Двое из будущего (СИ)
Мне уже давно надоело жить на съемной квартире. Надоело платить хозяевам и делить квартиру с Мишкой. Он, кончено, мне близкий и единственный здесь друг, но отнюдь не жена и не любовница. Жить с ним под одной крышей, приспосабливаться под его быт, да и вообще... ни пернуть втайне, ни женщину нельзя привести без подначек. И поэтому я решил купить себе дом, о чем и озвучил на вечернем чаепитии. Мишка с пониманием отнесся к моему желанию и уже через неделю я осматривал более или менее подходящий мне дом с земельным участком.
Дом был кирпичный, двухэтажный. Эдакий особнячок успешного буржуя с огородом и черемуховым кустом в палисаднике, и вполне сносного состояния. Наученный горьким опытом я пригласил специалиста и тот, осмотрев его со всех сторон, вынес вердикт - "Простоит еще сто лет". Это мне и было нужно.
Такой дом в содержании, конечно, обходился в копеечку. Для простого поддержания тепла в здании уходила прорва дров. Водопровода не было, как и канализации, но к этому я уже успел привыкнуть. Ну, ничего, дайте время - устрою себе все блага цивилизации и свет не забуду провести. Надоело жить при свете керосиновой лампы. В этот дом мне срочно нужна была экономка, женщина, способная поддерживать порядок в доме, нанимать и гонять прислугу, озадачивать их работой. Да, я совсем уже превратился в буржуя. Еще полгода назад я бы сам попытался вести собственный быт и столкнулся бы с массой проблем, но сейчас, когда я пообвыкся со своим положением успешного предпринимателя, я понял, что нефиг тратить свое драгоценное время на такую мелочь. С этим могут справиться и другие, более низкооплачиваемые люди. Эти люди по хозяйству могут сделать все лучше, быстрее, и гораздо дешевле, чем я. Это была своего рода экономия.
Мне не пришлось долго искать экономку. Едва я заикнулся о своем желании Попову, как он в тот же день подвел ко мне статную, строгую женщину лет тридцати в черном пальто с пышным лисьим воротником.
- Вот, познакомьтесь, Василий Иванович, это Анна Павловна Сухая - экономка.
Женщина сделала плавный и неглубокий книксен.
- Здравствуйте, - поприветствовал я. Однако ж, Попов как реактивный электровеник, успел за какой-то час с небольшим найти подходящую кандидатуру и доставить ее до потенциального работодателя. - Быстро же вы приехали...
- Я живу неподалеку, - ответила она хорошо поставленным и бархатным голосом.
К ней на помощь пришел Попов.
- Я ее давно знаю, Анна Павловна тоже из Иваново-Вознесенска, только приехала она в Санкт-Петербург на прошлой неделе. Она всю жизнь проработала прислугой и прекрасно может справляться с ролью экономки.
- Что же вас сподвигло на переезд в столицу, Анна Павловна?
Женщина тихо вздохнула, выдохнула, покосилась на Попова и ответила:
- Меня Сергей Сергеевич позвал. Обещал устроить на вашу фабрику фасовщицей. Но, если есть такая возможность, то я бы предпочла работать экономкой. Для меня эта работа ближе.
Я посмотрел на нашего управляющего, пытаясь укорить его. Но он не считал себя в чем-то виноватым, и потому меня не понял.
- Вы что же, родственники?
- Мы двоюродные брат и сестра, - созналась Анна Павловна.
- А что, в Иваново работы нету?
Она вздохнула.
- После того, как случилась эта неприятная история с Сережей, мне стало тяжело найти работу. Все знали, кто у меня кузен и не хотели со мной связываться. Вот и пришлось переезжать сюда, поближе.
Ну и что прикажете делать? Брать родню по блату мне совсем не хотелось - в случае отвратительной работы на такого человека гораздо труднее катить бочку, все время приходится оглядываться на отношения. И уволить просто так нельзя и наказать - будут обиды со стороны Попова и неприятные объяснения. Было бы лучше мне взять человека со стороны, никоим блатом не обремененного. Такого можно и наказать и под зад пнуть в случае чего и недоразумений с родственниками не будет.
Я не хотел ее брать, честно, но язык не поворачивался отказать. Попов смотрел на меня с такой собачьей преданностью, а Анна Павловна с такой надеждой, что меня воротило от собственных мыслей. Ну не мог я ей отказать, не мог.
- Дети есть? Муж?
- Дочка десять лет, мужа нет, - ответила она.
- Двадцать рублей в месяц. Устраивает?
- Да.
- Жить будете в моем доме. Дочь тоже может там проживать. В школу ходит?
- Пока пропускает. Не устроились еще.
- Понятно, и что б никаких кавалеров ни к ней, ни к вам, ни к кому-нибудь еще.
- Я согласна.
- Подробный отчет обо всех тратах, найм и спрос с работников. Что бы дом блестел, полы отодраены, ковры пропылесошены, и холодильник не пустовал. За плохое исполнение буду штрафовать. Согласны?
Она покосилась на брата, и тот незаметно кивнул, успокаивая экономку. Он-то знал, что я не так строг, как прикидываюсь.
- Согласна.
- Тогда сейчас же отправляйтесь на место работы и приступайте к обязанностям. Вот вам адрес и запасной ключ. Вопросы есть?
Она замялась на мгновение, а затем спросила:
- А что такое холодильник и пропылесошить?
Анна Павловна оказалась хорошей хозяйкой. Под ее присмотром дом засиял чистотой, запах свежестью, французскими духами и свежим ремонтом. Она наняла новый персонал, выгнала забулдыгу истопника и его вечно гавкающую псину. Мишка, посетивший мой скромный особнячок, пришел в восхищение от способностей моей экономки и осыпал ее всяческими комплиментами. Отчего та зарделась, опустила глазки долу, но все же постаралась при мне сохранить хоть чуточку ледяной строгости. Чем умилила моего друга еще больше.
- Ты где ее нашел? - спросил он меня, когда она не могла нас услышать.
- Это Попова кузина. За собой в Питер притянул. Хотел к нам в цех ее устроить, но вовремя подсуетился и подсунул мне. Я не хотел ее брать, но пришлось.
- Да уж, понимаю. А она замужем?
- А тебе зачем? - насторожился я. Не замечал я раньше за другом склонностей к брачным узам. Хотя... может он ее в любовницы хочет? Если так, то шиш ему - нефиг моих работников развращать утехами из фильмов жанра три икса. Они здесь личности простые и несведущие, вот и пускай такими остаются.
- Да так, спросил просто. Может я влюбился?
- Даже не вздумай, - пригрозил я ему указательным пальцем. - Не совращай мне ее.
Мишка только отмахнулся и, когда Анна Павловна вернулась потчевать нас холодными закусками, снова осыпал ее комплиментами. На этот раз, амурная диверсия не удалась - моя работница удержала себя в рамках приличий и даже сделала гостю строгое замечание. И Мишка разомлел.
- Всю жизнь о такой женщине мечтал, - признался он. - Вась, я, наверное, женюсь.
- Э-э-э, ты попридержи коней, - осадил я его, - а вдруг вернемся? Что с ней тогда будет?
И Мишка сразу погрустнел. Он замолчал, задумался. Невидящим взглядом засмотрелся в замерзшее стекло и как метрономом застучал ложечкой в остывающем стакане чая.
- Знаешь, Вася, - сказал он, когда пришел в себя, - а я ведь еще несколько раз был у прохода.
Тут и мне пришло время погрустнеть и вспомнить наши злоключения. Я, конечно, и раньше вспоминал наш злосчастный поход в прошлое и то, как мы застряли и последующий пьяный угар от безысходности. Иногда вспоминал о своей жене и детях, и от этого очень сильно щемило в сердце. Иногда, когда никто не видел, по моей щеке скатывалась одинокая слеза, и тогда от пожирающей сердце тоски я дубасил кулаком по сосновой двери, оставляя на ней вмятины. Но случилось то, что случилось, и ничего теперь не изменить. Проход закрыт и вряд ли когда откроется - надо было продолжать жить в этом времени.
- И что? - с затаенной надеждой спросил я друга, когда воспоминания отхлынули.
- А ничего.... Нету прохода! И уже не появится.
- Ты так думаешь? Точно не откроется?