом зачем-то посмотрел вслед убегающему бандиту. Затем я судорожно вздохнул и мой живот полыхнул огнем.
- Уби-или! - опять заверещала под ухом Зинаида, заметив на моем лице гримасу боли. А затем, стягивая с меня мокрый пиджак, продолжила ором. - Доктора! Немедленно пошлите за доктором. И положите его на лавку.
Я обернулся. Моя прислуга метнулась выполнять приказание. Кто-то из мужиков побежал за врачом, кто-то подлетел ко мне, подхватывая на руки и оттаскивая на лавку при палисаднике.
- Тихо! - прикрикнул я на назойливых. - Дайте посмотреть.
И отстранив от живота чужие руки с пропитанной кровью тряпкой, глянул.
Рана была неширокой - сантиметра полтора. Удар пришел под нижние ребра с левой стороны, туда, где был желудок. На вид не очень страшно - продырявленная сорочка, сочащаяся из-под нее кровь. Странно, но сейчас мне не было очень больно. Был скорее неприятный зуд и жжение от проникающего в рану коньяка, которым была заполнена фляга. Похоже, что я отделался легким испугом. Удар не проник глубоко, а лишь порезал мышцы пресса.
Я отобрал какую-то тряпку из рук Зинаиды, приложил к ране.
- Не верещи, - уже успокоенным и уверенным голосом, осадил я ее. - Пулей за Козинцевым, пусть придет. И полицию вызовите.
Зинаида распорядилась, и пара человек незамедлительно сорвалось с места. Один, из них побежал к дому Мишки, а другой в мой дом, вызывать по телефону местные внутренние органы.
На шум выбежал старший Мальцев с дочерью.
- Что случилось, кого убили? - встревожено спросил он и, увидав меня лежащего на лавке с окровавленной тряпкой на пузе, раздосадовано выматерился. - Едрить твою, допрыгался, Иваныч. А ну-ка, дай посмотреть, - и, не терпя возражений, растолкал народ и отнял тряпку от живота.
- Нормально там, неглубоко, - сказал я, оправдываясь.
Мальцев рывком разодрал сорочку и аккуратно пошевелил рану.
- Похоже, повезло тебе, - оценил он мое состояние и я заметил, как он облегченно выдохнул.- В рубашке родился ты, Иваныч, - и осторожно вернул тряпку на место. Как ни странно кровь уже почти не шла, а лишь медленно сочилась.
Примчался Мишка. Как был в халате и в тапочках. Подлетев, он ухватил меня за плечо и обеспокоенно запричитал:
- Где, Вась, куда тебя? Сильно? Ты как? - и с ужасом уставился на пропитанную кровью тряпку.
- Нормально я, Мишка, нормально. Царапнуло только не глубоко. Не смотри что крови много, - ответил я. Честно, мне уже надоело это объяснять каждому.
- Покажи, - потребовал он, и я отнял тряпку от раны. - Е... твою..., - выругался он. - Ты лежи, не шевелись. Врача вызвали?
- Да, да, - подтвердила Зинаида, - вызвали.
- Кто это был? - спросил Мишка. - Где он?
И Зинаида торопливо рассказала. Рассказала, что тип, который пырнул меня ножом, крутился возле нашего дома почти целый час. Ходил по улице туда-сюда, высматривал что-то. Она - Зинаида, пыталась его прогнать, тип уходил ненадолго, но затем снова возвращался. А потом приехал я, убийца завязал разговор и, обманом приблизившись, подло ударил ножом.
- Жаль, что он убежал, - задумчиво сказал Мишка. - Теперь мы не узнаем от кого был заказ.
- Баринцев его подослал, - ответил я. - Он сам мне привет от него передал.
Видимо сейчас такое время - время романтиков и идеалистов. Помнится, читал в школе, что это было время, когда эсеры, прежде чем убить ничего не подозревающую жертву, вручали тому конверт с напечатанным приговором. Позже, конечно, от этого пафоса отказались. И вполне возможно, что Баринцев, ставя условия выполнения заказа, требовал от исполнителя непременно передать от него привет. Ничем другим я эти слова убийцы объяснить не могу.