Двое из будущего (СИ)
Очнулся я от резкого, вонючего запаха, что неожиданно возник в самом центре моего мозга. Я дернулся, отвернул голову, запах на секунду исчез, а затем появился снова, немилосердно раздражая мое обоняние и, казалось, царапая сам мозг. Тогда я сделал попытку отмахнуться от противной вони.
- Он очнулся? - услышал я неизвестный женский голос.
- Да, - ответил ей голос мужской. - Очнулся. Открывайте глаза, голубчик. Ну же....
И я послушно открыл глаза. Прямо надо мной нависало уже немолодое лицо мужчины с аккуратно стриженой седой бородой и морщинистыми, добрыми глазами. Увидев мое ответное действие, он слегка улыбнулся, поправил на носу толстые очки, отнял от моего носа пузырек с нюхательной солью и сказал куда-то в сторону:
- Ну, вот. Он очнулся, - а затем снова обратился ко мне. - Как вы себя чувствуете?
- Вроде нормально, - ответил я через несколько секунд и облизал губы. - Дайте попить.
- Ага, ага, секундочку....
Где-то в стороне я услышал, как забулькала наливаемая в стакан вода, попытался повернуть туда голову.
- Не торопитесь, - предупредил меня пожилой мужчина. - Не делайте резких движений, у вас может быть сотрясение. Я сначала вас должен осмотреть.
Мне подали воду. Я медленно сел на край... гм..., дивана, принял из молодых женских рук стакан и отпил несколько глубоких глотков.
- Спасибо.
Мужчина принял у меня стакан, поставил его на журнальный столик.
- Как вы себя чувствуете, - еще раз спросил он меня. - Голова болит? Тошнит? Тремор? Зайчики в глазах?
- Голова болит, - признался я, - и тошнит чуть-чуть.
- Ага..., ну-с, давайте тогда осматриваться, дорогой вы мой. Раздевайтесь.
Я послушно разделся, ни мало не смутившись молодой симпатичной девушки, что присутствовала в комнате. Она же отвернулась к окну, дабы не стеснять меня. А пока я раздевался, внимательно осмотрелся. Я, судя по всему, находился в одной из комнат зажиточного дома. В комнате находился кожаный диван с высокой спинкой, журнальный столик, ажурные стулья, а вдоль глухой стены располагался массивный шкаф используемый в качестве библиотечного хранилища. На диване на том месте где покоилась моя голова пока я пребывал в беспамятстве, валялось окровавленное полотенце. Мельком глянул в окно - там был виден небольшой клочок зажиточного подворья - жирный боров с ленивым довольным похрюкиванием чесал спину об угол хозяйственной постройки, да несколько гусей вышагивали вдоль небольшой лужи.
Доктор пододвинул к себе классический врачебный саквояж и приступил к тщательному осмотру. Минут через пятнадцать он вынес вердикт - легкое сотрясение мозга, незначительные гематомы и ссадины по телу, рассечена кожа на затылке и до мяса разодрана щека. После осмотра он поинтересовался у девушки:
- Лечить будем здесь или в больницу повезем вашего гостя?
- Здесь, Валерий Алексеевич. Не надо ни куда его везти.
- Хорошо, - согласно кивнул доктор. - Тогда, Марина Степановна, мне будет необходим таз с горячей водой и мылом, полотенце, чистые не нужные тряпки, ножницы и бутылка водки. Организуете?
- Конечно. Сейчас прикажу.
Скоро все необходимое в комнату принесли служанки. Таз с горячей водой поставили на табурет, доктор снял с себя пиджак, закатал рукава белоснежной крахмальной сорочки и тщательно вымыл руки. Затем попросил девушку налить стакан водки, что та и исполнила послушно.
- Пейте, - сказал мне доктор.
- Зачем? - не понял я.
- Зашивать вас буду. Или вы так терпеть будете?
- А другого обезболивающего у вас разве нет?
Доктор беззлобно засмеялся.
- Нет, дорогой мой, нету. Есть только веселящий газ, но он дорог и никто не станет его тратить на такую пустяковую рану.
- А новокаин? - робко поинтересовался я. Я не знал, изобрели ли его уже в этом времени или нет.
- Это что такое? Первый раз слышу. Но если хотите, то я могу дать вам кокаин. Он хорошо снимает боль.
Я обреченно вздохнул, потянулся за стаканом. Поморщился, представив как обожжет глотку, выдохнул в сторону и опрокинул в себя огненную воду. Осушил стакан в несколько глотков, сморщился в кулак. Девушка услужливо наколола мне соленый огурчик.
- Ну-с, голубчик, приступим.... Присаживайтесь, пожалуйста, к окну.
И пока я медленно пьянел, доктор аккуратно остриг рану на моей голове. А потом достал из саквояжа кожаный пенал, выудил из него кривую толстую иглу и моток тонкой шелковой нити.
- Ну-с, голубчик, а теперь надо потерпеть. Я постараюсь все сделать как можно быстрее. Вы готовы?
Похоже, хмель в моей голове к этому моменту достиг максимальной концентрации. И я пьяно и радостно сообщил ему о том, что пионер всегда готов. Штопал меня доктор действительно быстро и умело. Ловкими и четкими движениями он пронзал иглой мою кожу и стягивал рану, я лишь громко ойкал и скрипел зубами во время экзекуции. Девушка, вопреки моим ожиданиям, не стала бледнеть и падать в обморок, а внимательно наблюдала за процессом. А я, скосив глаза, наблюдал за ней, вглядывался в отражение зеркала в ее красивое курносое лицо и в серые, с хрустальным огоньком глаза. У нее была пышная, высокая прическа по моде этих лет и светлое с голубым оттенком платье в пол, перетянутое узким пояском с легкомысленным желтым цветком на пряжке.
Через пару минут мои мучения закончились. Хирургическая игла нашла свое место в пенале, а на мою рану была наложена сухая повязка.
- Ну, вот, готово. Через недельку можно будет швы снять, и будете как прежде. А теперь дайте-ка я посмотрю вашу щеку.
Он долго обрабатывал мою рану на щеке. Оттирал ее от грязи и крови. Потом сказал:
- Наложу повязку с раствором карболовой кислоты. Потом посмотрим. Загноиться не должна.
- До свадьбы заживет? - пошутил я, косясь на девушку.
- Конечно, заживет, - ответил он, смеясь, - особенно ежели еще не женаты. Не женаты ведь?
- Нет еще, - признался я. - В статусе активного поиска.
- Ну и хорошо. Повернись-ка к свету....
Я повернулся. Доктор наложил мокрую марлю мне на щеку и приклеил ее пластырем. Надо же, а я думал, что пластырь в это время еще не изобретен.
- Ну вот, порядок. Теперь только отдыхать. Я приду завтра, сменю повязки и посмотрю как раны. Вы же, насколько я понимаю, будете здесь?
- Здесь, здесь, - поспешила заверить доктора девушка.
- Постойте, - возразил я. - У меня вообще-то номер в гостинице снят. И я не могу здесь остаться - я ожидаю важный ответ.
Девушка махнула рукой на мои глупости.
- Приходите завтра сюда, Валерий Алексеевич. Нашего гостя мы никуда не отпустим.
- Да подождите же вы..., - опять попробовал я возразить, но меня опять осадили.
- Ерунда! Вы напишите записку в гостиницу, а я отнесу. Не стоит беспокоиться.
Мне оставалось только смириться перед неожиданно властной девушкой. Я возмущенно развел руками, показав смеющемуся доктору, что сдаюсь на женскую милость.
- Вот и славно. Тогда до завтра, Марина Степановна. До завтра... э-э....
- Василий Иванович, - запоздало представился я.
- До завтра, дорогой Василий Иванович. Помните - вам нужен отдых и постельный режим.
И с этими словами доктор ушел. Хозяйка дома проводила его и, похоже, заплатила ему за визит. Это я понял по сдержанному разговору, донесшемуся через дверную щель.
Через несколько минут девушка вернулась ко мне. Я поднялся со стула навстречу:
- Большое вам спасибо, Марина Степановна, - горячо произнес я, приложив руку к сердцу. - Но, право, не стоило беспокоиться по поводу врача. Мои раны были не так уж и серьезны.
Она ухмыльнулась.
- Вам доктор наложил на затылок четыре шва. Как, по-моему, так это серьезная рана. А ваша щека выглядела вообще отвратительно. И плюс сотрясение мозга.