Двое из будущего (СИ)
- Не бойся, Яков, не убьет, - легкомысленно отмахнулся Мишка. - Только отмутузит слегка, если поймает вот и все. Ты уже пригласил ее в путешествие за границу?
- Да. Лариса прыгала от счастья.... и папан ее тоже.... Он меня точно убьет.
- И куда ты предложил ее свозить?
- В Вену сначала, потом в Ниццу.
- Ого, да у тебя губа не дура, - засмеялся Мишка, чем еще больше смутил Мендельсона. - А что папаша?
- Он пообещал поспособствовать в оформлении документов. И денег на поездку дает. Он точно меня потом убьет.
- М-да, - задумался на миг друг, - похоже и вправду убьет. А если отказаться от денег?
- Решительно невозможно, - понуро мотнул головой Яков. - Вы бы видели, как был счастлив ее отец, когда я первый раз пригласил ее на свидание. А ее маман уже считает меня членом своей семьи - Яшенькой называет и на внуков намекает. Уже пытают меня о дне венчания.
- Ну, тогда может и не надо отказываться от денег? - подал я голос. - Бери свою Ларису с собой, провези по Европе, а сам делай свои дела. В Париж заедите, разве она будет против? Какая женщина откажется от путешествия в Париж?
- А и правду, Яков, - поддержал меня Мишка. - Хороший вариант. И дело сделаешь и покуролесишь с дамой без родительского присмотра.
От его слов Якова передернуло.
- Извините, - тихо сказал он, - но то, что вы говорите просто неприлично. Джентльмены так не поступают.
Мы заржали без стеснения, чем еще больше смутили нашего нотариуса.
- Яков, а как ты думаешь, с какой целью ее папаша готов отправить ее с тобой? Незамужняя барышня едет в одном купе с неженатым мужчиной. Они селятся в одном номере, спят в одной кровати.... Да именно этого и хочет ее отец. Хочет выдать поскорее дочуру замуж, или же на худой конец, заиметь внуков. Ему уже давно плевать на приличия. Ей сколько лет?
- Двадцать шесть.
- Ну, так, а я о чем?! Баба давно уже засиделась в девках.
Почему-то Яков вскипел, грохнул ладонью об стол и в голос выкрикнул, привлекая ненужное внимание соседей:
- Так мне ведь потом жениться! Как вы не понимаете! А я не хочу, не хочу на ней! Она страшная! Хотите фотокарточку покажу, мы вместе снимались?
И показал, достав из внутреннего кармана пиджака. Сунул нам под нос, тряся доказательством. Мы посмотрели придирчиво и поняли, что Яков в чем-то прав. У Ларисы не было классической красоты этого времени. Она не была полна или упитана - скорее худощава, у нее не было кочаноподобной груди и косы до пояса. Она была невысока, стройна, с короткой стрижкой по плечи и удивительным понимающим взглядом, который прекрасно смогла передать фотография. Яков говорил раньше, что она рябая, с изъеденной оспой лицом, но мы такого не обнаружили. Да, она была не красавица, но, стоит лишь грамотно наложить на ее лицо хорошую косметику, и она будет укладывать мужиков штабелями. В общем, мы с Яковом были категорически не согласны во вкусах.
- Нормальная девка, - сказал я ему.
- Даже красивая, я бы сказал, - поддакнул Миха. - Яша, ты давай, решайся. Нам нужны эти патенты за границей и если ты не сможешь нам их организовать, то нам придется искать другого поверенного. И уже с ним мы заключим договор, и уже ему будем платить немалые деньги. Ты понимаешь?
Яков уныло кивнул.
- Я все понимаю, Михаил Дмитриевич. И я оформлю документы, просто мне сложно смириться с мыслью, что я потом с Ларисой поступлю так подло. Опять же ее папан.... - он приуныл и тихо, едва слышно, добавил. - Он, между прочим, березовые чурки колуном с одного удара разваливает.
- Ты, Яша, особо не переживай, - решили я его поддержать, подливая водочку. - Для девки, если ты ее бросишь, это, конечно, будет трагедия, но.... Яша, мы планируем взять тебя в долю в производстве. Даем тебе два процента от лицензионных отчислений и премиальные за оформленные патенты. Не морщись, на эти два процента ты сможешь жить безбедно всю свою жизнь, мы тебе это обещаем. А прибыль с каждым годом будет только расти, да и новые изобретения придется патентовать у нас и за рубежом. И от них тебе тоже пойдет два процента. Есть ради чего постараться. А Лариса..., ну да, ты будешь подлецом, тут уж придется смириться. Но зато ты ее по Европам скатаешь, развлечение организуешь, лямур-тужур ей устроишь. А можно попробовать сделать так, чтобы она тебя сама бросила.
Да, я говорил бесчестные вещи, советовал подлое и я сам себе не нравился. Ларису мне было заочно жаль, но нам были нужны эти чертовы патенты и за границей тоже.
Яков, при упоминании о двух процентах впал в прострацию. Его взгляд затуманился, отстранился от мира - похоже, замечтался и прослушал весь мой монолог. А когда вернулся к реальности, тяпнул еще водочки, закусив с вилки бородой квашеной капусты, сделал глубокий выдох и, пьяно обнаглев, ультимативно заявил:
- Пять процентов, не меньше!
Мишка поперхнулся. Прокашлялся и, сдвинув брови, недоуменно посмотрел на поверенного. Так, как учил его отец - тяжелым, гнетущим взглядом, от которого хочется спрятаться. И Яков, поняв, что перегнул палку, пошел на попятную:
- Извините. Я ошибся.... Я согласен на ваши условия. И я завтра же выеду в Кострому для скорейшего оформления бумаг.
И Мишка ослабил давление, потеряв к осоловелому нотариусу всякий интерес.
Вот и настало время, когда мы дали объявления в газеты о найме на работу. Мы искали толкового управляющего, понимающего в процессе организации производства, искали бухгалтера и механика, способного обслуживать наш пока что единственный станок. Который, кстати, уже вовсю монтировался. Третьего дня тяжелый пресс доставили по частям на подводах и сгрузили перед воротами. На следующий день его затащили в цех и приступили к сборке. Вокруг него суетилось четверо мастеровых. С веселыми матюками они возвели леса вокруг уже установленной станины и сейчас лебедкой поднимали следующую часть. А я как зачарованный следил за их слаженной и спорой работой.
- Здравствуйте, - прозвучал вдруг за моей спиной чей-то голос. - Это вы давали объявление о найме управляющего?
Я обернулся. Передо мной стоял мужик лет тридцати с черными, как смоль, усами, с по-пижонски подкрученными вверх кончиками. Он выжидательно смотрел на меня и умудрялся заинтересованно косить взглядом в сторону пресса. Ему было жуть как интересно.
- Да, это мы давали объявление. А вы кто?
- Сергей Сергеич Попов, - протянул он ладонь для знакомства. - Пришел устраиваться на должность управляющего.
- Рыбалко Василий Иванович, - скрепил я рукопожатие.
Он был не первым, кто пришел по этому объявлению. До него было еще три человека - откровенные проходимцы. Выдавали себя за опытных управленцев, способных как поставить на ноги само производство, так и справляться с рабочей рутиной. Мишка их очень быстро вывел на чистую воду и дал категорический отлуп.
- Что ж, тогда давайте поговорим. Пройдемте в кабинет.
На втором этаже пристройки было тихо. Распахнув дверь в первый кабинет, я пригласил соискателя внутрь. Предложил присесть на табурет, что стоял с торца рабочего стола. Сам же сел во главу.
- Итак, Сергей Сергеич, - произнес я, смахивая ладонью со стола мелкий мусор. - Рассказывайте о вашем опыте. Какие-нибудь рекомендательные письма у вас имеются?
- Увы, рекомендательных писем у меня нет. С прежним работодателем мы расстались не очень хорошо. Он меня выгнал за воровство.
О как! Человек сам признается в воровстве и ничуть этого не стесняется. Интересно....
Родом Попов был из Иваново-Вознесенка, в городе, что был как раз между Костромой и Москвой. Работал на ткацких мануфактурах с самых малых лет и благодаря своему таланту смог быстро подняться из подай-принеси-пшелвон, сначала в мастера по ремонту станков, а затем и в де-факто в управляющего небольшой фабрики. Де-факто лишь потому, что настоящий управляющий, он же хозяин, после замужества любимой дочери и ее неудачных родов сильно запил и не выходил из состояния вечного угара почти два года. Забросил дела управления и потому производство стало медленно угасать. Угасло бы совсем, если бы Попов не настоял на встрече с супругой хозяина и не открыл бы ей всю правду на состояние дел и не уговорил ее вручить ему дела управления. Супруга в жестких тонах и со скалкой в руках высказала свое недовольство мужу, отчего тот на следующий же день, держась за отбитые бока, передал теперь уже уважаемому Сергею Сергеевичу часть своих полномочий. Два года он тянул производство, договаривался с поставщиками, ткал, красил и продавал ситец, покупал новое оборудование и ремонтировал старое, принимал новых работников и выгонял лодырей и пьяниц. А потом супруга хозяина заболела и через какой-то месяц представилась перед создателем. Потеряв всякие тормоза, владелец окончательно спился и по пьяному делу его хватил удар, от которого и помер. У такого богатого производства быстро нашлись наследники, они-то и выгнали с позором Попова, обвинив в мошенничестве и воровстве. Заявили на него в полицию, но доказать что либо не смогли. Оставаться после такого плевка в душу Сергей Сергеевич в Иваново-Вознесенске больше не мог и, благо был не обременен малыми детьми, забрал супругу-красавицу, дочь-подростка и рванул в столицу. В Питере он был всего месяц и пока что искал, куда себя приложить. Здесь он попробовал устроиться на работу управляющего, но пока что не сложилось. То хозяин ему не нравился, то он хозяевам со своим честным рассказом. А вчера он купил газетку и наткнулся на наше объявление.